Vulgata

Но хуже всего была скопившаяся в груди глухая тоска и безнадежность, от которой хотелось плакать. Что он и сделал.

Через полчаса вернулся дежурный. Поступило сообщение от патрульной службы. Обнаружили машину с мертвым таксистом.

Спирин тяжело поднялся. Тронул лоб.

— Отправь туда Славу.

— А вы?

— Мне нужно ехать.

— Куда вам, в таком-то состоянии? Лежите.

Спирин слабо улыбнулся.

— Я должен.

Дверь особняка ему открыл Кейси. Они оба целую минуту стояли на пороге, безо всякого удивления глядя друг на друга.

— Добрый вечер, мистер Кейси, — сказал по-английски Спирин, изобразив американскую улыбку Гуинплена. — Могу я видеть мистера Камышева?

Кейси, ответив точно такой же лошадиной улыбкой, отступил в холл.

— Пожалуйста, заходите. Рад вас видеть.

— Так и я. — Спирин шагнул за порог.

* * *

Камышев уже ждал его в кабинете. Он сидел за столом орехового дерева в кресле, обитом красной кожей.

Егор Валентинович был низкого роста, полноватый и розовощекий. Черные волосы он зализал со лба на затылок, из-за чего черты заурядного, в общем-то, лица, казались более выразительными, чем были на самом деле.

Когда Кейси и Спирин вошли, хозяин дома встал из-за стола и вышел навстречу, протягивая для рукопожатия ладонь. Губы растянулись в тонкую улыбку ценителя драгоценных вин и изящного искусства. А может, серийного убийцы.

— Я приятно удивлен, — сказал Камышев. — Ко мне пожаловал сам Николай Андреевич Спирин! Да еще в такой неурочный час. Чем обязан такой чести?

— Вы прекрасно знаете, чем. Давайте не будем ходить вокруг да около, — с той же улыбкой ответил Спирин. Он показал Егору Валентиновичу кулак с разбитыми костяшками пальцев.

— Матерь божья, что с вашей рукой?

Спирин разжал пальцы и опустил руку.

— Я только что избил сотрудника нашего отдела. Его зовут Вячеслав Пащенко. Знаете такого?

Улыбка Камышева слегка поблекла.

— Нет. Не знаю.

— А мне кажется, знаете.

— Да бог с вами. Он что-нибудь натворил?

— Он замарал высокое звание сотрудника полиции. Впрочем, вы правы. Бог с ним. Это неинтересная тема.

Камышев вгляделся в лицо капитана.

— У вас нездоровый вид. Вы больны?

— У меня всегда нездоровый вид в четыре утра. Давайте перейдем к делу.

— Желаете чего-нибудь выпить?

— Нет. Спасибо.

Они сели в кресла. Кейси отошел к аквариуму в углу кабинета. Взял со специальной подставки баночку с кормом и начал кормить рыбок, насвистывая мотив из «Звездных войн».

Камышев и Спирин теперь смотрели друг на друга безо всяких улыбок. Егор Валентинович повернулся к американцу.

— Где моя жена?

— В подвале, — не оборачиваясь, ответил Кейси.

Камышев перевел взгляд на капитана.

— Итак, зачем вы здесь?

— Вы удивлены? А разве ваши подручные не собирались пригласить меня сюда этой ночью, чтобы я собственными глазами мог увидеть актеров? Их у вас двое, и один мне дорог. Ах, нет, простите, — рассмеялся Спирин, всплеснув руками, — есть еще труп женщины. Но он не в счет. Хотя, признаться, мне он тоже по-своему дорог.

Камышев и Кейси переглянулись. На их лицах читалось замешательство. Спирин вдруг понял, что Камышев взглядом просит у американца совета. Кейси был главным.

Тот пожал плечами и снова принялся сыпать корм в голубоватую, подсвеченную электричеством воду. Несколько маленьких полосатых рыбок вынырнули из кораллового царства на дне аквариума и всплыли на поверхность, хлопая ртами и вращая туповатыми глазками.

— Какой интересный у вас аквариум. — Спирин сощурился, пытаясь сосчитать всех плавающих в воде рыбок.

Камышев, удивленно взглянув на него, посмотрел на спину Кейси, потом на аквариум.

— Да. Больших денег стоит. Я купил его в Германии. Снизу в кораллах спрятано искусственное освещение. Воду можно сделать любого цвета. Красного, зеленого, оранжевого. Я люблю смотреть на этих рыбок. Очень успокаивает.

— У вас их не так уж много. Аквариум слишком большой для них.

— Большая часть экземпляров сейчас спит. У меня есть сом, уже довольно крупный, и два детеныша голубой акулы.

— Им вы тоже корм сыплете?

— Нет. Я бросаю им в воду кусочки мяса.

— Ага. — Рот капитана скривила жесткая усмешка. — И завтра утром вы скормите им убитую вашими людьми женщину?

Камышев поморщился.

— У вас такое грубое воображение.

— Ничуть. Очень даже дельный способ избавиться от улик. Не знаю, как к этому отнесутся детеныши голубой акулы, но сом точно не откажется. Я даже советую вам это сделать. Иначе все ваши экземпляры с голодухи сожрут друг друга.

— Псих ненормальный, — процедил Егор Валентинович, с ненавистью глядя на него.

Спирин склонился над столом.

— Шутки в сторону. Мы оба знаем, зачем я здесь. Итак, как всегда бывает в жизни, у меня на выбор три дороги, и одна хуже другой. У вас в заложниках мой друг, которого я не смог уберечь, но который очень помог мне. Или я соглашаюсь закрыть дело «Вульгаты», и даю вам убить мальчика, или вы убиваете и мальчика, и моего друга. Правда, ваше положение не лучше.

Спирин взглянул на часы.

— Сюда уже едут все патрульные машины города. Через десять минут ваш дом будет окружен. К шести утра, думаю, и отряд ФСБ подъедет. Да, да, не смотрите так. Я с самого начала расследования информирую их обо всем, что связано с этим делом. И в Министерство Внутренних Дел докладную писал. Правда, они что-то не торопятся принимать меры. Но это дело времени. А уж Генеральный прокурор, благодаря мне, вовсе давно мечтает с вами познакомиться.

— Только не говорите мне, что он в полчетвертого утра подписал разрешение на вторжение в частное жилище, и оно сейчас же прибудет сюда экспресс-почтой.

— Нет, конечно. Но в нашей с вами ситуации я имею право произвести в доме обыск без судебного решения. Потом мне надо будет уведомить о следственном действии судью и прокурора, и они, поверьте, задним числом признают его законным.

— Ну, хорошо. — Камышев положил руки на стол и сцепил их в замок. — Вы освободите заложников, и я окажусь на скамье подсудимых. Но вы говорили о трех плохих дорогах. Если у вас все под контролем, где же третья?

— А это и есть третья дорога. Правда, не такая уж и плохая. Можно сказать, меньшее из зол. Дело в том, что, даже если суд признает вас и ваших исполнителей виновными, дело довести до конца мне не удастся. Я знаю, что вы не являетесь главным организатором. Вы лишь игрушка в руках иностранных партнеров, которых представляет здесь наш общий друг. — Спирин кивком головы указал на Кейси. — До крупной рыбы, если позволите мне такое сравнение, я вряд ли успею добраться, потому что уже превысил все разумные сроки досудебного расследования. Подозреваю, что через некоторое время ваши инвесторы вновь продолжат свое дело — правда, уже не здесь. Где-нибудь подальше от центра.