Vulgata

Он извивался на полу, плача от боли, страха и беспомощности.

— Пожалуйста… Не бейте… Я никому не скажу…

— Да мне плевать, скажешь ты или нет. Ты никто. Мне нужен Спирин. Позвони ему. Тогда мы отпустим тебя домой к мамочке.

Денис согнулся в позе эмбриона, поджав колени к животу, закрыл голову руками. И замер.

Кириленко расхохотался.

— Ничего себе! Вот это номер! Вова, зырь на него! Эй, парень, думаешь, стал невидимкой?

Китаев раздраженно вздохнул. Пригладил волосы.

— Ладно. Хватай его и тащи наружу. Парень хочет умереть за принципы. Дадим ему такую возможность.

Китаев вышел из кладовой. Кейси и Лиза уставились на него, ожидая команды. Он махнул рукой в сторону лестницы.

— Все в зал!

— Я останусь, — заявила Лиза. — Хочу посмотреть.

— Хозяин-барин, — ответил Китаев.

Американец подчинился его приказу.

— Я не могу видеть такие вещи, — сказал он.

Кириленко ткнул лежащее тело ногой.

— Вставай. Мне, что ли, тебя тащить. Ты здоровый, как бык! Давай-давай, а то будет еще больнее.

Денис поднялся. Все его лицо было залито кровью. Он пошатнулся, но Кириленко вовремя подхватил его. И Денис сам отправился на место собственной казни.

На маленьком столике в углу стоял маленький плоскоэкранный телевизор. Лиза включила его, сделал звук погромче.

Она щелкала пультом, быстро-быстро переключая каналы. Одни передачи сменяли другие. «Дом-2». «Уральские пельмени». «След». Ночные новости. На них девушка и остановилась.

На экране Путин комментировал последние события на Украине. Потом перешел на внутренние проблемы страны. Как всегда, говорил о том, что надо решить вопрос. Что это значило, никто, как всегда, не понимал.

Бильярдный стол Китаев и Кириленко оттащили в угол, и на его место поставили стул с железными ножками.

Китаев достал из комода веревку и скотч.

Денис, не отрывая глаз от веревки, тусклым голосом сказал:

— Пожалуйста. Не надо.

Лиза расхохоталась. Подошла к нему. Денис опустил взгляд. Она с притворной лаской погладила его по голове.

— Бедненький! Дай я тебя пожалею. Ой, че я придумала! — Она достала планшет. — Дай-ка я тебя сфотографирую на память.

Она сфотографировала избитого, залитого кровью юношу с поникшей головой и безвольно висящими руками.

— Так… Теперь сохранить. Как бы назвать? О, придумала! «Печаль моя сердечная». Все, сохранила. Хочешь посмотреть?

Она поднесла планшет к лицу Дениса и тут же убрала его. Он, впрочем, никак не отреагировал. Лиза всплеснула руками.

— Ну, чего ты такой грустный!

Она чмокнула юношу в щеку.

— Оставь его в покое, — сказал Китаев.

Лиза эротичными движениями, совершенно неприемлемыми в данной ситуации, огладила плечи, грудь, живот Дениса. Пытаясь заглянуть в его лицо, начала расстегивать его ремень. На губах ее появилась игривая улыбка.

— Во дает девка! — усмехнулся Кириленко. Он курил, стоя у мини-бара. Китаев рылся в верхнем ящике комода.

Лиза расстегнула молнию на джинсах Дениса. Стащила джинсы. Он стоял в той же позе, дав себе зарок ни на что не реагировать. В одних трусах и со спущенными штанами.

— Будь повеселее, — прошептала Лиза. — Знаешь, как советуют психологи? Ищи позитив в любой ситуации.

Ее ладонь легла на его промежность. Но Лиза тут же ее отдернула.

— Ребята, он обоссался! — объявила она так, будто это было самое счастливое в ее жизни событие.

Китаев наконец нашел в верхнем ящике комода то, что искал. Цифровую камеру для съемок. Отдал ее Кириленко.

— Проверь, как работает. Там, по-моему, надо было батарейку менять.

В углу лежал штатив на трех металлических ножках. Китаев поднял его, раздвинул ножки, и установил штатив в десяти шагах от стула.

— Порядок, — сказал Кириленко, подходя к штативу и закрепляя на нем камеру. Красный глазок в глубине объектива смотрел прямо на стул. Китаев, согнувшись, прильнул к аппарату. Чуть увеличил резкость.

Кириленко огляделся.

— Освещение здесь хреновое.

— Сойдет. — Китаев выпрямился, переставил штатив с камерой чуть подальше от стула.

Денис, как завороженный, смотрел на камеру. Никак не мог оторваться. Ноги похолодели, а лицо, напротив, обдало жаром. «Зачем здесь эта штуковина?» — спрашивал он себя, хотя знал ответ. Но не хотел в него верить.

Камера занимала все его внимание, потому юноша даже не почувствовал, как Кириленко развязал шнурки у него на ботинках. Потом навел на Дениса пистолет и приказал снять ботинки. Денис подчинился, не понимая, что делает. Потом точно так же снял джинсы и трусы, оставшись в одной футболке.

Кириленко ткнул его стволом между лопаток.

— Пожалуйте на трон, ваше величество!

Денис, спотыкаясь на ровном месте, подошел к стулу. Он чувствовал себя, как три года назад перед потерей девственности. В голове его мелькали тысячи разных мыслей, и ни одна не относилась к настоящему моменту и тому, что происходит. В животе возникла неприятная холодная тяжесть.

Он сел, не чувствуя под собой сиденья. Китаев сначала привязал к ножкам стула его щиколотки, потом к подлокотникам — запястья, два раза обмотал веревку вокруг талии и груди.

Ножки стула он со всех сторон прилепил скотчем к полу. Немного постоял, любуясь своей работой. Подал знак Кириленко. Тот занял позицию у камеры. Лиза стояла у мини-бара, держа в одной руке бокал мартини, в другой — сигарету. Ее блестящие глаза не отрывались от лица пленника. Тщетно пытаясь скрыть возбуждение, она облизнула губы.

Китаев вернулся к комоду. Достал из ящика черную маску с прорезями для глаз и рта и натянул ее на лицо. Потом взял массивный молоток с круглой головкой. Острая сторона головки заканчивалась двумя загнутыми клыками.

Денис наблюдал, как Китаев неспешно приближается к нему, поигрывая молотком, с таким ужасом, что он выражался в полнейшей внешней бесстрастности.

— Пожалуйста, — надтреснутым голосом сказал юноша. — Не надо. Я ничего не знаю.

— Посмотрим. — Китаев остановился возле стула так, чтобы не закрыться от камеры. Посмотрел на Кириленко. Тот прильнул глазом к объективу и поднял вверх руку со сложенными колечком большим и указательным пальцами.

Китаев кивнул.

— Начнем.

Он повернулся к Денису.