Вундергай-сыщик

Тюлень вскинул брови и замотал головой:

— Ай-яй-яй, земляк, некрасиво получается. В честь чего это вы? Тоже, видно, не ангелы. Вот возьму и накатаю записочку кое-кому.

— П-пиши, пиши… и обратный адрес не забудь, для очной ставки… — сказал Вундергай, фамильярно потрепав Тюленя по щеке.

— Кочуй за соседний столик! — с тихой яростью зарычал Тюлень.

Вундергай скосил на Хламиду-Монаду глаза, потом неожиданно для себя буркнул Тюленю:

— Дай трояк на такси, уйду… д-друга надо домой отвезти…

Тюленя передернуло как под электрическим током. Он посмотрел на Назара, который сидел, поклевывая носом, нехотя достал из кармана смятую пятерку и бросил на стол.

— На… исчезайте!

— Я его не дотащу один, — сказал Вундергай.

Тюлень взбесился:

— Может, ты меня в носильщики сватаешь?

— Я тебе з-заплачу, н-не будь пижоном… — Вундергай кивнул на пятерку. — Здесь как раз хватит на тачку и носильщика…

— Считаю до трех — и ты за бортом, — зловеще прошипел Тюлень, потеряв терпение.

Вундергай закивал головой и вскочил из-за стола. Следом вскочила Хламида-Монада.

— Замри! — крикнул ей Тюлень.

Хламида-Монада остановилась и членораздельно сказала:

— А если он лапшу вешает? — и она бесцеремонно показала пальцем на Вундергая.

Такое откровенное заявление привело Вундергая в некоторое замешательство. Но отступать было некуда, надо тянуть роль до конца. Овладев собой, он галантно подставил Хламиде-Монаде руку для опоры.

— Капай в одиночку, козел! — презрительно сказала она, оттолкнув его локоть. — Запаришься…

Оставив Тюленя и Назара за столиком, они молча спустились к берегу. Вундергай с наигранной непосредственностью сказал:

— Рад тебя видеть, девочка. Я часто вспоминал вас с Алисой…

На мгновение Хламида-Монада остановилась, смерила взглядом Вундергая:

— Чего ты бредишь?! Какая еще Алиса? Если набрался — держись за воздух, а я о тебе и во сне не догадывалась…

«Изворачиваются напропалую, — подумал Вундергай о Хламиде-Монаде и ее сообщниках. — Видно, Суррогатов дрессирует на высшем уровне».

Стайка босоногих мальчишек катила по аллее громадный автобаллон, на нем могли бы легко плыть четверо ребят одновременно.

Когда они пробежали мимо, Вундергай оглянулся и с удивлением увидел идущего следом за ними Бабашкина — с двумя крепкими парнями. У них повыше локтя были красные повязки. «Бабашкин, ты гений!» — мысленно воскликнул Вундергай и, не мешкая, цепко схватил за руку Хламиду-Монаду. От неожиданности она вскрикнула и замерла, будто мышка, застигнутая врасплох. Но испуг парализовал ее ровно на одно мгновение. Надрывный возглас Вундергая: «Ребята, сюда!» подействовал на нее, словно прикосновение к раскаленному утюгу. В следующее мгновение она вцепилась зубами в руку Вундергая, а носком туфельки больно ударила его по голени. Тот не удержался, вскрикнул и на какое-то мгновение отпустил пленницу. Но ребята успели подскочить на помощь. Хламида-Монада бросилась навстречу ближайшему парню и, выставив два пальца рогаткой, сделала такое движение, будто собиралась ударить. Тот невольно отшатнулся и сбил с ног своего товарища. Воспользовавшись замешательством, она бросилась к выходу из парка. Вундергай — за ней. Бабашкин и дружинники бросились следом.

Хламида-Монада летела с легкостью спринтера, на спартакиаде с такой скоростью выходят в лидеры.

— Эй! — крикнул ей вслед Вундергай. — По-хорошему говорю… стой!..

Но Хламида-Монада только прибавила скорость. Выскочив за ворота, она застыла перед троллейбусом, который не спеша тащился мимо. Вундергай тоже вынужден был остановиться, боясь влететь под колеса «Икаруса». Хламида-Монада оглянулась, показала Вундергаю кулак, затем, рванувшись за троллейбусом, ловко уцепилась за перекладину металлической лесенки. Вундергай не ожидал такого оборота, пришлось вернуться на тротуар и галопом ринуться к автостоянке, где они с Назаром оставили мотоцикл.

Крикнув Бабашкину, чтобы тот вернулся на островок, он оседлал «Химеру» и помчался догонять троллейбус. Справа и слева от Вундергая катили автомобили, блокируя «Химеру» и мешая преследовать беглянку. Приходилось маневрировать с большим риском, раздражая водителей, которые боялись, что этот юный лихач собирается их «царапнуть». Вундергай обошел оранжевый «Москвич», затем старенький обшарпанный «Запорожец» и, наконец, оставив за собой зеленую «Волгу», снова «сел на хвост» троллейбуса, который подкатывал к остановке. Вундергай убавил скорость и притормозил, собираясь кинуться к Хламиде-Монаде. По та неожиданно оглянулась и, спрыгнув с буфера, сломя голову помчалась прямо по дороге, не реагируя на сигналы ошеломленных водителей. Вундергай бросил у бордюра «Химеру» и ринулся на другую сторону, на перехват, угадав ее намерение сесть в такси, что стояло в тени возле противоположной остановки. Но тут Хламида-Монада внезапно свернула в сторону, словно поняв тактический маневр Вундергая.

И вдруг случилось то, чего следовало опасаться — Хламида-Монада врезалась в зеленую «Волгу», которая в потоке автомобилей приотстала от «Химеры». Душераздирающий скрип тормозов резанул по сердцу. И сразу наступила нестерпимая тишина, словно магическая рука выключила на миг все звуки оживленной улицы. Зеленая «Волга» остановилась поперек дороги как вкопанная. Сбоку от нее безмолвно лежала смертельно перепуганная Хламида-Монада. Удар оказался скользящим, не опасным. Из кабины выскочил невысокий худощавый водитель, рухнул на колени перед пострадавшей, стал трясти ее и кричать: «Что же ты, девчонка, наделала?!» Он открыл заднюю дверку кабины и, приподняв пострадавшую, осторожно уложил на сидение. Потом обратился к толпе: «Товарищи, кто может поехать со мной как свидетель?»

— Я! — с готовностью откликнулся Вундергай и, обратившись к продавцу абонементов, попросил: — Посмотрите, пожалуйста, за моим мотоциклом, я скоро вернусь. Вон он лежит…

Зеленый автомобиль с зажженными фарами летел, едва касаясь асфальта. Водитель вел машину с хладнокровием опытного гонщика, не переставая сигналить. Хорошо зная расположение улиц, он промчался через какой-то проезд и, выскочив прямо к больнице, влетел в открытые ворота. Оторопевший вахтер чуть было не выронил пиалу с чаем. Выяснив у гуляющих больных, как проехать к хирургическому отделению, шофер повел машину к трехэтажному кирпичному зданию…

Бережно внесли Хламиду-Монаду в отделение. На первом этаже подхватили ее два медбрата и, бросив: «Ждите здесь», засеменили по коридору. Водитель провел рукой по лицу и покачал головой:

— Мистика какая-то! Бывает же такое… Она — двойник моей невесты. — Он вздохнул. — Умерла в прошлом году от белокровия.

Вундергай не знал, что ответить, только руками развел в знак сочувствия.

— Слушай, — спросил водитель, — а как я смогу найти тебя?

Вундергай назвал школу и класс. Шофер не стал записывать.

— Можешь подождать здесь с полчасика? — он дружески положил руку на плечо Вундергая. — Мне срочно надо слетать в одно место. Я мигом туда и обратно… Со скоростью света… Ладно?

— Буду ждать здесь, — кивнул Вундергай. — А зачем вам возвращаться? Позвоните, и дежурная ответит о состоянии ее здоровья.

— Нет, — твердо ответил тот. — Я обязан навестить ее. Значит, подождешь?.. — и он побежал к машине, а Вундергай — к телефонной будке.

Минут через сорок после звонка Вундергая появился инспектор Али. И не один. Из сине-желтой «Волги» вместе с участковым вышел полковник милиции, человек лет пятидесяти, седовласый, со строгим гладковыбритым лицом. Вундергай догадался, что он и есть Алексей Васильевич Станицын. Инспектор Али сказал: