Вундергай-сыщик

— Куда уехала? — вскочил Вундергай.

— Вот именно, куда? — повторил инспектор Али. — Спроси об этом у Суррогатова.

— И спрошу! — запальчиво воскликнул Вундергай. — Тем более, что у меня есть для него ценная информация про те триста рублей, которые не стала делить с ним Алиса.

— Только усложнишь дело! — остановил его инспектор Али. — Алиса уже во всем ему призналась. Больше того: и деньги, и квитанция возвращены хозяйке. Пострадавшие сказали нашим работникам, что приходила незнакомая молодая женщина в форме лейтенанта милиции и вручила им пропажу, попросив расписаться в блокноте…

— Отменно работают! — не удержался Вундергай. — Алиса это была. Больше некому…

Инспектор Али продолжил:

— Можно было бы эти деньги и не возвращать, а квитанцию просто подбросить — все равно без паспорта ей не выдали бы кольцо. Алиса так бы и поступила, но Суррогатов, видно, прозорлив. Он-то уверен, что ты, Вундергай, как свидетель преступления Алисы, можешь и со мной поделиться тем, что знаешь. Потому и подстраховался. А с тобой ему расправиться сейчас проще простого. Ты ведь сам себя ему в лапы отдал. Если бы Аристогес, все твои верные друзья и я в том числе не верили тебе, ты, может, и находился бы сейчас под следствием. — Инспектор Али протянул Вундергаю небольшой листок, вырванный из блокнота. — Вот два номера телефона, первый — Алексея Васильевича Станицына, он из угрозыска, и в курсе этого дела… Второй телефон мой. Можно звонить и ночью. — Инспектор Али помолчал, как бы взвешивая следующие слова. — Теперь слушай и запоминай. Номера телефонов выучи наизусть… Кроме тебя никто не знает в лицо его сообщниц — Алису и Хламиду. Возможно, никуда они и не уезжали. Просто Суррогатов мог их для подстраховки поселить в другом месте. Так вот, Вундергай. Надо тебе погулять по городу. Возьми с собой Назара, он может тебе пригодиться. Просмотрите внимательно этажи ЦУМа и ГУМа, погуляйте по ярмаркам, загляните в ювелирные магазины, приходные кассы. Если заметите кого-то из них, один к телефону, а другой — продолжает наблюдение. Задача ясна?..

Погоня

Следующим утром первыми явились Мамура с Бабашкиным. Секретарь Совета штаба доложила, что уже разработан график дежурств в каждом подъезде, где живут завтрашние первоклашки. Их будут опекать всю первую четверть, пока они не научатся самостоятельно делать уроки и хозяйничать в доме. Мамура добавила еще, что скоро начнет свою работу клуб «Звездочка». Потом Мамура замялась и с надеждой посмотрела на Бабашкина.

— Она хочет попросить петуха на прокат, — помог ей Бабашкин.

— Бери, — охотно согласился Вундергай. Он даже обрадовался, что Кука не останется без внимания в эти напряженные дни. — Только смотри, чтобы малышня не затискала его, и пить ему давайте почаще.

— Знаю, знаю, — закивала Мамура и, не мешкая, направилась на балкон. Кука знал ее и потому позволил усадить себя в спортивную сумку.

Мамура ушла, а Бабашкин сказал:

— Я хочу сделать заявление.

Вундергай надевал рубашку, да так и замер, не успев продеть руку в рукав.

— Заявляй, да покороче. Я Назара жду, у нас срочное дело.

— Вот-вот, я как раз насчет этого… Делайте, что хотите, но я больше не желаю с вами работать.

— В отставку подаешь? — попытался перевести разговор в шутку Вундергай.

— Между прочим, ничего смешного не вижу, — насупился Бабашкин.

— Давай без загадок, Бабашкин. — Вундергай терял терпение. Он выглянул в окно, надеясь увидеть Назара, но тот, как всегда, задерживался.

— Я уже говорил вам с Назаром: или все доверяйте мне, или ничего… А то, как ЧП — так Бабашкина первым зовете, а если секрет какой, так молчок, зубы на крючок. Я и так все про тебя знаю, иначе что же я за связной?

— Что же ты обо мне знаешь? Интересно…

— Да про новую операцию…

Вундергай с угрожающей быстротой застегнул на рубашке пуговицы.

— Чего ты хочешь, Бабашкин?

— Чтобы включили меня в новую операцию.

— Бабашкин, помнишь случай с агитбригадой?

— Ну и что же?

— А то самое, что в этой операции, может, потасовка почище той будет.

— Я же не один буду, а с вами.

Вундергай не успел возразить, раздался звонок. Это пришел Назар.

— Заранее знаю, что ты сейчас скажешь в свое оправдание, — сказал Вундергай другу. — Ездил на базар, готовил завтрак, кормил, отвозил, штопал, гладил… Ладно, Ты неисправим… Слушай, Бабашкина придется взять с собой.

— Отлично! — неожиданно для Бабашкина одобрил Назар. — Связной нам будет очень нужен.

Вундергай махнул рукой:

— Тогда спускаемся вниз.

Все трое, благодаря особой конструкции мотоцикла, удобно устроились на «Химере» и помчались к Центральному рынку.

Когда «проштудировали» два городских рынка, ярмарку в полтора километра, четыре универмага и «Детский мир», Назар высказал предложение, что рецидивисты до обеда обычно спят и что тратить бензин на бессмысленные поиски он больше не желает. За эти два с половиной часа он смог бы законсервировать дюжину баллонов помидоров — мать уже целый месяц просит его об этом.

Вундергай пообещал отпустить друга после того, как они заглянут еще и на Комсомольское озеро. Назар нехотя согласился. Оставили «Химеру» на автостоянке у входа в парк. Бабашкин, разумеется, не смог пропустить без внимания станцию детской железной дороги, он принялся упрашивать друзей совершить прогулку. Пришлось уступить. На станции «Солнечная» Вундергай с Назаром вышли, условившись с Бабашкиным встретиться на островке, где разместилось кафе «Мороженое». Миниатюрный тепловоз свистнул и Бабашкин тронулся в обратный путь, помахав друзьям в открытое окошко. Вундергай с Назаром прошли вдоль берега, где загорали горожане. Копошились малыши возле родителей, кучками разместилась молодежь, почти все при транзисторах, некоторые притащили магнитофоны, пенсионеры заняли тенистые пятачки — читали книги или следили за происходящим вокруг. Чуть поодаль на водной глади одержимо носилась лодка спасателей, а на берегу суетился фотограф. Вундергай прощупал взглядом каждый клочок пляжа, надеясь опознать в одной из блондинок Алису, а в подростке — Хламиду. Не спеша поднялись на горбатый мостик, переброшенный от берега к островку. Вундергай машинально глянул сверху на столики кафе и замер.

— Стоп! — он дернул Назара за руку. — Смотри — слева, у барьера…

Назар присмотрелся.

— Тюлень, что ли? А с ним какой-то незнакомый пацан…

— Гляди, у них шампанское и мороженое.

— Смотри, кажется они выясняют отношения, — сказал Вундергай. — По-моему, пацан лезет в драку.

Действительно, собеседник Тюленя схватил со стола стакан, плеснул в лицо и вскочил со стула. Тюлень успел схватить обидчика за руку, тот, вскрикнув, снова сел, а Тюлень хладнокровно достал из кармана платок и вытер лицо.

— По-моему, мальчик нуждается в помощи, — сказал Назар.

Стали медленно спускаться к островку. Пацан в синих джинсах и краснополосой тельняшке сидел спиной к входу. Тюлень, навалившись на стол, цедил какие-то слова.

— Назар, — вполголоса произнес Вундергай. — Есть идея! Изобрази пьяного, легче будет подсесть к ним.

Покачиваясь, словно матросы на палубе, друзья надвигались на угловой столик. Вундергай расплылся в масляной улыбочке и, ухватившись за спинку свободного стула, пролепетал:

— 3-здесь… н-не занято?

— Занято, — буркнул Тюлень, не поднимая головы, но Назар уже опускался на свободный стул.

— С-спа-сибо, — сказал Вундергай, — я т-так и знал, что с-свободно… Да здравствует свобода… солнце, воздух и х-хорошая погода!.. — и он грузно сел. Пацан резко обернулся. — Эврика! — изумленно прошептал Вундергай и чуть не свалился со стула. Подросток оказался Хламидой-Монадой.

Она ничем не выказала своего удивления, словно не узнала Вундергая, и с напускным безразличием отвернулась к озеру.