Ввысь

Йорген не ответил.

— В первый день Кобб сказал, что до конца дойдут один-двое, — продолжила я. — Кто погибнет следующим? Я? Ты? Почему спустя десятилетия мы даже не знаем, с чем сражаемся и почему?

— Спенса, мы знаем почему, — тихо сказал он. — Ради Вулканической, ради «Альты». Ради цивилизации. И ты права, все устроено нечестно. Но мы играем по этим правилам. Других я не знаю.

— Почему у тебя все сводится к правилам? — Я все еще прижималась лбом к его груди. — А как же эмоции, чувства?

— Я… не знаю. Я…

Я зажмурилась еще сильнее. Мысли вертелись вокруг АОН, «Альты» и Вулканической, вокруг того факта, что не покоряться больше нечему. Всю жизнь я боролась с тем, что болтали об отце.

А теперь что делать?

— Я тоже испытываю эмоции, Штопор, — снова подал голос Йорген. — Например, сейчас мне ужасно неловко. Никогда бы не подумал, что ты из любителей пообниматься.

Я выпустила его комбинезон, и ему пришлось убрать руки.

— Ты первый меня схватил.

— Ты на меня набросилась!

— Лишь слегка стукнула в грудь для выразительности.

Он закатил глаза, и момент миновал. Как ни странно, когда мы догнали ФМ и пошли в новый класс, я кое-что поняла. Мне и правда полегчало. Совсем чуть-чуть, но учитывая, что происходило последнее время, я была готова довольствоваться и малым.

42

Несколько дней спустя мы с ФМ ужинали вместе со звеньями «Огненный шторм» и «Чернильница», которые начали учиться одновременно с нами. Теперь в них осталось всего шесть человек, то есть, если даже сложить нас воедино, все равно не набиралось стандартное звено из десяти человек.

Разговоры в основном крутились вокруг того, объединят ли нас в одно звено. Если это случится, то какое название останется? ФМ убеждала всех, что нужно придумать новое, а я считала, что раз наш командир звена по-прежнему с нами, тогда как остальные своих потеряли, то главными должны быть мы.

Я помалкивала, быстро доедая ужин. В глубине души все время казалось, что ворвется адмирал и вышвырнет меня вон. Еда была превосходной, вместо старого залатанного комбинезона мне выдали три новых, которые пришлись точно впору.

Остальных курсантов все больше волновало окончание учебы.

— Я буду разведчиком, — заявил Знак, шумный парень со стрижкой под горшок. — Я уже получил приглашение.

— Слишком скучно, — отмахнулась ФМ.

— Серьезно? — отозвалась одна из девушек. — А я думала, тебе это как раз подойдет после всех твоих разговоров про «агрессивность Непокорных».

— Но это так ожидаемо, — сказала ФМ. — Даже если у меня и получается отлично.

Интересно, не заберут ли и ФМ? Хотя вроде она не так важна, как Йорген, который как раз уехал на очередное официальное мероприятие. Я лениво подумала, каково было бы посетить один из таких роскошных правительственных ужинов. Какой восхитительный скандал я бы вызвала — дочь знаменитого труса.

Разумеется, из вежливости никто бы ничего не сказал, и гостям пришлось бы терпеть, пока я — примитивная варварка — невоспитанно хлебала бы суп, громко рыгала и ела руками. А Йорген бы только закатывал глаза.

От этой фантазии я улыбнулась, но тут же нахмурилась. Почему я вдруг думаю именно о Йоргене?

Мои соседи по столу рассмеялись, когда кто-то упомянул непроизносимый позывной Артуро.

— Наверное, теперь, когда его больше нет, у вас на тренировках тихо, — сказала Драма, девушка с акцентом как у Киммалин.

— Переживем, — отозвалась ФМ. — Хотя без него непривычно. Некому бесконечно объяснять вещи, которые я уже знаю.

— Что за странное у вас звено, — заметила Драма. — Я знаю Йоргена и могу поспорить, что он открывает рот, только когда отдает приказы или устраивает взбучку. Да? Штопор вообще тихоня. Похоже, вы летаете в молчании. А мы болтаем без умолку, даже когда остались вчетвером.

Ее товарищи начали беззлобно защищаться, но меня зацепило то, как меня назвали. Тихоня? Меня считают тихоней?

Нельзя отрицать, в последнее время я вела себя довольно замкнуто. Но тихоня? Никогда бы в жизни не подумала, что меня можно так описать. Надо же.

Ужин закончился. Когда мы убрали за собой со стола, ФМ кивнула в сторону нашей комнаты.

— Пойдем отдыхать? Или ОФП?

— Ни то ни другое, — ответила я. — Мне сегодня надо прогуляться.

На самом деле было нужно навестить М-Бота и Погибель. Я не видела их несколько дней.

— Как хочешь. — Она помедлила. — Эй, ты все еще волнуешься за Артуро? Он будет летать, просто не на боевые задания.

— Разумеется. Я знаю.

Звезды! Прошло столько дней, а она думает, что я до сих пор нуждаюсь в утешении?

Я покинула базу. И правда не помешало бы заняться ОФП, но мне было совестно, что я так надолго оставила М-Бота одного. Несколько раз я забегала помочь Ригу с ускорителем, но теперь жила на базе и было трудно выкроить время. Хотелось насладиться привилегиями, в которых мне так долго отказывали.

Световые люки потускнели, возвещая о наступлении ночи. Похолодало. Я шагала знакомой дорогой по пыльной земле. Это было как глоток свежего воздуха — побыть вдали от видов и запахов «Альты», снова очутиться под открытым небом.

Добравшись до пещеры, я спустилась с помощью светолинии и приготовилась к неизбежному потоку нытья. М-Бот не слишком жаловал мое новое место ночлега. Он был убежден, что сгниет, а его личностные подпрограммы деградируют от недостатка использования.

Я спрыгнула на землю.

— Привет! — Мой голос эхом прокатился по пещере.

— Привет! — Погибель сидела на ближайшем камне.

Я направила на нее свет, потом подошла и почесала по голове.

— Мстительный бот? — позвала я в темноту.

— Нам надо обсудить это прозвище, — произнес он. — Я на него никогда не соглашался.

— Если не выберешь хороший позывной, кто-нибудь выберет его за тебя. Такие правила.

Я улыбнулась и подошла к кораблю, ожидая, что он разразится очередной нравоучительной речью. Но он молчал. Что-то не так?

— Ну? — произнес он. — Ну?

— Э…

Что я не так сделала на этот раз?

— Вы рады?! — спросил он. — Вы готовы лопнуть от восторга?! Разве это не чудесно?!

Чудесно?