Ввысь

Затем нас перевели на истребители класса «Слатра», которые больше походили на расфуфыренные шаттлы и грузовые корабли, чем на настоящие истребители. Они были оснащены несколькими воспламенителями щитов, которые работали совместно, чтобы непрерывно защищать особо важные грузы и важных персон.

Обе модели приносили свою пользу, но были слишком громоздкими, чтобы обогнать или превзойти в маневренности креллов. Поэтому большинство пилотов летали на «Поко» или «Фрезах» — быстрых кораблях, способных идти нос к носу со скоростными креллскими перехватчиками.

Даже летая на относительно быстрой «Фрезе», я при каждом повороте и ускорении вспоминала, как быстро реагировал М-Бот. Не пора ли наконец рассказать о нем АОН? Он меня бросил. Его программы явно вышли из строя. Так что у меня есть все основания отправить в пещеру команду инженеров, чтобы разобрать его по винтикам.

Он всего лишь машина. Почему бы мне так не поступить?

«У тебя есть свобода воли, — говорила я ему. — Ты можешь сам выбирать…»

— Штопор, не зевай! — воскликнула ФМ, выдергивая меня из размышлений. Я пролетела слишком близко от нее. Скад, нельзя отвлекаться от полета.

— Прости, — сказала я.

Мне пришло в голову, что в тренировках в симуляции были и свои минусы. Мы могли взорваться, а потом запросто вернуться в битву. Вырабатывались не самые лучшие привычки, которые могли иметь реальные последствия теперь, когда мы летали на настоящих кораблях.

Мы проделали несколько сложных упражнений в построении из трех кораблей, по очереди занимая позицию на острие. Наконец Кобб приказал возвращаться на базу.

— Штопор и ФМ, вы обе лучше летаете на небольших кораблях.

— Разве это не относится ко всем нам? — спросил Йорген. — Мы же много месяцев тренировались на «Поко».

— Нет, — ответил Кобб. — Похоже, ты можешь привыкнуть к «Ларго».

— Йорген, он имеет в виду, что ты медлительный, — заметила ФМ. — Правда, Штопор?

Я что-то проворчала в ответ, погруженная в мысли о М-Боте. И отце. И Рвоте. И в воспоминания о тех глазах вокруг меня, про которые предупреждал Кобб. И…

Скад, слишком много всего.

— Ей нравится, когда я медленно летаю, — сказал Йорген с натянутым смешком. — Так ей легче в меня врезаться, если захочет.

Спустя столько месяцев он все еще не забыл о том разе, когда я выиграла упражнение, врезавшись в него. Я отключила связь. Мне было стыдно, и я расстроилась.

Мы повернули обратно, и тут, к моей досаде, прорезался прямой канал Йоргена. Как командир звена он мог выходить на связь, даже если я его отключила.

— Штопор, что случилось?

— Ничего.

— Не верю. Ты упустила прекрасную возможность подшутить надо мной.

Мне хотелось с ним поговорить. Я чуть не уступила порыву, но что-то меня удержало. Возможно, мои страхи. Из-за них я ничего не сказала Ригу, когда узнала правду об отце, и до сих пор не поделилась с Коббом тем, что увидела.

Весь мой мир рушился. Я пыталась его удержать, цепляясь за то, на что могла положиться раньше, — на уверенность в себе. Так сильно хотелось быть той, кем я была, — девчонкой, которая могла хотя бы притвориться, что ей все нипочем.

Йорген отключился, мы летели на «Альту» молча. По прибытии провели обычную перекличку и приземлились.

— Вы сегодня молодцы, — сказал Кобб. — Мне разрешили дать вам полдня отдыха, чтобы подготовиться к выпуску через две недели.

Стянув шлем, я отдала его женщине-технику и апатично спустилась по трапу. Машинально переоделась, почти не разговаривая с ФМ, потом сунула руки в карманы комбинезона и отправилась бродить по базе.

Полдня отдыха. Что мне делать? Раньше я бы отправилась чинить М-Бота, но не сейчас. Все готово. Я написала Ригу и исподволь дала ему понять, что первый полет прошел хорошо, но не сообщила, что корабль отключился. Беспокоилась, что он настоит на том, чтобы передать его АОН.

В конце концов я оказалась в садах за стеной базы. Однако умиротворенность деревьев не принесла покоя, как бывало. Я больше не знала, чего хочу, но точно не бродить под деревьями.

Тем не менее я заметила вблизи сада ряд небольших ангаров. Один был открыт, внутри виднелся голубой автомобиль, рядом мельтешила тень — Йорген доставал что-то из багажника.

«Иди, — настаивал внутренний голос. — Поговори с ним, хоть с кем-нибудь. Хватит бояться».

Я подошла к гаражу. Йорген закрыл багажник и, увидев меня, вздрогнул от неожиданности.

— Штопор? Только не говори, что тебе нужна еще одна силовая матрица.

Я набрала в легкие побольше воздуха.

— Ты когда-то сказал, что если нам нужно с кем-нибудь поговорить, то следует обращаться к тебе. Сказал, что это твоя работа как командира звена. Ты это серьезно?

— Я… — Он опустил взгляд. — Штопор, эта строчка была в моем справочнике.

— Знаю. Но ты предлагал это серьезно?

— Да. Что случилось? Это из-за ухода Артуро?

— Вообще-то нет. Хотя отчасти.

Я обхватила себя руками, словно пытаясь сжать саму себя в объятиях. Смогу ли я это произнести? Вслух?

Йорген обошел машину и уселся на передний бампер.

— Что бы это ни было, я могу помочь. Могу исправить.

— Не надо исправлять, — сказала я. — Просто послушай.

— Я… ладно.

Я зашла в гараж и пристроилась на бампере рядом с ним, уставившись в открытую дверь на небо и далекие очертания пояса обломков.

— Мой отец был… предателем.

Я сделала глубокий вдох. Почему так трудно это вымолвить?

— Я всегда боролась против этого, — продолжала я. — Убедила себя, что это не может быть правдой. Но Кобб дал посмотреть запись Битвы за «Альту». Мой отец не сбежал, как считается. Он сделал кое-что похуже. Он переметнулся на другую сторону и начал стрелять по нашим кораблям.

— Я знаю, — тихо сказал Йорген.

Разумеется, он знал. Неужели знали все, кроме меня?

— Тебе известно о штуке, которую называют дефектом? — спросила я.

— Я слышал этот термин, Штопор, но родители мне не объяснили. Что бы это ни было, они говорят, это глупость.

— Мне кажется… это что-то внутри человека, что заставляет его служить креллам. Насколько это безумно? Отец внезапно присоединился к ним и стал сбивать товарищей по звену. Должно было что-то произойти, что-то странное. Это очевидно. Когда я узнала, что ошибалась на его счет, все перевернулось с ног на голову. Железнобокая ненавидит меня, потому что доверяла отцу, а он ее предал. Она убеждена, что у меня тот же изъян, и хочет каким-то образом это проверить с помощью сенсоров в моем шлеме.