Выбор страсти

– Ты не должен чувствовать себя ответственным за мое падение, – проговорила она. – Люди все равно будут думать, что я падшая, независимо от того, трогал ты меня или нет. Раз меня похитили пираты, значит… По крайней мере, я испытала… – Ее голос оборвался. Судорожно сглотнув, Блайт добавила: – Право же, все было не так уж и плохо…

Рейдер по-прежнему не мог встретиться с ней взглядом.

Она резала его без ножа. Господи, это невыносимо, но он должен, просто обязан сказать ей правду.

– Да, золотоглазая, это было вовсе не плохо.

Рейдер опять шагнул к Блайт, но вовремя остановился, прекрасно зная: если сейчас коснется ее, то уже не сможет отпустить от себя. Будь он проклят! На его совести и так уже слишком много бед.

Блайт тоже сделала шаг вперед и застыла в нерешительности, поскольку Рейдер не стремился преодолеть возникшую между ними пропасть. Жгучие слезы покатились по ее щекам, и Блайт закрыла глаза. Услышав удаляющиеся шаги, она снова открыла глаза и наткнулась на пристальный взгляд Рейдера. «Может, еще не все потеряно», – мелькнула у нее спасительная мысль. Однако Рейдер только кивнул и вышел.

Блайт молча смотрела на закрытую дверь. Она так надеялась, что он хотя бы поцелует ее на прощание.

* * *

Днем Блайт появилась на палубе в своем обычном старом платье. Ее волосы были уложены в незамысловатую прическу, похожую на ту, что однажды сделал ей парикмахер Харри.

Пираты молча наблюдали за ней. Блайт робко улыбнулась одному, потом другому, но, прочитав презрение в их хмурых взглядах, вспыхнула от стыда. Разумеется, они презирают ее за то, что она нищая, а теперь к тому же и падшая женщина. Опустив голову, Блайт поспешила отойти подальше от этих укоризненных взглядов. Даже Ричард сегодня смотрел на нее с укором и разочарованием. Блайт не могла винить их за это. Она сама чувствовала себя предательницей и бесстыдной шлюхой.

Пираты видели, как Блайт вся сжалась при появлении Рейдера. Ее глаза словно прилипли к палубе, когда он подошел к ней, приветствуя кивком головы. Никто не сомневался: Рейдер заставил Вул-вич заплатить ему. Как же иначе? Что еще могло изменить такую милую девушку?!

Проницательный взгляд Бастиана сразу уловил перемену в отношениях Рейдера и Блайт. Он решил подойти к ним, чтобы прервать повисшую напряженную тишину.

– Ну, мисс Вулрич, скоро вы будете дома. Думаю, вы этому рады.

– Я… благодарна, – пробормотала Блайт, заставив себя посмотреть на Бастиана. Неожиданно она потянула руку и, опустив повязку ему на глаз, прошептала: – Вам она действительно очень идет.

При одном взгляде в ее ясные золотистые глаза у Бастиана болезненно сжалось сердце. Он потер рукой грудь и выпрямился, сделав глубокий вздох.

– Я тут кое-что придумала, – снова обратилась Блайт к Бастиану, поскольку не могла взглянуть на Рейдера, не то что заговорить с ним. – Раз вы отправляете меня домой, то есть способ возместить ваши убытки.

Бастиан весь превратился в слух. Краем глаза Блайт заметила, что Рейдер тоже прислушивается к ее словам.

– Вы можете послать еще одну записку с требованием выкупа… Невиллу Карсону. Все равно я попаду ему в руки. Если же я напишу, умоляя его о помощи, возможно, он заплатит. И у вас будет…

– Проклятие! – взорвался Рейдер.

– Погоди, – схватил его за рукав Бастиан. – У девчонки есть здравый смысл. Она возвращается домой и, возможно, пойдет с Карсоном к алтарю. Почему бы не заставить его раскошелиться?

– Действительно это единственно разумный выход из создавшейся ситуации, – выдохнула Блайт, заливаясь краской. – Карсон хотел жениться на мне… до того…

«До того как меня похитили… до того как я потеряла невинность, предложив себя Рейдеру Прескотту», – мысленно закончила Блайт.

Она наконец осмелилась взглянуть на него, и этот взгляд поразил Рейдера в самое сердце. Он вздрогнул, представив обнаженную Блайт в объятиях этого негодяя Невилла Карсона: как его грязные сальные лапы тискают ее нежную грудь, как он грубо вторгается в это прекрасное тело… Взревев, Рейдер схватил Бастиана за грудки.

– Нет, черт побери! Я не позволю продать ее этому негодяю! Это все равно, что отправить Вул-вич прямо в бордель. Ты сделал много подлостей, Бастиан, но такой низости я от тебя никак не ожидал.

Ярость Рейдера застала Бастиана врасплох.

– Но я… я не… – задыхаясь проговорил он.

– Черт побери! Она вернется домой, к своей семье на первом же корабле, который встретится нам на пути! – Рейдер как следует встряхнул своего партнера. – Слышишь?! И я оплачу ее проезд, будь ты проклят!

Блайт торопливо удалилась в каюту. Почти все, кто находился на палубе, проводили ее сочувственными взглядами, затем хмуро уставились на разъяренного капитана. Рейдер отпустил Бастиана и рявкнул на остальных, приказывая вернуться к своим делам, затем поручил Клайву взобраться на наблюдательный пункт, чтобы выяснить, не виднеется ли поблизости парус.

Схватившись за поручни, Рейдер уставился в море, чувствуя внутри пустоту. Как дорого он должен заплатить за сладостные мгновения любви? И сколько ему еще придется платить? Господи, неужели это судьба?!

* * *

Хорошо вооруженный шлюп «Херувим» на всех парусах шел из Чарлстона в Нью-Йорк. Он не относился к военным судам, но тем не менее под давлением англичан был вынужден перевозить боеприпасы и продовольствие для командования английской армии, штаб-квартира которого находилась в Нью-Йорке. «Херувим» двигался восточнее своего обычного курса из-за опасности столкновения с французскими кораблями, стоящими на рейде в заливе Делавэр.

Капитан шлюпа поднес к глазам подзорную трубу и сразу заметил на горизонте одинокий парус. Флага на мачте не было, но силуэт корабля показался ему знакомым: довольно длинный черный фрегат с широкой белой полосой вдоль всего корпуса… Глаза капитана возбужденно заблестели.

– О Всемогущий Бог! – взревел он. – Я знаю это судно – это «Виндрейдер»! Несется прямо на нас.

Встревоженные его криками, на палубу выскочили английские офицеры в красных мундирах.

– Прошу меня извинить, джентльмены, но я не могу уделить вам достаточно внимания, – прорычал капитан, бесцеремонно расталкивая их и бросаясь к пушкам. – Сейчас будет битва…

Увидев приближающегося «Херувима», Рейдер приказал поднять флаг для переговоров, затем повернулся к Бастиану и вручил ему подзорную трубу.

– Этот нам вполне подойдет. Груженый, идет на север, заявил он и послал Ричарда предупредить Блайт, чтобы она собирала вещи.

Быстро упаковав свой нехитрый багаж, Блайт остановилась посреди каюты, оглядывая ее сухими грустными глазами. Она пыталась убедить себя в том, что Рейдер поступает правильно, отсылая ее домой. Прошел почти месяц, семья наверняка отчаянно нуждается в ней. Пусть она потеряла невинность, но обязанности-то остались. Зачем мечтать о том, что никогда не сбудется?! Ей нужно заботится о семье и думать об отчем доме, если он, разумеется, все еще принадлежит Вулричам.