Выбор
Шрифт:
– Не бойся. Слышишь? Страх - это смерть. Идём, посмотрим, что там.
Все уже у окон, они такие широкие... Подумалось, как же легко в них влезть, если... Нет, не хочу об этом думать. Не хочу! Клайд, любимый... Ты же знаешь, что делать... Ты все знаешь... Ты ведь не отдашь меня... Нашу дочь... Мы с Ольгой у окна. Толпа, кажется, стала ещё больше. И ещё страшнее своим угрюмым молчанием. Внезапно понимаю, что они и не собирались врываться, они просто держат нас здесь в ловушке, чтобы мы никуда не сбежали. И ждут. Чего? Кого? И что произойдет, когда они дождутся?
Толпа.
– И бабы пришли.
Шепотом спрашиваю, Джил и остальные навострили уши, прислушавшись к нам.
– Почему так много женщин?
Ольга дёрнула плечом, поправив сумочку, я увидела, что она передвинула ее ближе к руке... Там пистолет.
– Не читала про Пять Точек, Берт? Это ирландки, они ни в чем мужчинам не уступят.
Джил кивнула, переглянувшись с Беллой.
– Я читала, про Призывной Бунт в Нью-Йорке, - Джил поежилась, - там женщины сражались наравне с мужчинами. И там была армия...
* Пять Точек - место пересечения улиц Кросс, Энтони, Литл-Уотер, Оранж и Малберри в Нью-Йорке. Место обитания наиболее опасных и влиятельных банд, включая и ирландские.
* Призывной Бунт - крупнейшее в истории Нью-Йорка восстание в 1863 году, к которому присоединились банды Пяти Точек. Для подавления в город были введены войска и тяжелая артиллерия. Нашумевшая книга Осбери 'Банды Нью-Йорка' будет издана спустя шесть лет, в 1928 году. Но Ольга и Джил вполне могли прочесть об этих событиях в других источниках. А Роберта, скорее всего, обо всем этом не знала, живя в провинции и читая сентиментальные романы.
Ольга заметила, что нас слушают и повысила голос, показав на толпу.
– Там невинных - нет!
И уже более тихим голосом.
– Клайд будет стрелять, Берта. Он уложит любого, кто сделает к тебе хоть шаг, мужчину, женщину, старика, ребенка. Ты спрашивала, убивала ли я... Да.
Внезапно она притянула меня к себе и тихо прошептала прямо в ухо, так, что услышала только я.
– Клайд убивал тоже, Берт. Я знаю. Я поняла вас, сейчас я все поняла.
Она догадалась. Обо всем. Клайд перестал скрываться и играть роль одумавшегося ветреного юнца, нет выхода. И если все остальные просто посудачат о странностях нового Клайда, то Ольга... Гилберт. Констанция. Джил. Они все поймут. И что теперь будет? Ничего не отвечаю и просто молча смотрю на нее. Она усмехнулась.
– Я никому не скажу, Берта. Клянусь. Да никто и не поверит. Если ты сама захочешь, то когда-нибудь
расскажешь.Наш быстрый шепот прервал какой-то шум на улице, люди в толпе начали расступаться, давая чему-то или кому-то дорогу. Они дождались. Перед воротами застыла небольшая бричка, с нее помогли сойти двум пожилым людям, держа их под руки. Ольга что-то пробормотала по-русски, опустив руку в сумочку. Белла просунулась ближе к окну, пытаясь разглядеть получше.
– Назад!
Рука Ольги бесцеремонно отодвинула ее, Белла возмущённо открыла рот, собираясь сказать что-то резкое. И осеклась под невозмутимым взглядом, Ольга бесстрастно произнесла.
– Могут выстрелить по окнам. Отойдите, все. Так, чтобы стоять за камнем, а не за стеклом. Берта, ты тоже.
Ольга быстрым движением закрыла занавеску, следом вторую тяжёлую штору, оставив только узкую щёлочку. При виде этого все взволнованно зашептались, и тут раздался голос Клайда. Началось.
– Прошу всех подняться на второй этаж, немедленно! Ольга...
Она быстро подошла к Клайду, они тихо заговорили. Вижу, как Ольга что-то спросила, как он покачал головой и положил ладонь на ее плечо. О чем они говорят? Меня он не позвал... И вот Клайд стоит передо мной. Я не пойду. Не пойду! И пусть не просит... Не пойду.
– Берт, нет времени тебя уговаривать. Мне нужно туда.
Он показывает на окна, вижу, что Гилберт уже снял с плеча винтовку. Неужели они будут стрелять в женщин? Будут. Ольга сказала - снаружи невинных нет. Но разве так бывает? Тихо шепчу.
– Ты обещал... Никогда меня не оставлять...
Клайд склонился ко мне и тихо сказал.
– Ты принадлежишь мне, Берта. А я - тебе. Не оставлю. И сделаю все, как надо. Я знаю, как. Веришь?
Еле слышно прошептала, положив руку на живот.
– Эвелин...
Холодные глаза Клайда потеплели, он услышал и понял. Улыбнулся.
– Эвелин?
Молча киваю, из последних сил сдерживая слезы. Только бы он не взял меня за руку, не обнял. Я уже не отпущу его и меня придется тащить наверх силой. Он понял это.
Ольга мягко взяла меня за руку и шепнула.
– Идём. Не мешай ему, дай все сделать. Ну же, пошли.
Более я не сказала ни слова. Мы не обнялись, не поцеловались. Ничего. Только взгляд. Мы вместе. До конца. И я вижу взгляд Джил, она уже ничего не скрывает. Но Клайд не отвечает ей, глядя мне прямо в душу. Иди, любимый. Иди. Последнее, что я увидела, перед тем, как Ольга увела всех нас в кабинет мистера Грифитса, это Клайда, развернувшегося к окну. И Гилберта, поднимающего ствол винтовки.
В кабинете два окна, они выходят на улицу и все сразу бросились к ним. В голосе зашедшей последней Ольги прорезался металл.
– Всем отойти от окон! Мистер Грифитс, я прошу прощения за тон, но необходимо, чтобы все выполняли мои просьбы. Прошу вас...
Он глубоко вздохнул, жена помогла ему сесть в кресло, не отходящая от них миссис Трюсдейл подала ему стакан воды. Кроме нее, никого из слуг не видно, где они? Сбежали, спрятались. Вот тебе и старая перечница...
– Ольга права, делайте, что она говорит, - голос дяди негромок, но тверд, его глаза обвели всех, - она воевала и знает, что делает. Мы же...