Выбор
Шрифт:
Да, конечно, я улыбаюсь. Мы вместе с Джил прошли это страшное время, оно теперь позади, в прошлом. А сейчас в мое стекло стукнет камешек...
– В стекло просто стукнул маленький камешек. Я открыла окно, а там...
– Как же ты узнала, что он теперь... Он?
Тихо рассмеялась, шутя растрепала Джил волосы, они непокорной черной волной упали ей на лоб и лицо.
– Ты же догадалась? Вот и я...
– И все-таки?
– Нет, в первый вечер я решила, что он одумался, переменился. Но уже вскоре... Поняла, что это кто-то другой. В его теле. Я молила о чуде - и
Джил усмехнулась, убрав локон со лба.
– Да, ты права. А если ещё и вспомнить, что Клайд может и умеет... И его глаза...
– она задумалась, - так что же, это Бог тебе помог, Берт?
Медленно покачала головой, почему-то с опаской вгляделась в темный угол напротив кровати, как будто там кто-то может быть. Джил заметила и тоже туда посмотрела, шепотом спросила.
– А кто? Ну, Берт... Не Дьявол же? Как-то это... Страшновато...
– Мой предок. Джон Олден.
Глаза Джил расширились, она с недоверием на меня посмотрела.
– Откуда ты знаешь?
– Он говорил со мной, когда я... Джил... Я в Бильце, дома... Ну, вечером чуть не спрыгнула в старый колодец. Подумала, шагну туда, надо только немного потерпеть, и все закончится... Он остановил меня. Сказал, что Олдены - не сдаются. И исчез. Клайд появился спустя несколько дней.
Джил только молча покрутила головой, посмотрела на свою чашку, которую я убрала подальше. Протянула руку.
– Дай, я буду осторожно, как ты. Обещаю.
– Обещаешь? Я не хочу, чтобы ты опьянела, это... Это же стыдно, Джил. Хорошо?
Она кивнула, взяв ее из моих рук и отпив совсем небольшой глоток.
– Я даже не знаю, что на это сказать, Берт, правда. Если бы не то, что я уже успела сама увидеть... Я бы не поверила. Кто сейчас верит в ведьм и всякие потусторонние силы? Даже в Бога... Берт, ты веришь в Бога?
– Конечно. Я молила его о помощи, когда осталась брошенной. Когда чувствовала, что скоро должна умереть...
– я ответила, не задумываясь.
Какой ещё ответ можно тут дать? Верю ли я в Бога? Да.
– А ты, Джил, веришь?
Она задумчиво пожала плечами, виновато на меня посмотрев.
– Наверное, не особо, Роберта, - по ее лицу прошла тень, - знаешь... Когда умирала мама, я просила его сохранить ей жизнь, помочь. Что ему стоит, так я думала... Она умерла, скоротечная чахотка. Сгорела за два месяца. Бог... Почему он не помог, Берт? Может, мое отчаяние не было так велико, как твое? Ты дозвалась. Тебя услышали. Бог или твой предок... Неважно. Тебя услышали...
Джил склонила голову набок и вдруг прищурилась.
– Может, ты и вправду ведьма?
– она вдруг выпрямилась, - так вот почему вы сегодня устроили эту инсценировку у причала... Клайд знает о твоих снах, об озере, о том, что... Что этот... что тебя собирались убить. Как Кэтрин. И поэтому у вас получилось. Господи... Берта, это...
Ну вот... Теперь меня и вправду будут считать ведьмой. Устало вздохнула, поправила одеяло.
– Ну какая я ведьма, Джил... Маленькая Роберта
из захолустного Бильца... Просто...– я потеряла слова и беспомощно махнула рукой, - не знаю, как сказать. И, да... Клайд все знает. Он мне и рассказал.
Мы обе вздохнули, разговор получился долгий и нелегкий, совершенно неожиданный. Джил взглянула на мерно тикающие стенные часы, я тоже посмотрела. Почти час ночи, в коридоре за дверью тишина, как будто мы здесь совсем одни. Клайд и остальные все ещё внизу, и неизвестно, когда он придет. Так не хочется оставаться тут одной...
– Берта, можно я останусь у тебя? Неизвестно, когда придет Клайд, может, совсем поздно. Не хочу сейчас быть одна... Давай на диванчик прилягу, дашь одну подушку? И вот этим пледом укроюсь. Придет Клайд, я уйду. Хочешь?
Она как будто мои мысли прочла или я ее...
– Конечно, ложись здесь, Джил. Вот, возьми подушку.
И через несколько минут мы погасили свет, слышно, как она устроилась на чуть скрипнувшем диване. Тишина. А сон вдруг куда-то пропал вместе с усталостью. Подложила ладонь под щеку, глаза открыты, в темноте смутно виден силуэт Джил. Прошептала.
– Спишь?
– Нет, что-то расхотелось.
Донёсся тихий смешок.
– Совсем как в спальне Снедекера... Так же, бывало, болтали допоздна...
– Джил...
– Что?
– Ты правда умеешь драться? Приходилось? Мне вот никогда, я всегда боялась...
Смешок повторился.
– Бывало, Берт. Когда много девчонок, всякое может случиться. Но по-настоящему было только один раз и меня чуть не исключили.
– А что тогда случилось?
Джил помолчала. Негромко произнесла.
– Она оскорбила мою мать. И я потеряла голову на несколько минут. Этого хватило.
Она вздохнула. Я молчу, что тут скажешь? Правильно сделала. Слышу, как Джил пошевелилась, открыла закрывшиеся было глаза. Вижу, как она смотрит на меня, подперев щеку ладонью.
– Что, Джил?
– Как тебе с этим, Берта? Как тебе с ним, вместе? Лицо Клайда... Тело... Ну, все... И это - не Клайд...
– она поежилась под пледом, закуталась в него плотнее, - тебе не бывает страшно? Я бы, наверное, так не смогла...
Я задумалась, да, так было.
– Мне бывало страшно, вначале, когда я только поняла все, но... Боялась сказать... Спросить... Я видела, что... Что он и хочет мне помочь, быть со мной. И боится чего-то...
– вздохнула, тоже подложила ладонь под щеку, смотрю на Джил, - нам обоим было трудно.
– А когда он признался тебе?
Прикрыла глаза. Ветреная ночь на берегу Могаука, костёр, в который упали письма. Мои и Сондры... Страх в глазах Клайда...
– Вскоре, Джил. Это не могло продолжаться долго, невозможно быть со мной и выдавать себя за того, кого уже нет. Вечером он пришел и сказал, что мы поедем венчаться. Ну, мы поужинали, поговорили... И оба чувствовали, что... Что не все так просто. Он повел меня на берег Могаука. Там был костёр... Клайд сжёг в нем письма, мои и Сондры. Огонь подвёл черту, мы сожгли прошлое. И там я сказала ему, что все поняла, что он - не... Не тот Клайд. Другой.