Выкуп

– Это он. Но это лично для вас, господин Кандауров. Под протокол я скажу, что в глаза этого молодого человека не видел.

– Мне достаточно вашего устного подтверждения, – кивнул Кандауров.

Про себя он подумал, что когда Константин станет давать показания, он выложит всё, в том числе и эпизод с заказом избить двоюродного брата.

Из Гонолулу пришёл ответ, которого он и ожидал: портье отеля узнал на фото человека, который интересовался Ингой Барковой за день до её смерти, а официант ресторана – того, кто завтракал с ней накануне её гибели и кто называл Ингу «дорогой тётушкой».

Кандауров попросил капитана Ляшенко ещё раз достать из архивов документы, касающиеся таинственного исчезновения в 1970-м году Эдуарда Сергеевича Охлопина – отца Константина.

– Я тогда, Антоша, пропустил эту историю мимо ушей, – покаялся он. – А сейчас она меня что-то очень заинтересовала. Даже не могу объяснить… Может быть, просто потому, что имеет отношения к нашему, пусть не великому, но всё же комбинатору. Или… что-то есть в ней, я чувствую!

– История интересная, вы получите удовольствие, – заверил Антон. – В ней чувствуются такие завязки… Знаете, как для хорошего детектива!

Через час пухлая папка с бантиком из верёвочек лежала перед Викентием на столе. Он читал и восхищался: как тонко, точно и напористо сработали его коллеги тогда, более чем двадцать лет назад! Всё в этой истории прогнозировало чистый «висяк», по всем признакам она должна была попасть под категорию нераскрытых. Собственно, формально так и произошло – исчезновение артиста Миловзорова осталось тайной. Но только лишь само исчезновение, поскольку до его второй, скрытой жизни, розыскники докопались.

Когда артисты выездной бригады филармонии, гастролирующей по кавказским курортам, подняли тревогу, Миловзорова сначала искали там, где он мог делать сольные выступления. Руководитель вспомнил: «Эдик говорил, что его пригласил выступить на дне рождения матери какой-то местный богач».

Быстро вычислили всех, кого можно было назвать «мандариновыми королями», и не только под Пицундой, как указал пропавший Миловзоров, но и вообще по Абхазии – республика невелика, на машине в другой её конец можно доехать за три-четыре часа. Их оказалось немного, в основном люди добывали свой достаток совсем не легко. Однако многие абхазцы имели большие двухэтажные дома с наружными лестницами, круговыми верандами, обширным садом – для советских людей, живущих в средней полосе, уже и это казалось богатством. А Эдуард Охлопин вполне мог просто приврать для солидности. Потому розыскники тщательно проверяли и обеспеченных людей в Пицунде, Гаграх, Гудаутах, Сухуми, в пригородах городов и посёлках. Вывод оказался неутешительным – артиста Миловзорова никто никуда не приглашал. А это значит, он просто соврал. Для чего? Сотрудники милиции взялись за дело с другой стороны – стали выяснять, что собой представлял пропавший, как личность. Одновременно опрашивали сочинских таксистов и частников, показывали им фото Охлопина. Его опознали сразу трое – два шофёра такси и один владелец частного автомобиля. Дважды Охлопин в вечернее время ездил в Гагры, оба раза к международной гостинице «Ориенталь», один раз возвращался в Сочи под утро опять же из Гагр, от того же «Ориенталя». Возможно, поездок было и больше – артисты выступали в Сочи уже неделю. Одна из выявленных поездок произошла как раз накануне исчезновения…

Ясно, что Охлопина влекло в «Ориенталь» что-то одно из двух – дело или страсть. Предположили, что он может заниматься фарцовкой или валютными операциями. Но могла быть и тайная интимная связь – артист Миловзоров был очень хорош собой и невероятно обаятелен… То, что выяснилось, превзошло все ожидания: за личностью Эдуарда Охлопина обнаружился знаменитый «Жонглёр» – неуловимый и невероятно удачливый карточный шулер и катранщик. Тут уж оставалось только дивиться его наглости – взять себе такую откровенную кличку, просто по профессии! «Дело» и «страсть» оказались слиты в одно – карточную игру.

Подпольный игорный дом в «Ориентале» был разгромлен: директора гостиницы, главного администратора и ещё двух служащих арестовали. Нельзя сказать, что о существовании этого притона не знали и раньше – время от времени проводили некое подобие «облав», игроки на время затаивались, но потом всё возобновлялось. Теперь же, когда исчез человек, за «казино» взялись всерьёз – были сняты с должностей даже некоторые партийные руководители в городе. Из допросов тех, кто обслуживал подпольных игроков, выяснилось: «Жонглёр» бывал в крупном выигрыше каждый раз, а в ту ночь, когда он исчез – сорвал особенно большой куш. Напрашивалось несколько предположений. Первое, конечно, – убийство с целью ограбления. Не исключалось и то, что, накопив большую сумму денег, «Жонглёр» решил исчезнуть – начать новую жизнь, не обремененную семьёй и долгами, под новым именем. С фальшивыми документами у таких людей проблем не возникает. Была одна детель – на неё обратил внимание и следователь того времени, и Кандауров сейчас: «Жонглёр» исчез с чемоданом концертного реквизита и сумкой. Из его вещей в номере остались свитер, две нестиранные рубашки, две пары таких же носков, пара уже не новых туфель. Вроде бы – человек собирался вернуться. А, с другой стороны, это были такие вещи, которые и бросить не жалко, в то же время – ни блокнотов, ни документов, ни фотоаппарата, который у него был…

Наверное, на версии «добровольного исчезновение с большими деньгами» следователь бы и остановился. Но недели через три обнаружился труп, и не где нибудь, а именно у самой гостиницы «Ориенталь», в канализационном люке. Идентифицировали его как мужчину приблизительно того же возраста, такого же телосложения, как и пропавший Охлопин. Видимых ран не было, но мёртвый был раздет до нижнего белья, а это косвенно подтверждало версию ограбления. Тело уже сильно разложилось – летняя жара, канализационные воды, – потому установить личность более точно возможности не представлялось. Но совпадений было много, вот только одно – волосы погибшего, казалось, были темнее, чем у Охлопина. Впрочем, сравнить было не с чем, только с фотографиями, которые точного представления всё же не давали… Сотрудники милиции приняли, как рабочую верию, гибель «Жонглёра» при ограблении. Но поскольку сомнений тоже хватало, семье Охлопина о найденом теле не сообщали.

Папку с делом Эдуарда Охлопина Кандауров отдал Антону Ляшенко только на следующее утро. Тот взял и, пытливо всматриваясь в лицо подполковника, спросил:

– Есть идея?

– Идея всё та же, – Викентий прищёлкнул пальцами, – но она получила обоснование. Тебе не кажется странным совпадение: старший Охлопин бесследно исчезает и вскоре обнаруживается труп, который, вроде бы, можно принять за него. Через двадцать с небольшим лет то же самое происходит с младшим Охлопиным: он исчезает и остаётся труп, который мы должны принять за него… Как тебе аналогия?

– И правда, похоже! Но, если я правильно понял, Константин Охлопин исчез в критический момент, когда вы ему почти наступать стали на пятки. Правда, я всего не знаю…

Антон состроил наивно-обиженное выражение лица, но Кандауров предпочёл этого не заметить:

– Ты хочешь сказать – у Охлопина-старшего, судя по материалам дела, никакого критического момента не было? Однако, у него ведь была вторая жизнь, да ещё какая! Знаменитый «Жонглёр»! Его искали и, кто знает, может быть ему показалось, что тоже наступают на пятки? Времени прошло много, сейчас уже точно не установить.

– Костя Охлопин исчез в сторону заграницы… – Антон сделал паузу.

Глаза у Кандаурова заблестели:

– Молодец, капитан, я уловил твою мысль! Если продолжать нашу аналогию дальше, то можно предположить, что и Охлопин-старший в своё время тоже скрылся за рубежом… Постой-ка!

Викентий достал из своего стола блокнот, начал быстро листать, что-то ища в своих записях.

– Так, так! Когда Константин последний раз был в командировке за границей? Где-то я это записывал… А, вот! В октябре прошлого года он ездил в Вену, в Австрию, а через месяц – в Берн. Именно в Берн! А потом закрутилась вся история – не сразу, через пять почти месяцев, но ведь и время для подготовки нужно было…

– Какая история? – спросил вкрадчиво Ляшенко.

Но Кандауров отмахнулся:

– Потом, Антоша, потом я тебе всё расскажу, до мелочей. Сейчас для меня главное другое! Я думаю: а не встретились ли отец с сыном там, в Берне? И начали совместную «комбинацию»? Они ведь оба на это мастаки!

– Смелое предположение!

– Да. – Викентий запустил пальцы в волосы, на минутку застыл так. Потом усмехнулся. – Ты прав, это только предположение. Но даже если я ошибаюсь насчёт тандема отца и сына, то насчёт самого Кости – вряд ли! Его искать надо именно в Берне. Если ещё не поздно…