Вынос дела

Значит, так. Некто отравил на вечеринке абсолютно безвредного Ваньку Клюкина. Зачем было делать это прилюдно? Потом погибает Зоя Лазарева… Нет, сначала подрывают машину Харитонова, затем таинственный рыжеволосый мужчина убивает шофера Володю и присваивает себе красный мешочек с чем-то ценным, и только потом сбивают Зою, а вечером стреляют в Никиту… Почему? Как связана смерть Олега Андреевича с гибелью Ваньки? Отчего и Зоя, и Никита утверждали, будто его убрали по ошибке? Кого тогда хотели уничтожить? Харитонова? И что лежало в алом мешочке? Небось камни или золото…

Тут неожиданная мысль пришла в голову, и я слезла с кровати.

Дом спал. Из-под дверей не пробивались полоски света. Даже многочисленные собаки ни разу не гавкнули, когда я босиком прокралась в кабинет. Руки начали нажимать на паркетины. Ну где этот тайник! Наконец ниша нашлась, но она была абсолютно пуста.

Я тупо смотрела в дверку. Где же кольца, цепочка, браслет и колье из сапфиров?

Утром Ольга попросила холодного молока.

– Что случилось? – удивилась я.

– У нее на языке прыщ вскочил, – хихикнул Кеша, – на самом кончике, наверное, раздваиваться начинает…

Зайка тяжело вздохнула.

– Не поверит ведь никто, такая совсем маленькая штучка, а говорить и есть больно.

Кешка уткнулся носом в чашку. Жена подозрительно глянула на него и спросила:

– Смеешься?

– Что ты, малыш, – отозвался сын, старательно пряча ухмылку, – очень тебя жалко!

Зайка с сомнением посмотрела на мужа и промолчала.

– Чего вы такие грустные? – завопила Маня, влетая в столовую.

– У Ольги язык болит, – пояснила я, – прыщ вскочил.

– А, ерунда, – отмахнулась Машка и велела: – А ну высуни.

Невестка покорно разинула рот.

– Конечно, я не врач, – вынесла вердикт Маня, – но подобное явление встречается у приматов. Людская разновидность называется просто – типун. Ну поговорка такая еще есть – типун тебе на язык!

Зайка отставила в сторону стакан и глянула на меня.

– Что же теперь делать? Говорить больно, а через три часа эфир.

– Не знаю, – с сожалением ответила Маня.

– Обезьян как лечат? – поинтересовался Кеша.

Маруся нахмурилась.

– Полощут больной орган марганцовкой, смазывают люголем, ну еще не дают кислого или острого в пищу.

– Поняла? – повернулся сын к Ольге.

– Ты намекаешь на то, что я похожа на мартышку? – оскорбилась Зайка.

– Ну, положим, языки у вас одинаковые, пойди и сунь в марганцовку.

– Ах, я шимпанзе! – обозлилась Ольга. – Ну спасибо за комплимент.

– Ты больше смахиваешь на зеленую макаку, – сообщила Маня, – шимпанзе крупное животное.

Зайка вскочила и кинулась к двери. На пороге она остановилась и грозно заявила, тыча в меня пальцем:

– Дети все пошли в маменьку…

– При чем тут я?

– А кто вчера ночью сказал: «Типун тебе на язык?» – зашипела Зайка. – Кто пожелал мне дурацкую болячку? Ты, Дарья. Из-за тебя теперь страдаю.

И она выскочила в коридор, столкнувшись с Таней.

– Ольга заболела? – поинтересовалась хозяйка, накладывая в тарелку творог.

Маша захихикала, и тут зазвонил телефон. Таня включила мобильник:

– Да.

Слышно было, как мужской голос неразборчиво бубнит в мембране.

– Ладно, – ответила Иванова, – успеешь к двенадцати?

Собеседник продолжал бормотать.

– И звини, Артем, – прервала его женщина, – давай в час в «Доске».

И она преспокойненько начала есть. Я еле-еле дождалась конца завтрака и ринулась в спальню одеваться.

Значит, доктор обманул меня! Их связывают особые взаимоотношения. Навряд ли у Татьяны есть еще один приятель с таким именем. Поеду-ка на их «стрелку» да попробую подслушать, о чем голубки будут трепаться.

Скорей всего, Артем и есть таинственный Жок, а во время вечеринки пытались отравить Харитонова. Бедный Ванька схватил чужой бокал. Наверное, Олег Андреевич мешал любовникам, за что и получил тротил в багажник, или куда там засовывают взрывчатку… То-то милая Танюша совершенно не горюет. Боже, да она убийца!

От неожиданной мысли у меня просто затряслись руки. Ну конечно, это все объясняет. Осталось только собрать доказательства. Перед тем как уехать из дома, я позвонила в больницу и с радостью узнала, что Никита жив. Правда, не все новости были утешительны. Врач сказал, что он проведет в реанимации не один день и ближайшие две недели не сможет разговаривать.

«Доской» люди моего поколения называют кафе на Старом Арбате. Когда-то там располагался шахматный клуб, потом открыли небольшой буфетик, где подавали мороженое, коктейль «Вечерние огни» и блинчики со взбитыми сливками. Стоило все недорого, по вечерам играл оркестрик, и зал заполняли полунищие студенты. Кто побогаче, ходил в «Космос», «Московское» и «Север». Мы же, живущие на стипендию, толкались в «Доске».

Ровно без десяти час загнала «Вольво» в переулок, натянула на голову кудлатый темно-каштановый парик, нацепила очки, ярко-ярко намазала губы и осталась довольна собой.

В «Доске» царил полумрак. Кафе расположено в подвале, дневной свет не проникает в него никогда. Мы еще и за это любили данное место. Даже в ясный солнечный полдень у посетителей «Доски» создается полное впечатление интимного вечера.

Подвальчик оказался почти полон. Он не сильно изменился за те годы, что я не бывала здесь. Только пластиковые столы поменяли на дубовые, а вместо стульев поставили лавки. Но верхнего освещения по-прежнему нет, лишь на столиках мерцают небольшие лампочки под абажурами. Лица присутствующих тонут в тени. Мне это было на руку, и я, пробившись сквозь толпу к стойке, заказала кофе и булочку.

Таня с Артемом сидели в самом углу, у стены, почти вплотную друг к другу. Слева за соседним столом было свободное место. Я пристроилась на неудобной лавке и вся обратилась в слух.

– Говорю же, – сердито цедила Таня, – никого не посылала, Никиту Павлова знаю, вместе учились, а про жену его первый раз слышу, да и с ним не поддерживала отношений. Тебя обманули. Она на машине приезжала?

Артем кивнул.

– Номер записал?

– Нет.

– Что за марка?

Психиатр хмыкнул:

– Не разглядел, иномарка.

– И диот, – припечатала Таня, – а если это из-за Костиной? Уверен, что та ничего не расскажет?

– На таких препаратах? – хмыкнул Артем. – Да она совсем не соображает. Нет, тут не волнуйся, полный порядок. Ума не приложу, кому надо меня дурить! Может, налоговая инспекция старается?

– Ха, – выдохнула Таня, – станут они тебе спектакли устраивать, в случае чего явятся в черных масках и двери ногами выбьют. Нет, это кто-то докопался до правды. Только кто? Вдруг бабка Костиной протрепалась?