Вынос дела

Нину, очевидно, обозлила моя усмешка, потому что она неожиданно зло сказала:

– Только вот сверхположительная женушка наша хвостом крутила. Больная, больная, а ухитрилась муженьку рога наставить!

– Что вы имеете в виду? – изумилась я.

Неожиданно Нина заплакала, по-детски размазывая слезы по пухлым щекам.

– Дрянь, дрянь, дрянь, – бормотала она, всхлипывая, – нет, какая дрянь!

– По-моему, вы что-то путаете, Таня была отличной женой, великолепной хозяйкой и матерью, – подначила я девчонку.

– А вот и нет, – взвизгнула Лузгина, – проститутка она! Шалава вокзальная…

Из перекошенного злобной гримасой рта полилась страстная речь, прерываемая всхлипываниями и хлюпаньем.

ГЛАВА 13

При всей своей внешней простоватости Ниночка оказалась жутко ревнивой особой. Стоило лишь Олегу Андреевичу со вздохом упомянуть о «бедной Танечке», как любовница начинала задыхаться от злобы. Желание увидеть соперницу оказалось столь велико, что Лузгина решила проследить за ней. Аккуратненько порасспросив Харитонова, она узнала, что милая Танюша увлекается шитьем и посещает курсы.

За полчаса до начала занятий Лузгина заняла место в холле и притворилась одной из дам, желавших записаться в кружок.

Вскоре у двери притормозила машина. Красивая элегантная женщина в шикарном темно-красном костюме быстрым шагом вошла в тесноватое помещение. Нина жадно оглядывала соперницу. Она сразу узнала ее – Олег Андреевич носил в бумажнике фото жены и дочери. Харитонова вошла в класс, занятия начались. Нина решила подождать конца лекции и еще раз «полюбоваться» на мадам. Но примерно через полчаса дверь распахнулась, и Таня быстрым шагом пошла в противоположный от входа конец коридора. Нина решила, что дама отправилась в туалет, но Харитонова неожиданно открыла дверь и ужом выскользнула через запасный ход на оживленную улицу. Нина опрометью кинулась за ней.

Очевидно, Таня не ожидала преследования, потому что спокойно поймала такси. Лузгина также схватила машину. Минут через десять Харитонова высадилась возле больницы Раевского и почти побежала по запутанным дорожкам. Затем исчезла в маленьком сером двухэтажном домике, притулившемся у самого забора. Нина рванула было за ней, но была остановлена бдительным охранником.

– Здесь помещение только для врачей, – сообщил секьюрити, – посторонним вход запрещен.

– Сюда только что вошла женщина, почему же меня не пускаете, – налетела Нина на мужика.

Тот сначала нахмурился, а потом рассмеялся:

– А! Татьяна Михайловна! Так у нее тут брат работает, наш психиатр-консультант, а вам не положено.

Задыхаясь от негодования, Нина проторчала во дворе около часа и наконец дождалась своего. Из домика вышли Таня и симпатичный молодой человек в белом халате. Они о чем-то оживленно переговаривались, но до ушей Лузгиной не долетало ни звука. Потом Харитонова кивнула головой и пошла по дорожке. Парень повернулся к двери, и тут Таня притормозила и крикнула:

– Артем, в четверг не приду!

Парень помахал рукой и исчез внутри домика. Примерная жена вновь поймала такси, вернулась на курсы и, отсидев там два часа, преспокойненько села в машину, крутанула рулем и покатила домой.

Лузгина, кипя от негодования, вернулась к себе.

– Ну не сволочь ли! – возмущалась Нина. – Обманывать такого мужа, как Олег Андреевич!

– Вы рассказали об этом Харитонову? – тихо спросила я.

Нина помотала головой.

– Не успела. Два дня мучилась, как лучше информацию поднести, а тут этот взрыв.

И она снова тихо заплакала. Я с сомнением поглядела на нее: неаккуратная, глуповатая, абсолютно некрасивая, но на стерву не слишком похожа. Очевидно, Харитонов нуждался в таком человеке – без особых амбиций и запросов. Таня-то удачно занималась бизнесом, отлично зарабатывала, мало у какого мужа не разовьется в подобной ситуации комплекс неполноценности.

– Странно, что в качестве алиби она выбрала курсы кройки и шитья, – пробормотала я, наблюдая, как Нина вытирает красный нос рукавом халата. – Насколько слышала, она великолепно моделирует одежду и даже владеет фирмой…

Лузгина с удивлением глянула на меня:

– Кто? Татьяна? Откуда вы это взяли?

– Да она сама рассказывала.

Нина презрительно фыркнула:

– Сама рассказывала! Если сообщу вам, что имею в родственницах английскую королеву, вы поверите?

Да, в ее словах был определенный резон. Нина продолжала злиться:

– Таня не работала, а дни проводила самым приятным образом – парикмахерская, солярий, массаж, модные бутики… Олег Андреевич ее целиком и полностью содержал, давал деньги на всяческие прихоти и причуды. Кстати, он был патологически щедрый человек. Никогда не считал денег, порой даже не помнил, сколько их у него в кошельке. Мне помогал: компьютер купил, машину маленькую, «Ниву» двухдверную, цвета баклажан.

И она опять заревела.

Я в глубокой задумчивости села в «Вольво» и принялась бездумно разглядывать радующихся теплому апрельскому дню прохожих. Если кого и следовало опасаться в окружении Харитонова, то только не Лузгину, или я ничего не понимаю в людях. Да и смерть Олега Андреевича была ей невыгодна. Как бы Нина ни прикидывалась бескорыстной бессребреницей, и без лупы видно, что она надеялась стать мадам Харитоновой. Ну пусть не сейчас, не сразу, но надежды не теряла…

Часы показывали около трех, я медленно поехала в колледж. Заберу девчонок и доставлю домой, а то Татьяна небось от тревоги места себе не находит.

Я оказалась права. Не успели мы войти, как хозяйка выскочила в холл и закричала:

– Варвара! Ты где была? Уже хотела в милицию обращаться…

– Незачем так орать, – дернула плечом Варя, – ходила, как все дети моего возраста, в школу!

– Куда? – оторопела Таня.

– Только не ругайся, – быстренько влезла я в диалог. – Варенька ездила с Маней на занятия.

– Между прочим, – отчеканила девочка, – получила кучу пятерок. Так что извини, мама, сейчас быстренько чайку глотну и за уроки. Назадавали, жуть! Нужно успеть до шести все сделать.

– Почему обязательно до шести? – изумилась мать.

– В семь начнутся занятия в Ветеринарной академии, мы с Машей не хотим опаздывать!

Она швырнула куртку на стул и побежала вверх по лестнице.

– Господи, – вымолвила Таня, опускаясь на куртку.

Варя замерла, потом повернулась к матери и заявила: