Вьюнок для Евы

Всё упиралось в резерв. Раз я не смогу наполнять его «жаждой жизни» просто от хорошего настроения и кипучего характера, придётся использовать проверенный способ — секс.

Но, блин, как же не хочется делить постель с кем-то только потому, что это позволит мне создать светлячка на зачёте! Чувство, что то ли это я использую другого, то ли используют меня, и сверху нависает «должна» и «надо». Брр.

Я уже почти уговорила себя обсудить возможный график с Кори, как внутри неприятно шевельнулось плохое предчувствие. По спине словно провели сосулькой, к горлу подкатила тошнота, и эти ощущения становились сильнее при взгляде на узкий проход между домами.

Там колодец. Я помнила, потому что в первую неделю заблудилась и именно тут — между жёлтым домом с синей крышей и голубым с красной — забрела в тупик. В его конце есть широкий каменный колодец, из которого я в тот раз набрала воду, чтобы попить.

Идти в переулок отчаянно не хотелось, но меня тянуло туда — магия буквально подталкивала в нужную сторону. Отчего-то было до одури страшно.

До колодца я не дошла каких-то десять шагов. Как только поняла, что торчащие из-за каменного бортика молодые побеги лианы мне не мерещатся, развернулась и помчалась за городской стражей и медиками.

***

— Крис, что тут? — Мелард широким шагом завернул в переулок и замер, словно наткнулся на невидимую преграду.

Там, у стены, рядом с облезлым кустом сирени сидела она. Та девчонка в студенческой форме со значком МАГУ на груди, растрёпанными волосами и совершенно несчастным видом. То, как она сжалась, прижимая к себе сумку, заставило Меларда скрипнуть зубами. Кто её обидел? Чего она испугалась? И почему она вообще тут?

— …медики говорят, он тут второй день, но побеги в камень вцепились намертво, будто он до последнего сопротивлялся. Сердце ему вырезали, как и остальным, уже после смерти, едва пустил корни. — Напарник, не замечая, что Мелард отстал, продолжил идти к колодцу. — Мел, как думаешь, сможешь уговорить камень выпустить его корни? Мел?..

Крис обернулся и с удивлением обнаружил, что друг сидит на корточках перед незнакомой девушкой. Хмыкнув, он подошёл к ним и вежливо поздоровался.

— …Это же ты обнаружила труп дриада, да? — жизнерадостным голосом спросил Крис, принюхиваясь — от девушки пахло книгами. Она всхлипнула и слабо кивнула. — А что ты тут делала, в этой глуши в такое время? — поинтересовался он, с интересом разглядывая свидетельницу.

— Я шла с работы, из библиотеки, и заблудилась — я не так давно тут и иногда путаю улицы. Думала, что смогу срезать дорогу, — тихо ответила она, сжимая ремень сумки до побелевших пальцев.

— Ясно. А как…

— Крис, проводи девушку домой, — сухо отрезал Мелард, поднимаясь.

— Но…

— Корнями я займусь.

Ошарашенно глядя на напарника, Крис перепоручил свидетельницу одному из стражей и быстро вернулся в переулок, чувствуя под ногами слабый гул. То, что Крис увидел, заставило его нервно сглотнуть: камни мостовой по всему тупику пошли волнами, при том что дома стояли неподвижно. А из колодца медленно поднимался несчастный одеревеневший дриад.

— Это невозможно... — пробормотал Крис, наблюдая, как колодец едва ли не выворачивается наизнанку, словно карман пальто.

Медики переглянулись, быстро вынули труп и погрузили в короб для перевозки, а колодец с тихим «ух!» свернулся обратно. Секунду стояла тишина, потом с бортика колодца отломился и скатился камень. Внутри послышался плеск.

***

Как оказалась в квартире, я не запомнила — кажется, меня привёз один из стражей. Он даже поднялся в мою квартиру и о чём-то переговорил с обеспокоенным Кори. У меня же перед глазами всё это время стоял колодец, из которого тянулись тонкие веточки с молодыми листочками. Такими обманчиво-живыми, такими ярко-зелёными…

Кори присел напротив меня и осторожно пальцами вытер мои слёзы. Только теперь я почувствовала мокрые дорожки на щеках, и что сижу в коридоре. Юбка некрасиво задралась, ноги замёрзли, а пальцы так вцепились в сумку, что их свело.

Я всхлипнула, когда Кори мягко растёр их и забрал у меня вещи. Вздохнула, когда поднял меня с пола и отнёс в комнату. Я прижалась к дриаду и разрыдалась, уткнувшись в его плечо, когда он опустился на диван и усадил меня к себе на колени.

Почему так больно? Почему так грустно? Отчего страшно, будто это я, а не незнакомый дриад, навсегда закрыла глаза в том колодце?

Кори укачивал меня, поглаживая по спине. Я чувствовала нежные поцелуи в макушку, лоб, щеки и плечи.

— Госпожа… Госпожа Эвелина… Всё будет хорошо… Магия и мир вас любят — я чувствую, — звучал шёпот на грани слышимости.

Мои слёзы постепенно высыхали, оставляя в душе пустоту.

— Кори? — я вздрогнула, почувствовав поцелуй в уголок губ.

— Вам это нужно, госпожа. Ваш резерв исчерпан, вы просто перегорите. Нельзя так переживать о других и забывать о себе. Разрешите позаботиться о вас…

Наверное, виновата магия. Голодная, ненасытная, она так хотела получить свою долю ласки, подпитаться огнём страсти.

А может, это не она, а я желала немного тепла и поддержки?

На поцелуй я ответила. И на следующий тоже. Зарылась пальцами в волосы Кори, прижалась к нему. Во мне разгоралось что-то древнее, заставляя забыть кто я и с кем. Был нестерпимый жар, который заставлял выгибаться, плавиться, были осторожные умелые прикосновения, от которых я потеряла себя окончательно.

Кори опустил руку между нами, и меня наконец-то накрыло волной чувственной дрожи. Дыхание на миг перехватило, напряжение сменилось ощущением освобождения и невероятной лёгкости.

Я уткнулась в плечо Кори от смущения, дриад поглаживал меня по спине, давая время прийти в себя. А потом он легко поднялся и понёс меня в ванную. Скрипнула дверь, и я с ужасом поняла, что Кори собрался помочь мне помыться.

— Я… я сама, — смущённо буркнула, отводя взгляд.

— Хорошо, госпожа.

Он ушел, и в крохотной комнатке сразу стало свободнее. Раковина, туалет, душевая — тут двоим просто не развернуться.

Я закрыла щеколду, глубоко вздохнула и включила душ.

И почему я так переживала, что едва не выгорела? Наверное, слишком устала. Кори прав: я просто загоняла себя, боясь, что стоит расслабиться — и начну себя жалеть, вспоминая о родном мире, друзьях и родных.

Стоило об этом подумать — кольнула тоска. Да, грустно, но ведь и в новом мире много хорошего. Есть магия, долгая жизнь, смешливая Олли. А чего стоит моя интуиция! Вот выучусь, получу диплом и поеду путешествовать по этому миру, буду искать пропавшие семейные реликвии и древние сокровища.

Я фыркнула, представив себя в качестве «расхитительницы гробниц», и тут пена попала в глаза.

— Госпожа, вы в порядке? — послышался взволнованный голос Кори из-за двери.

— Ага… Тьфу… Да! — я смыла остатки шампуня, завернулась в полотенце и поняла, что не взяла бельё.