Взлететь

— Сссюда, — прошипела из темноты Кхарисса, — тут коридор, еще одна защщщитная сссиссстема.

Тэтсуя скрипнул зубами, но выпустил маленькую ладошку. Такую маленькую…

Катя шагнула вперед, хоть голова все еще болела, а близость Тэтсуя подавляла, прикоснулась к модулю, уже знакомо вошла в контакт и отдала несколько коротких приказов.

— Можем проходить, система едина, мы в списке.

Второй контакт за столь короткое время для нетренированного мозга оказался перебором. Ноги подогнулись, и Катя плавно осела на пол и уже не видела, как к ней одновременно ринулись трое.

Наг успел первым, аккуратно подхватил такое хрупкое тело, и не спрашивая ничьего разрешения молча направился в дальний угол, где свернул хвост кольцами и уложил на него потерявшую сознание девушку.

— Маленький, тепленький…

До Тэкеши донесся шепот Динара, но, прежде чем он успел среагировать, холодные крепкие пальцы обхватили его запястье:

— Оссставь, он позззаботитьссся о ней. Динар воссспринимает ее как… сссвою.

— Свою?

— Ее зззапах, он близззок ему, да и она приняла на сссебя его сссудьбу. Он пока не определилссся в каком качессстве, но теперь он будет рядом ссс ней.

Тэтсуя поймал себя на мысли, что его совсем не радует определяющийся с чем-то там наг и его присутствие в жизни Кати, но опять так — не время и не место копаться в себе.

Глава 6. Правильно

— Тепленький, маленький… маленький, тепленький…

Мягкий, шелестящий голос убаюкивал, удерживал на грани сна и яви, не давая очнуться окончательно. Кате было тепло, уютно… хорошо, одним словом. Наверное, так чувствуешь себя в объятьях матери — защищенной от всего и вся, от целого мира, нет, всех миров и вселенных.

Ее медленно укачивали, нежно гладя по лицу, по плечам, по груди… Груди?!

— Какого…?!

Девушка подскочила, вернее, попыталась, но ее удержали сильные руки, прижали крепче.

— Шшш… всссе хорошшшо.

— Ээээ… — огромные голубые глаза вытаращились на нага.

Катя совершенно нечего не понимала — КАК ОНА ТУТ ОКАЗАЛАСЬ? Последнее, что она запомнила была… горячая ладонь Тэтсуя, сжимающая ее дрожащую лапку, то ли успокаивающая, то ли, наоборот, окончательно выносящая мозг.

— Ээээ… — многозначительно повторила девушка.

— Ссспииии, — и мерцание золотых с прозеленью глаз, а вертикальный зрачок так и пульсирует, то расширяясь, то сужаясь в ниточку.

— Фиг тебе! Выспалась! Пусти!

К великому удивлению Динара, хрупкому тельцу-таки удалось вывернуться из его объятий.

— Зззмейка… — нежно проворковал змеелюд, от чего глаза Кати приобрели совершенно нетрадиционную, квадратную форму.

— Какая я тебе змейка?! Я человек!

— А пахнешшшь как молодая зззмейка… Тепленький, маленький комочек радосссти и жжжизззни.

Динар медленно приподнялся на мускулистом хвосте, стараясь не делать резких движений, малышка и так оказалась пугливой и осторожной. Хорошие инстинкты, но сейчас они были вовсе не к месту. От детки очень хорошо пахло, и наг знал, что это может означать. Он нашел свою настоящую госпожу! Пусть он сейчас выглядел полным придурком, повторяющим раз за разом одну и ту же фразу, неважно, не нагам не понять, что означает почувствовать СВОЙ запах, тот, что окутывает подобно второй коже, хранит тепло в этом вечно холодном мире. О! Каждый обладает своим собственным ароматом, часто приятным, еще чаще отталкивающим, гадким, абсолютно тошнотворным. Наги умеют терпеть, умеют блокировать лишние раздражители, но только если речь не идет об единственно ПРАВИЛЬНОМ! Екатерина Гордеева пахла именно так — правильно, нотка в нотку, вдох за вдохом. Кхарисса, конечно, тоже ничего, но далеко не так.

— Ээээ… — в третий раз не нашлась, что сказать Катя, отшатнувшись от здоровенного нага.

И, конечно же, под ноги тут же подвернулся какой-то ящик, и лететь бы ей на каменный пол, сбивая попутно другие коробки, создавая явно лишние гигагерцы звуков, но ее подхватили те самые сильные руки. Маленькая ладошка уперлась в литые мышцы груди, и Катя сглотнула — так получилось, что рука соскользнула с края кожаного жилета прямо на голую… кожу.

— Ээээ… — четвертый раз был точно лишним, но красноречие никак не хотело возвращаться.

Зато Динар довольно усмехнулся, ниточки зрачков слегка расширились, и он прошептал:

— Хорошшшая девочка, поссслушшшная…

Его лицо было так близко, а кожа под ладонью такой удивительно горячей, что… В общем, девочка Катя в первый раз ощутила нечто подобное. Жесткую, необузданную мужскую силу, о которой до этого читала только в любовных романах, что тайком пересылали друг другу девочки в приюте. И, скорее всего, Катя этой самой силе поддалась бы, ибо любопытно, чего греха таить, но… У нага не было пушистых ушей, зато была гладкая, блестящая чешуя на хвосте.

Ксенолог в ней победил романтика, и девушка робко протянула руку в сторону переливающихся пластинок.

— Ээээ… — наг сам не заметил, как перенял очень говорящее высказывание человечки, но ее рука тянулась к его заднице! — Катя?

Голубые глаза вновь удивленно уставились, Катя сморгнула, еще раз посмотрела на нага, на свою руку, опять на нага… И густо покраснела.

— Прости… те, я как-то задумалась.

Очередную попытку вырваться Динар не пресек, вместо этого опустив малышку на чуть не перевернутый ящик.

— Давай поговорим.

Два слова прозвучали без шипения, без вкрадчивых ноток, и Катя вмиг насторожилась — наг как-то очень быстро растерял всю свою придурковатость.

— Ну давай.

Динар свернул кольца хвоста в удобную подставку, на которую с комфортом уселся.

— Катерина… Можно называть тебя так? — спросил наг и дождавшись кивка, продолжил: — Хорошо. Тогда слушай. Впрочем, нет, сперва сама скажи, что ты знаешь о моем народе?

— Вы не шипите… — тихо пробормотала Катя, но это был вовсе не тот ответ, что ожидал Динар.

— А? А, ну да, мы не всегда шипим. У нас адаптивное строение челюсти и гортани. В боевом состоянии выдвигаются ядовитые клыки, меняется строение челюсти, модифицируется…

— Я читала, — прервала его девушка.

— Да? Отлично, тогда детали можно опустить. Про наш строй ты тоже читала?

— Матриархальный?

— Махрово-матриархальный, я бы сказал, но не суть. Хотя нет, в этом как раз и суть….

Наг на пару секунд замолчал, кончик хвоста нервно дернулся.

— Не все с этим сссогласссны, ессстессственно…