Взрослые игры

«духовке» твоего «друга» появится «булочка». Поболтайся с ней, и родите мне брата или

сестру.

Папс покачал головой.

– Я позаботился об этой возможности уже давно, – усмехнулся он. – Последний

ребенок родился двадцать восемь лет назад, и я уверен, что так и будет.

– Да-да, – я посмотрел на отца и улыбнулся, видя радость на его лице. – Похоже, она тебя зацепила.

Он усмехнулся.

– Да, так и есть. Я не чувствовал такого после Циллы. Это напоминает мне время, когда мы с ней только начали встречаться. Твоя мама тоже меня зацепила.

– Тогда, мне больше ничего не нужно слышать, – сказал я, кивая. – Я рад за тебя.

Серьезно.

Он покачал головой.

– Я ценю это.

Видя, что он задумался, я вернулся к документам, и начал отмечать пункты

обслуживания, которые я уже выполнил.

– Так, ты не думаешь, – начал он, опустив голову и пиная что-то на полу. – Ты не

думаешь, что это слишком быстро? Не чувствуешь, что это... оскорбительно по

отношению к твоей матери? Что я с кем-то встречаюсь, двигаюсь дальше?

– Черт, нет, мужик, – я нахмурился. – Никто из нас так не думает. Мы знаем, как ты

относился к маме, знаем, что ты ее любил. Прошло четыре года, Папс. Думаю, даже мама

хотела бы, чтобы ты наслаждался жизнью и двигался дальше.

– Ну, я это знаю. На самом деле, она мне об этом сказала, когда болела. Она знала, что скоро уйдет, и хотела, что бы я пообещал, что не зачахну после того, как ее не станет.

Хотя, вы, ребята, единственная причина, по которой я смог сдержать это обещание. Я не

хочу, что бы вы думали, что я не уважаю ее память.

– Я так не думаю, – настаивал я. – Мы, так не думаем. Даже не... Просто выбрось

это из головы. Ты сказал, в семь тридцать, правильно?

– Ага. В семь тридцать.

– Хорошо. Я приду.

– & –

Риз

– Риз одевайся.

Мои глаза открылись, и я закричала от неожиданности, при виде матери, стоящей

над ванной. Я не ожидала, что ее увижу, и не слышала, как она вошла в дом. Так что

внезапное вторжение во время расслабляющей ванны с пеной, испугало меня до чертиков.

– Не драматизируй, – сказала она, а затем пошла на выход, говоря по дороге. – Я не

хотела тебя напугать. Ты не отвечала на звонки, не слышала, как я звонила в дверь. Я

воспользовалась своим ключом, чтобы убедиться, что ты все еще жива. И у тебя слишком

громко играла музыка. Я слышала ее, находясь в своей половине дома.

Я закатила глаза и выбралась из ванны. В любом случае, я находилась там уже

почти час, и вода почти остыла.

– А если бы я была не одна? – спросила я, завернувшись в полотенце. Зайдя в

комнату, увидела, что в гардеробной горит свет. Там я и нашла свою мать, перебирающую

вешалки с вещами.

– Тогда я бы тихо выскочила из твоего дома и пошла к себе, чтобы вымыть этот

образ из своих глаз. Но у дома стоит лишь твоя машина, поэтому я решила, что ты одна.

Мне нужно, что бы ты оделась, и мы могли пойти.

Я подняла бровь.

– Пойти куда?

– К Джозефу, на ужин с его семьей.

У меня отвисла челюсть, и я быстро ее захлопнула, позволив губам расплыться в

улыбке.

– А, так, то платье и те сапоги, привели тебя к встрече с его семьей, да?

Она вытащила платье-свитер, осмотрела его, а затем снова повесила, прежде чем

повернуться и посмотреть на меня.

– Только сапоги, – сказала она, подмигнула и вернулась к перебиранию вешалок.

– Ооо! Мама, ты – плохая девочка, – хихикнула я, мягко отталкивая ее в сторону, чтобы самой выбрать для себя одежду. – Этот ужин формальный или...?

– Повседневный.

Я взяла джинсы и начал искать топ.

– Хорошо. Во сколько?

– Мы должны быть там в семь тридцать.

Я взглянула на часы.

– Мама, сейчас 18:45!

Она пожала плечами.

– Я тебе звонила и отправила смс-сообщение. Просто накинь что-нибудь, Ризи.

Ужин у него дома. Посмотри на меня!

Мои глаза скользнули по ней, осмотрели с головы до ног, а затем, остановившись

на ее невозмутимом выражении лица. Моя мама выглядела так, словно сошла со страниц

журнала. В сапогах, в облегающих темно-оранжевых брюках и плотном кремовом

свитере.

Я же, буду выглядеть, блекло, если как можно быстрее не нанесу на кожу лосьон.

А еще сегодня утром, я расплела свои косички, лишь помыв волосы и нанеся

кондиционер, собрав их потом резинкой на макушке. Только работа над волосами займет

не менее часа.

Я застонала.

– Сколько времени нужно, чтобы добраться до его дома?

– Минут пятнадцать. Двадцать, если не слишком спешить.

Я снова застонала.

– Хорошо, и так... У меня есть двадцать пять минут. Посмотрю, что смогу сделать.

Я положила обратно джинсы, а вместо них выбрала леггинсы, темный оливковый

свитер и юбку. Быстро намазалась лосьоном и оделась, потом надела сапоги. Вдела в уши

большие серьги-кольца, и нанесла минимум макияжа, так как времени действительно

было мало. Приподняв бровь, посмотрела на волосы, стянутые в хвост, и нахмурилась.

Времени на то, чтобы привести в порядок волосы, нет. Выдвинула ящик туалетного

столика, покопавшись, нашла узкий шелковый шарф, обвязала его вокруг головы.

Интересно, там будет Джейсон?

Эта мысль ударила меня, напоминая о том, что, я знала, а он нет, что моя мать

встречается с его отцом.

Когда мы с Джейсоном были вместе, я, честно говоря, совсем о них не думала. Я

была сосредоточена лишь на нем, на нас. И вообще, имела ли я право что-то говорить? Я

никогда раньше не обсуждала со своими парнями любовную жизнь моей матери, но в этот