W-51

Что ожидало пленников, никто и знать не хотел - но немцы догадывались, что это беспросветное рабство без надежд на свободу. Кое-кто из "купцов", имеют заострённые уши, да и не могут быть люди стройными, как на подбор. Один - да, но не пятеро. Похожи на всадников, встреченных на поляне.

И ещё что-то подсказывает, единственные представители человеческой расы томятся в клетках. Осознание: это не средневековье, и, скорее всего, вообще не Земля, пыльным мешком свалилось на головы троицы. Это требует времени на раздумья, но его нет. И необходимость найти офицеров - первостепенная задача, которую следует выполнить во что бы то ни стало.

А пока следовало брать "языка". И троице повезло - один из крепышей с бородами спрыгнул с телеги. Что-то крикнув своим, направился вглубь леса - как раз в ту сторону, где засели немецкие разведчики. На плече - мешок, из оружия - лишь кинжал в ножнах, секира осталась в телеге. А из мешка так замечательно пахнет... чем-то вроде копчёной ветчины.

Зайдя шагов на десять в лес, бородач упал, сбитый подсечкой. Рука потянулась к кинжалу. Руди, не мешкая, огрел пленника прикладом. От столкновения добротного немецкого изделия с макушкой раздался глухой треск.

– Ты что, убил его?
– накинулся на снайпера Рыжий.

– Да нет, - Руди грустно осматривал винтовку.
– Приклад треснул. Вот, смотри.

– Что-о-о???

– Сам охреневаю, - согласился снайпер.- Вроде ничего серьёзного, но второго раза винтовка не выдержит.

– Ладно, - вздохнул автоматчик.
– Давай оттащим этого твердолобого поглубже в лес и устроим допрос с пристрастием.

Чуть позже крепко привязанный к дереву "язык" очнулся. В бороду упёрся холодный ствол "Мп-40". Неподалёку стоял Ганс с пулемётом наготове. Руди находился чуть сзади допрашиваемого с десантным ножом наготове. Бежать невозможно - да бородач и не думает об этом, лишь испуганно зыркает туда-сюда.

– Заподозрю попытку к сопротивлению, пристрелю, - предупредил Рыжий.
– Не волнуйся, "шмайссер" это умеет. Как ничто другое. Раз - и валишься с дыркой в черепе. Понял?

Пленный быстро закивал.

– Великолепно, - ухмыльнулся Клаус.
– Мы на пути к пониманию. Кричать, звать на помощь не советую. Это чревато. Будешь отвечать на вопросы. Тихо, кратко и по существу.

"Язык" опять закивал. Пока всё шло неплохо.

– Вопрос первый: мы где?
– спросил Клаус.

– В малом пограничном лесу, - удивлённо начал бородач.
– Здесь не так далеко, в нескольких днях путь Город эльфов, и...

– Кто такие эльфы?
– не стал ждать Рыжий.
– Уроды с длинными ушами?

– Э-э...
– замялся пленный.
– Грубо говоря, да. И я удивляюсь, как они пустили вас в пределы своих владений.

– Хорошо стреляют из луков?
– осенило автоматчика.

– О-о, лучше всех в этом Мире, - заверил бородач.
– Никто не сравнится с Перворождёнными в искусстве стрельбы, это в крови.

– В крови, значит, - буркнул Клаус.
– Так вот кто ответит за гибель ребят. Как пить дать ответит.

– Вы что, с дерева свалились?
– от удивления пленник забыл обо всём.
– Это же эльфы! За всю историю Мира никто ни разу не заставил их отвечать. Во-первых, не за что, во-вторых, кишка тонка!

– Не отвлекаться!
– Рыжий сильнее сжал автомат.
– Отвечай на вопросы! Куда везут людей в клетках, и кто они такие?

– Их везут в столицу, Город эльфов, - покорно ответил бородач.
– А о том, кто они... никто.

– Как никто?
– не понял Ганс.
– Что-то не то говоришь.

– Они нарушили законы в эльфийских владениях, - объяснил пленник с видом учителя, растолковывающего первокласснику, что два плюс два - четыре.
– И самые тяжкие нарушения караются рабством. Вечным.

– Тяжкие?
– усомнился Клаус.
– Например?

– Самовольное пересечение Границы, оскорбление Перворождённого...
– принялся нудно перечислять "язык".

– Чёрт, я даже не хочу знать, какие преступления "нетяжкие", - покачал головой автоматчик.
– Косой взгляд? И, скорее всего, за это четвертуют. Я угадал?

Бородач смолчал.

– Брось, Рыжий!
– заржал Руди.
– С нашими намерениями и четвертования мало.

– И то верно, - усмехнувшись, Клаус посмотрел на пленного.
– А сам ты кто? Тоже не человек?

– Я гном, - обиделся бородач.
– А никакой не человек.

– Ладно, это, в общем-то, неважно, - отмахнулся автоматчик.
– Скажи, в Городе наверняка располагается правительство, военачальники, штабы... так ведь?

– Правители?
– переврал гном.
– В смысле - Королева? Ну да...

– Как туда попасть?

– Так...
– удивился пленный.
– Вы и впрямь откуда-то свалились. Дорога, по которой шёл караван, выведет к Городу. Через несколько дневных переходов...

– Похоже, мы всё узнали, - решил Рыжий.

– Вот и хорошо, - обрадовался гном.
– А теперь развяжите, караван далеко уйдёт.

– А с чего ты решил, что мы тебя отпустим?
– удивление немцев не знало предела.

– Жить хотите, - подмигнул бородач.
– Не заставляйте меня опаздывать, а я, так уж и быть, не стану подавать жалобу эльфам.

Так ничего и не понял.

– Мы люди военные, - Клаус переключил автомат на стрельбу одиночными.
– Идёт война. Эльфы - враги, а ты им, похоже, помогаешь. Выход один, без вариантов.

– Вы что?
– лицо гнома становилось бледнее и бледнее.
– Какая война? Эльфы же... это сила! Раздавят и не почешутся! Здесь недоразумение, ошибка!

– Объясни это Тиллю, - сказал автоматчик.
– И тем, кого убили на той трижды проклятой поляне.

И выстрелил. Сухой щелчок пронзил лесную тишину, как вой сирен "Юнкерса". Надо бежать, возможно, в караване уже заметили потерю, и выслали погоню. Разведчики не медлили ни секунды - схватив мешок убитого гнома, немцы ретировались. Караванная охрана нашла только тело бородача, убитого непонятным оружием.

Примерный семьянин, отец трёх детей, и секретный посыльный самой королевы Атлиэль перестал существовать, а важнейшее письмо попало в руки неразумных людей. Перворождённым остаётся надеяться, что у разведчиков неразумность проявляется в квадрате, и даже зашкаливает. Утечка данных может стать смертельной.

Троица избегает дороги, указанной гномом. Не теряя её из виду, разумеется. Солдаты идут через лес - лишние глаза не нужны. Цели обновились - скорее всего, офицеров повезли на допрос в столицу, в Город эльфов. И теперь следует найти их. Вечером сделали привал. Решились даже развести костёр, выбрав, правда, место поглубже в чаще.