W-51

– Лагерь находится в чаще леса, частично под землёй, - объясняла Лика.
– Там много ходов, тоннелей, и даже парочка подземных залов. Это гарантирует безопасность.

– Кто рыл?
– поинтересовался Рыжий.
– Вы?

– Нет, - мотнула головой амазонка.
– Там до нас... никто не знает, чья работа...

– Несущественно, - перебил Клаус.
– Чем ваша банда занимается? Есть что-то надо, не правда ли?

Оказалось, "Свободные амазонки" промышляют грабежом караванов и рабовладельческим делом. Автоматчик тут же вспомнил колонну с людьми в клетках. Вспомнил, и едва смог удержаться от выстрела прямо в лоб этой разбойнице. Помешали две вещи. Во-первых, Рыжий нуждался в информации, ну а вторым фактором послужило сознание того, что пленная в этой шайке всего неделю, и просто не успела совершить много злодеяний. Немец поверил.

Конечно, Лика могла и привирать, но, повоевав, Клаус научился распознавать людей. Французская кампания длилась не очень долго, но любой, участвовавший в боевых действиях человек, мог смело говорить, что прожил неделю, как пять лет. Война меняет, причём резко. И Рыжий не являлся исключением. Ведь одно дело - знать кого-то в мирное время, и совсем другое - на передовой. Там люди резко меняются ролями - тот, кто слыл тихоней, может стать волевым решительным командиром - если не убьют в первом же бою. И наоборот: вечно всех задиравший, лидирующий в обычной обстановке "мачо" сразу же сдувается под пулемётным обстрелом. И думает лишь о том, как быстрее убежать подальше от ужасного места.

Поэтому автоматчик мог смело заявить, что разбирается в людях. И, всмотревшись в заплаканное лицо девушки, Клаус понял: не врёт. Историю о пережитых мучениях Лика рассказала, не лукавя.

– Не слыхали о двух странных людях?
– не особо надеясь на успех, спросил Рыжий.
– Носят ту же одежду, что и мы, - автоматчик покосился на Ганса и Рудольфа.

Девушка несколько секунд рассматривала солдат, затем задумчиво спросила:

– Может быть, у тех, кого вы ищете, на голове не эти странные шлемы, а плоские шапки? Не похожи ни на что...

– Да!
– обрадовался молчавший до сих пор Руди.
– Фуражки! Это они, точно! Рыжий, если это не наши офицеры, я - французская булка!

– Тихо!
– отмахнулся Клаус.
– Вспомни, Лика, а остальная форма... в смысле, одежда, какая?

– Ну, - нерешительно начала амазонка.
– Как и у вас. Серая... с непонятными надписями, ремни, опять же. Они среди пленников, видала краем глаза, но запомнила хорошо - уж больно странные.

Ганс захлопал в ладоши.

– Гениально, - прокомментировал пулемётчик.
– Это офицеры, Руди прав. Больше некому. И вообще, сегодня катастрофически везёт - удача летит прямо в руки! Осталось вытащить Дитриха и майора, и дело сделано!

– Ну-ну, - засомневался снайпер.
– Сказать легко, а сделать... насколько я слышал, дамочки неплохо укрепились, брать штурмом, к тому же втроём - идиотизм высшей марки.

– Зачем штурмом?
– удивился Клаус.
– Дождёмся темноты, и тихо проберёмся в лагерь. Лика нам поможет. Так ведь, Лика?
– Рыжий ласково погладил автомат.

– Ага, - буркнул Ганс.
– Щаз. Проведёт, а потом - р-раз - и как сорвёт всё на хрен! Это элементарно.

– Жить захочет, не сорвёт, - уверенно ответил Рыжий.
– Видела, как погибли подруги. Эй, амазонка, жить хочешь?

Она поспешно закивала.

– Мы не злые, - рассуждал автоматчик.
– Не подведёт, отпустим на все четыре стороны. Понимаешь, дурёха? Будешь хитрить - погибнешь наверняка, поможешь - в живых останешься.

– Я согласна, - выдохнула Лика.
– Лучше живая вне банды, чем мёртвая, но верная атаманше.

– Правильно думаешь, - подтвердил Рыжий.
– А теперь расскажи подробнее, как эти странные люди к вам попали?

– Мы ограбили эльфийский отряд, - начала девушка.
– Вообще, стараемся не связываться с остроухими, но в этот раз их никто не ждал. Ватага терпела долго - в засаду никто не попадался несколько дней. Ну, и не стали долго думать. Нападение оказалось неожиданным, да и наши имели перевес в числе. Всех остроухих поубивали.

– Зачем вам пленники?
– спросил Клаус, хотя и так знал ответ.

– Как зачем?
– удивилась амазонка.
– Для продажи, на Южном материке спрос на рабов.

– Неужели сами плаваете туда? Южный материк - вообще далеко? И зачем тамошним жителям рабы?
– вопросы посыпались, как зерно из дырявого мешка.

– Нет, не плаваем, - мотнула головой Лика.
– Продаём пленников торговцам, а те на кораблях плывут на юг. Плывут долго, значит, Южный материк находится далеко. А зачем нужны рабы - не знаю, и знать никогда не хотела, и так забот хватало.

– М-да, - присвистнул Рыжий.
– Видать, сволочи там живут. Первостатейные. Людьми торговать - окончательно про совесть забыли. Она обычно такого долго не терпит. И я терпеть не стану - по крайней мере, в отношении наших офицеров.

– Герр майор, сколько можно!
– пожаловался Дитрих в пятый раз.
– Не могу сидеть в клетке! Всего-то дел - надавать стервам по мордам, и свалить отсюда!

Михаэль скептически оглядел стены камеры, что выделили им. Да, тут любой мог свихнуться - повсюду лишь голые стены, параша в углу, да слизни на потолке. И обер-лейтенанта поймёт любой человек, даже тупой. Но здравый смысл понять отказывается, это идёт в разрез со всеми планами, майора.

– Нет, Дитрих, - покачал головой Михаэль.
– Нельзя просто так всё запороть. Эти женщины обращаются с мечом не хуже, чем вы с автоматом, рисковать бессмысленно. Включите мозги, амазонки сумели победить эльфов, значит, уже повод их опасаться. Да, бандиток больше, они воспользовались внезапностью, но это чего-то, да стоит. Глупо недооценивать противника. Всё идёт по плану.

– Так перестаньте играть в шпионов, я хочу знать ваши планы!
– не выдержал обер-лейтенант.
– Мы попали в глубокую жопу, и, чтобы выбраться, придётся доверять друг другу!

Михаэль уставился в потолок камеры. Как же всё это достало...

– Хорошо, убедили, - согласился майор.
– Я всё расскажу. Вот, я успел прибрать "парабеллумы", - он вытащил из-за пазухи пистолеты.
– Там по одной обойме, и ещё столько же на ремнях висит. Этого хватит, чтобы освободиться, но напролом идти всё равно не получится. Следует действовать тихо, и только по моей команде. Я отдам вам оружие; спрячьте в кобуру, и твёрдо пообещайте не лезть в драку, пока не скажу. Я могу положиться на слово офицера?

Дитрих хмуро кивнул. Получив "парабеллум", проверил работоспособность оружия. Разборка и поверхностный осмотр не выявили явных повреждений, и, успокоившись, обер-лейтенант отправил пистолет в кобуру. Не подавая вида, Дитрих впал в обиду на этих воинственных дамочек: мало того, что сразу по прибытии в этот Мир... как его майор-то называл? Во, W-51. Придумают же название... так вот, сразу по прибытии взвод в полном составе играючи уничтожают остроухие гордецы. Мало того, на следующий день офицеры вермахта попадают в плен к явно ненормальным фуриям, научившимся, с какой стороны браться за меч. А майор запрещает воздать им по заслугам, уповая на тихий побег. Чёрт! Ведь он прав, прав, как никто другой, но уязвлённое самолюбие смягчает восприятие реальности. Стиснув зубы, обер-лейтенант набрался терпения. Неизвестно, сколько времени придётся провести здесь.