Wolf's mint

Пересмешник едва сдерживает усмешку, наблюдая за разворачивающимся перед его глазами действом. Да и как было не усмехнуться, когда маленькая медведица недовольно сжимает губы в тонкую линию, утыкаясь взглядом в стоящее перед ней блюдо, когда Роббет Гловер, сидит с таким выражением лица, словно только что вместо вина отведал одной из настоек мейстра.

Внезапно он упирается взглядом в поднявшегося со своего места Родрика Форрестера. Этот небольшой дом, с давних времен контролирующий Волчий лес, всегда славился упрямцами. Но если среди Старков упрямство было тем, что в итоге, свело практически их всех в могилу, то Форрестеров можно было назвать упрямыми игроками, которые никогда не упустят своего.

– Старки испокон веков были хранителями Севера, - голос Родрика, хотя и звучит не громко, но заставляет практически всех стихнуть.

– Наш дом, всегда и во всем поддерживал истинных Хранителей Севера.

Форрестер обводит взглядом тех немногих из своего дома, которые смогли прибыть в Винтерфелл, и, оборачиваясь к главному столу, твердо продолжает:

– У нас не так много людей, но все они пойдут только за истинным Старком, - а в следующее мгновение он, обнажает свой меч и преклоняет колено.
– Леди Бейлиш, дом Форрестеров отныне и до того времени, пока не угаснет жизнь в последнем из его представителей, будет служить Вам, истинной Хранительнице Севера.

Как только стихает голос Родрика, Бринден, с довольной улыбкой, оборачивается к главному столу и пристально смотрит на свою внучку, чтобы тут же проговорить:

– Стальные перья этой волчицы, оказавшейся во сто крат мудрей каждого из вас, кто собрался в этом зале, накроют собой Вестерос. И для меня нет другого Хранителя и Короля Севера, кроме Сансы Старк, пускай она сейчас и носит другое имя.

На короткое мгновение, которого было достаточно, чтобы войны Риверрана, уцелевшие после резни и проделавшие долгий путь за Черной Рыбой и Бриенной Тарт, а следом за ними и те, кто носил на щитах и доспехах, герб Форрестеров, поднялись со своих мест, обнажая свои мечи, в зале наступает гробовая тишина. А затем, старик Талли преклоняет перед Сансой колено и произносит:

– Отныне и до конца моих дней, моя жизнь в твоих руках, Хранительница Севера, Леди… Бейлиш.

Губы Мизинца трогает едва уловимая усмешка, когда он видит реакцию собравшихся на отражающиеся от сводов крики: «Хранительница Севера! Хранительница Севера!», как сводит скулы у Сноу, который невидящим взглядом смотрит куда-то поверх собравшихся. От его взгляда не укрывается и то, как в глазах Сансы вспыхивают огоньки гордости, как меняется ее осанка. Да, пускай у нее пока гораздо меньше мечей, чем у Джона Сноу, но эти люди, подкрепленные силами Долины, сделают для нее все.

Сидя за главным столом, Санса с горечью осознавала необходимость поблагодарить брата за устроенное торжество. Пока она позволила себе увлечься делом не первой важности, а после бездельничать, он проследил за тем, чтобы празднование свадьбы сестры прошло с умеренной роскошью и не посрамило их. В этом Сноу превзошел сам себя, ибо рыжеволосую немало удивило, как человек, который никогда не любил праздники, на которые его попросту не всегда пускали, смог вовремя отдать тот или иной приказ слугам. И как все его указания привели к подобному результату, пока она находилась в своих покоях, прячась за четырьмя стенами.

Если бы всем этим занимался Лорд Харренхолла, она поняла бы откуда берет начала эта щедрость на пиру. Но Санса прекрасно знала, что Бейлиш был здесь ни при чем. В повозках, которые завозили в замок несколько дней назад, не было ничего, что могло бы понадобиться для сегодняшнего дня. Откуда она это знала? Что и сказать, пережив предательство Пересмешника, девушка не гнушалась лично проверить, чем наполнены повозки его людей. Проходя по двору, она изящно сыграла детское любопытство, заглянув под пологи, наброшенные на груз. Убедившись, что внутри находится оружие и продовольствие для рыцарей, девушка очаровательно поморщила носик и разочарованно выдала: «А я так надеялась на то, что хоть где-то окажется ящик с лимонами». И ей было абсолютно все равно - доносят об этом мужчине или нет. Со временем, быть может, ей удастся найти верных людей, которые будут делать всю неподобающую работу. Быть может, вскоре она сможет поручить это кому-нибудь из людей деда, обязанных ей жизнью. А пока, ей не оставалось ничего иного, кроме как марать руки о недоверие.

Синеглазая делает глубокий вздох, за которым скрывает легкую дрожь, пробежавшую по телу, стоит Петиру накрыть ее руку своей. Она сама прекрасно понимает, что выдает себя с головой, каждый раз позволяя волчице внутри себя показывать оскал. Но что поделать, зверь в ней слишком долго только и занимался тем, что спал и скулил в темноте. Хотя порой она сама была не рада его пробуждению. В Красном замке день за днем она боялась за свою жизнь, в долгом пути до дома она все время была напряжена, ожидая худшего, и это худшее случилось, а теперь Санса слишком расслабилась.

Улыбаясь в ответ на тихий шепот Лорда-Протектора Долины, она размышляла над тем, насколько опасным было не видеть врагов в людях, окружающих ее. Побывав в руках садиста, ей следовало получше запомнить урок, преподнесенный им. Она говорила себе, что является глупой северянкой. В мгновения, когда сжимала пальцы Петира, она чувствовала это предельно ясно.

Попробовав несколько блюд, девушка лишь раз отпила вино из чаши. Выходя замуж в третий раз, она хотела избежать любых совпадений с тем, что было прежде. Первый раз она прибегла к помощи вина из-за того, что ей было мерзко оставаться наедине с карликом. Отданная ему в качестве гарантии шаткого мира, она чувствовала тошноту от одной мысли о прикосновениях Тириона. В ту ночь он сам предложил ей выпить как можно больше. На второй свадьбе она пила, чтобы заглушить страх. Но как бы то ни было, тогда вина оказалось слишком мало. Жаль, что она не смогла набраться до такой степени, когда становится все равно, что с тобой происходит. Впрочем, ей стоило обо всем догадаться самой еще в тот миг, когда она нашла «сломанного» Теона на псарне.

Закончив с трапезой, Санса не знала куда себя деть. Будь ее воля, она поднялась бы и ушла из главной залы, да только в этот раз поступить подобным образом не вышло бы. Притворяясь отстраненно-спокойной, она вынужденно потянулась за чашей и сделала мизерный глоток. Отклоняясь на спинку стула, девушка прикрыла глаза, делая вид, что наслаждается ароматом букета налитого вина.

А затем, чуть повернув голову, она наблюдала за тем, как Бейлиш разрезает яблоко. И на губах ее появилась улыбка от созерцания такого несвойственного ему занятия. В голове, будто только что произнесенные, прозвучали его слова, сказанные давно в прошлом: «Сок я люблю, но не выношу, когда руки липкие. Руки должны быть чистыми, Санса. Что бы вы ни делали, всегда заботьтесь о чистоте своих рук».

Жизнь обладала жестокой иронией, когда сначала вкладывала эти слова в его губы, а потом вынуждала толкать Лизу Аррен в Лунную Дверь. О какой чистоте рук могла идти речь, когда он убил тетушку на ее глазах? Пусть она и лгала ради него перед Лордами Долины, это все равно не меняло сделанного, ибо правду она видела.

Поток мыслей прервал тихий хрипловатый голос Лорда с Перстов. Позволяя его песне полностью завладеть своим вниманием, Санса понимала необходимость в сборе такого рода сплетен. Бейлиш был щедр, делясь с нею многочисленными историями. Когда придет время занять место Хранительницы Севера, она должна будет знать все и обо всех. Конечно же, Пересмешник будет рядом с ней, когда девушка поднимется наверх. Да только одно дело слушать его советы, а совсем другое, самой представлять кто есть кто.

Слушая его рассказ о Мандерли, она мягко улыбалась, не давая наблюдающим за ними понять о чем Мизинец нашептывает ей. Пусть думают, что ее мысли занимают безделицы вроде лимонных пирожных, Мирийских кружев и книг с текстами менестрелей. Ей забавно от того, что теперь произнесенное им «любовь моя» уже не режет слух.

Но стоит его словам стихнуть, как синеглазая снова скучающим взглядом обводит залу, глядя будто бы сквозь присутствующих в ней. До нее словно не долетают их низкопробные шуточки. Позволив прислуживающей девушке сменить ее блюдо, Старк впервые за долгое время с тоской вспоминает об Арье. Когда-то выходки маленькой волчицы за столом доводили Сансу до белого каления, а сейчас она была бы рада, если бы этот сорванец в юбке оказалась здесь и швырнула в мерзкие лица Лордов Севера что-нибудь со стола. Видит небо, рыжеволосая весело посмеялась бы над подобным. Жаль, что сестренка скитается где-то далеко, когда они смогли вернуть себе дом.