Wolf's mint

Напоминание о том, что одичалые, которых осталось не больше тысячи, не выстоят против объединенных сил Долины, Риверрана и Форрестеров, собравшихся в этом зале, заставило Тормунда и сидевших рядом с ним подручных, недовольно ворча, стушеваться. А после этого и вовсе убирать оружие и переключиться на другие темы.

Бейлишу доставляло огромное удовольствие наблюдать за всем тем, что сейчас происходило в Главной зале, с каким достоинством реагировала на все его рыжеволосая пташка, стоявшая подле него с гордо поднятой головой. На какой-то момент ему показалось, что в ее глазах мелькнул страх, но не за себя, а за тех, кто ради нее рискнул своими жизнями, но уже в следующее мгновение этот страх был вытеснен другими эмоциями. Едва заметно улыбаясь, Пересмешник прекрасно понимал, что не смотря на то, что Санса многому научилась с того дня, как впервые оказалась в Королевской гавани, ей предстояло узнать куда больше.

Поймав ее взгляд, Пересмешник понял, что не в силах больше противостоять этому наваждению, которое охватывало его, стоило ему просто посмотреть в эти бездонно-синие глаза, глаза, которые не могут обмануть. Только не его. Даже не смотря на то, что его нынешнее положение не сравнить с тем, которое было в самом начале его пути, он сможет найти свое единственное утешение только в ней. Молодой, горячей и такой… желанной. Терпкие слова, растекающиеся на языке, оставляющие после себя приятную горечь, которые дарили толику вполне реального наслаждения, заставляя сердце по-мальчишески замирать и пропускать удары. Совсем как в юности, когда он смотрел на её мать. Вот только она ещё прекраснее. Она была той, в ком он так нуждался. И только она способна рассмотреть это, рассмотреть и понять. Но способна ли она будет принять то, что увидит?

Неторопливо поднимаясь со своего места, Пересмешник склоняет голову. С трудом отводя взгляд от лица супруги, он негромко произносит:

– Пожалуй, вы правы, Миледи. Думаю, что собравшиеся здесь Лорды, найдут себе достойное занятие и без нас.

Он подает синеглазой руку, помогая спуститься по ступенькам, чувствуя, как в спину упирается ненавидящий взгляд бастарда и насмешливый Бриндена Талли. Но, скрывая мелькнувшую на пару секунд усмешку, он прекрасно понимает – ни один, ни второй не сделают ничего, что смогло бы навредить той, которая идет сейчас рядом с ним; той, которая сегодня связала свою жизнь с его.

Бейлиш явственно чувствует, не смотря на все старания волчицы, насколько сильно она желает как можно быстрей убраться отсюда. За маской отстраненности и напускной вежливости Санса тщательно старается скрыть все, что кипит у нее внутри. Но в какой-то момент она пытается ускорить шаг, чтобы поскорей миновать расстояние, отделяющее их от двери, а затем, вспоминая о том, кем теперь является, вновь ступает неторопливо.

Когда добрая половина пути уже оказывается преодоленной ими, за спиной раздается громкий шепот маленькой медведицы. Несносная девчонка, она даже не старается приглушить его.

– Сначала Ланнистер, затем Болтон, ну а теперь Бейлиш. Кто следующий захочет стать Королем Севера?

Эти слова заставляют Сансу буквально застыть на месте, невидящим взглядом, смотря перед собой. Пересмешник видит, как свело ее скулы от желания расправиться с этой гадкой девчонкой прямо сейчас, как тело волчицы едва заметно подрагивает от охватившей ярости. Он слышит, как за спиной раздается скрип стульев, возвещающий о том, что за главным столом эта фраза была тоже услышана. И ему не нужно даже оборачиваться, чтобы понять, что это Бринден Талли поднялся со своего места. Но в тот момент, когда его пташка уже готова была обернуться, чтобы ответить этой маленькой нахалке, Лорд-Протектор Долины несильно сжимает ее руку, лежащую поверх его, и с едва уловимой насмешкой произносит:

– Не обращайте внимания, Миледи. Леди Лианна всего лишь неразумное дитя, которое прислушивается не к тем советам.

И не давая никому возможности что-либо возразить на свои слова, он уводит синеглазую.

Стоило тяжелым дверям закрыться за их спинами, как Санса облегченно вздохнула, позволяя себе хоть немного расслабиться, оставляя часть того, что мучило ее, за закрытыми дверями. В какой-то момент, видимо полагая, что показательная часть окончена, она пытается отнять свою руку. Но он не дает ей сделать этого, едва уловимо сжимая пальцы. Только не теперь, когда она стала такой близкой. Только не теперь, когда никто не сможет вклиниться между ними, грозя все разрушить своими принципами или глупой ревностью.

Покои, приготовленные к приходу, в кои веки встретили их теплом. Пожалуй, впервые за те несколько дней, которые он провел в этом промерзлом замке, он не вздрагивает, пускай и невольно, когда плащ оказывается сброшенным на кресло. Пожалуй, впервые за эти дни он чувствует, как воздух в его помещении теплеет. И Бейлиш не знает от чего больше – то ли от жарко растопленного камина, то ли от того, что теперь она, его волчица, готовая в любой момент расправить свои крылья, делит эту комнату с ним.

Не отводя взгляда от замершей посреди покоев Сансы, Петир подходит к ней. Мягко проводя ладонями по ее плечам, он помогает ей освободиться от плаща, чувствуя, как она едва уловимо дрожит. Его девочка… умная, готовая дать отпор любому, кто посмеет посягнуть на то, что теперь принадлежало ей, она все еще боялась, боялась оставаться с ним наедине, боялась того, что неминуемо должно произойти, хотя отчаянно пыталась скрыть это.

Разворачивая ее к себе, Бейлиш плавно скользит пальцами по ее лицу, очерчивая скулы, заставляя посмотреть себе в глаза, и негромко повторяет то, что уже произносил в ту ночь, когда она впервые пришла в его покои:

– Я не причиню тебе вреда. Верь мне.

А в следующее мгновение он отстраняется, чтобы подойдя к столу, достать из ящика приготовленный подарок. На какое-то время, внимание волчицы переключается на два серебряных гребня, лежащих в резной шкатулке, заставляя страх отступить. Он замечает, как ее глаза, еще секунду назад походившие на две льдинки, теплеют, когда она скользит пальцами по навершию гребней, украшенному крылатым волком.

– Это Симуран – крылатый волк, – его голос нарушает повисшую в комнате тишину. – Хранитель леса, посевов, корней деревьев. Он возносит к небесам людские молитвы. Он переправляет через Звездный Мост души простых людей. Ночью он стоит на страже с огненным мечом. И лишь один день в году он сходит со своего поста, откликаясь на зов Купальницы, которая зовет его на любовные игры в день Осеннего равноденствия. Симураны всегда чтили, и будут чтить вечно Святую Правду. Некоторым из них дано видеть будущее. Но они не спешат поделиться своим Знанием со всей стаей, делая секреты достоянием Вожака стаи. Однако и ему они говорят далеко не всё… Симураны чтят семейные узы и своих предков. И никогда не забудут ни одного имени, даже своего дальнего родственника. Ведь если попадёшь в беду, кто придёт к тебе на помощь, если не семья?

В какой-то момент Петир осекается, уловив мелькнувшую на лице волчицы тень, когда он упоминает о семье. Замолкая, он позволяет себе лишь наблюдать за тем, как она продолжает задумчиво водить пальцами по гребням и внезапно ловит себя на мысли о том, что сейчас ей ничего не мешает использовать их против него, как совсем недавно использовала против Болтонского бастарда его же псов. Едва заметно усмехнувшись, он гонит от себя эту мысль, стараясь, чтобы синеглазая не уловила даже малейшей ее тени. А в следующее мгновение сталкивается своим взглядом с ее, в котором переплетен целый клубок чувств. Хриплый вздох вырывается из его груди, когда Бейлиш, отводя взгляд, скользит им по ее телу, тут же вспоминая о том, как совсем недавно она дрожала в его руках, откликаясь на каждое движение хриплым стоном.

Опустив руку на подлокотник, она перевела взгляд от Пересмешника на людей, только что поклявшихся ей в верности. Кто бы мог подумать, что все обернется таким образом? Посмотрев в глаза садящегося за стол Бриндена, ей на миг почудилось, будто бы он специально затеял этот мятеж во время ее свадьбы. Хотел ли он испортить этот день ей и ее мужу? В том, что Талли недолюбливает Бейлиша, сомневаться не приходилось. Но ведь по сути, именно Петир и подсказал ей обратиться к деду, а, следовательно, и его спасение результат нашептанного Пересмешником.