Worm

– - А ты хочешь это изменить, -- вздохнула я.

– - Я подозреваю, что ты можешь всех сильно удивить, когда прекратишь быть всегда начеку, станешь увереннее и начнёшь импровизировать. Не только тогда, когда у тебя нет другого выбора. И знаешь, я говорю не только об одежде.

– - Я, в общем, так и поняла.

– - Теперь ближе к делу. Я заметила, что ты носишь по очереди две пары джинсов, и это при том, что ты пять дней назад получила две штуки баксов. Если я не заставлю тебя купить шмотки, ты их не купишь.

– - Папа спросит, где я их взяла, -- возразила я, когда она повесила на мою руку пару блузок.

– - Ты одолжила их у меня. Или они мне больше не подходили, и я тебе их отдала. Или ты можешь хранить их у нас, и он ничего не узнает.

– - Я не хочу лгать папе.

Она провела меня в область, отделённую занавесками, которая служила примерочной.

– - В этом плане я тебе даже завидую, -- сказала она мне через занавеску, -- Но если он не понял, почему у тебя так сократился гардероб, скорее всего он не заметит и того, что у тебя появились новые шмотки.

Я уже наполовину стянула с себя блузку, когда до меня дошло.

– - Ты вообще о чём?

– - Да ладно, Тейлор, я бы подозревала, что у тебя проблемы, даже без, знаешь... пташки, что шепчет мне в ушко.

Я в спешке натянула первое платье из кучи, и открыла занавеску.

– - Тебе нужно уточнить, о чём ты, прежде, чем я буду что-то подтверждать или отрицать.

– - Не это, -- отмахнулась она от платья, клетчатого, преимущественно в бело-красных цветах. Раздражённая, я задёрнула занавески.

С другой стороны занавески она продолжила объяснять:

– - Сначала я думала, что отец обижает тебя. Но как только я услышала, как ты о нём говоришь, я сразу же отбросила этот вариант. С другой стороны, эта хрень явно занимает важную часть твоей жизни, и если это не дом, то это школа. Брайан и Алек в основном согласились с моими рассуждениями.

– - Ты обсуждала это с ними, -- я опустила руки от пуговиц платья и слегка стукнулась головой о тонкую фанерную перегородку примерочной.

– - Тема всплыла, когда мы обсуждали твоё вступление в команду, и мы никогда полностью не прекращали обсуждение Прости. Ты новенькая, ты интересная, мы о тебе говорим. Вот и всё.

Я закончила застёгивать пуговицы и открыла занавеску.

– - Тебе не приходило в голову, что я не хочу, чтобы ты это разнюхивала?

Она расстегнула мне верхнюю пуговицу.

– - Чего ты хочешь и что тебе нужно -- разные вещи. Васильковое оставь. Перекинь вон то через верх.

Она втолкнула меня обратно и задёрнула занавески.

– - То, что мне нужно -- это отделить...
– - я с трудом подбирала слова, чтобы не навести на след тех, кто мог подслушивать, -- эти две важные части моей жизни от друг от друга.

– - Отстойную часть и не-отстойную часть.

– - Да, давай назовём их так, -- я вытащила из кучи одежды топ и пару джинсов с заниженной талией.

– - Я могу сделать отстойную часть менее отстойной, -- предложила она.

Я почувствовала, как у меня кровь стынет в жилах. Я так и представила, как она покажется в школе и будет насмехаться над Эммой. Думаю, даже новое сражение со Славой напугало бы меня меньше. Я никак не могла застегнуть пуговицу на джинсах, и моё волнение не сделало задачу проще. Я убила на это тридцать секунд и всё это время тихонько материлась. Где вообще Лиза смогла найти такие джинсы, которые оказались мне настолько тесными? Наконец я их надела, и отодвинула занавеску, встретившись с ней лицом к лицу.

– - Заставлять меня примерять одежду -- это ладно, -- сказала я ей, изо всех сил пытаясь говорить спокойно, -- но если ты напрямую вмешаешься в мои проблемы -- я уйду.

– - Прям вот так?

– - Прям вот так, -- ответила я, -- извини.

Она казалась слегка задетой:

– - Ладно.

Немного надувшись, она махнула рукой в сторону моей одежды, -- Что думаешь?

Я попыталась поправить воротник. Мне нравился абстрактный рисунок на правой стороне рубашки, но V-образный воротник доходил мне почти до конца грудной клетки.

– - Вырез у топа немного низковат, джинсы слишком обтягивающие.

– - Тебе надо привыкать показывать декольте. Как я говорила, будь увереннее в своём выборе одежды.

– - Я бы не возражала показывать декольте, если бы мне было, что показывать, -- уточнила я.

– - Ты из тех, кто поздно созревает?
– - спросила она.

– - У мамы был второй размер груди, и то не всегда, в зависимости от модели лифчика. И это было уже после того, как она увеличилась почти на размер после беременности.

– - Это чертовски печально.

Я пожала плечами. Я знала, что буду тощей, как палка и плоской как доска, практически с самого детства. Достаточно было посмотреть на наследственность с обеих сторон моей семьи, чтобы понять, что меня ждёт.

– - И прими соболезнования по поводу матери. Я не знала.

– - Принято, -- я вздохнула.
– - Я налагаю вето на рубашку.

– - Ладно, имеешь право, но мы оставляем джинсы. Они подчёркивают твою фигуру.

– - Фигуру тринадцатилетнего мальчика, -- проворчала я.

– - Не глупи, ты выше, чем тринадцатилетний мальчик. Кроме того, как бы ты ни выглядела, какая бы у тебя ни была фигура, обязательно найдётся кто-то, кто будет считать, что ты самая охуенно сексуальная девушка, которую он видел.

– - Превосходно, -- пробормотала я, -- Где-то в мире бродит жутковатый педофил, на котором написано моё имя.

Лиза рассмеялась.

– - Давай, померь что-нибудь ещё. Но джинсы перебрось через верх. Я их тебе куплю, и если ты их не будешь носить, я утешусь тем, что тебе будет за это стыдно.

– - Найди такие же, но на размер больше, и я буду их носить, -- предложила я. Затем, прежде чем она успела возразить, добавила, -- Они сядут при стирке.

– - Действительно. Пойду поищу.

События развивались в том же русле, Лиза кое-что закупила и себе. Мы обсуждали одежду, и было ясно, что Лиза явно избегала предыдущей темы. Когда мы закончили с покупками, женщина у кассы просуммировала цены у себя в блокноте, и передала нам полоску бумаги. Четыреста шестьдесят долларов.

– - Я угощаю, -- сказала Лиза.