Xамза

– У отца взяли согласие, а у самой девушки забыли спросить? усмехнулся Амантай.

И в эту минуту во двор шейха Исмаила вошел Хамза.

У него был вид человека, шедшего на прогулку и случайно завернувшего к месту происшествия, привлекшего его внимание.

Казалось, он не имеет никакого отношения ко всему происходящему.

Но Амантай "разоблачил" внешнее спокойствие Хамзы.

– Все в порядке, товарищ Хамза. Алиджан увел Санобар.

Мы пришли вовремя.

– Что же это такое? Разве это законно - уводить чужую жену?
– крикнул Бузрук-ишан.

Хамза, не обращая внимания на жениха, спокойно сказал Амантаю:

– Составьте акт о том, что местное духовенство пыталось насильно выдать замуж девушку из бедной семьи за богатого старика. Укажите особо, что тут имело место проявление феодальных обычаев. И перешлите этот акт в областной следственный отдел в Фергану.

И с безразличным видом, как и вошел, вышел со двора шейха Исмаила,

Когда все улеглось (разошлись гости, снова закрыли на замок калитку), шейх вернулся в затемненную комнату. Вместе с ним вошли к "особым" гостям Бузрук-ишан и Валихан. Никто уже не соблюдал никакой конспирации неожиданный конец свадебного тоя перепутал все планы.

Но одно событие здесь все-таки произошло: исчезли курбаши и Нормах. Звериный инстинкт самосохранения, ставший второй натурой за годы тревожной и дикой жизни в горах, заставил их покинуть место, привлекшее внимание всего кишлака. Подпольная "конференция", ради которой председатель тайного "Союза тюрков" проделал такой длинный и опасный путь, была сорвана.

Алчинбек Назири, нервно шагавший из угла в угол, как только увидел шейха, набросился на него с упреками:

– Вы распустили их! Они сели на вас верхом! Построили красную чайхану, организовали колхоз, врываются к ва.м в дом!..

А завтра могут и вовсе изгнать отсюда! И где все это происходит?

В Шахимардане, считавшемся нашим оплотом! Куда вы смотрели?

– Об этом надо спросить вас!
– неожиданно вспылил шейх.
– Как вы могли допустить, чтобы в Шахимардан прислали Хамзу?

– Теперь, значит, мы виноваты?
– вспыхнул Назири.
– Вы, наверное, не ведаете и о том, чем занимались здешние босяки до приезда Хамзы! Письмо, посланное на имя Ахунбабаева, писали всем кишлаком, а вы, кажется, не знали и об этом!.. Послали делегата! Вы его тоже не видели!.. Если бы этот Ташпулат дошел до Ахунбабаева, гробницу давно бы уже закрыли, а вы с вашими шейхами любовались бы не столь отдаленными местами, откуда, как говорят, возврата нету! Вы сами стали причиной приезда Хамзы сюда!

Шейх Исмаил мрачно молчал.

– Как заявился этот проклятый, так все тут перевернулось вверх дном! злобно заговорил Бузрук-ишан.
– Вчерашние рабы поднимают на нас руки - вот что трудно стерпеть! Даже женщин, которые сидели взаперти, они привлекают к выборам, втолковывают им какие-то права...

– Новый местный Совет Шахимардана хочет установить здесь памятник Ленину, - тихо сказал Гиясходжа.
– Хамза предложил, остальные с радостью поддержали.

– Доходы гробницы после приезда Хамзы резко упали, - буркнул Исмаил.

– Надо уничтожить его, как бродячую собаку!
– крикнул Бузрук-ишан.

Ненависть недавнего жениха к Хамзе не имела предела. Он был опозорен сегодня перед всем кишлаком, перед всеми гостями, прибывшими на той. Это была смертельная обида.

– Перестаньте нервничать, - вдруг сказал паломник из Гилгита.

Все обернулись к нему.

– Этим мы ничего не добьемся. Надо думать о более крупных делах. Хромой дервиш посмотрел на Валихана: - Где заявление против Хамзы?

Валихан, поклонившись, протянул бумагу.

– Сколько человек подписало?

– Двое, а сто шесть приложили пальцы.

Арчибальд Лоу, развернув бумагу, быстро пробежал ее глазами: "Заявление ста восьми людей... спасите нас от Хамзы Хаким-заде... пусть пришлют комиссию... он с плохими помыслами зарится на наших женщин и девушек... хочет заставить бросить паранджу насильно..."

– Мы написали все, что вы нам говорили, - исподлобья взглянул на англичанина шейх Исмаил.

– Очень хорошо написали, - сказал паломник и протянул бумагу Алчинбеку Назири.
– Необходимо, чтобы она как можно скорее попала в Центральный Комитет...

– Нет ничего более простого. Как только вернусь в Самарканд, сразу же пошлю верного человека, чтобы опустил в почтовый ящик приемной ЦК- Это будет хороший удар, - кивнул хромой дервиш.

Он был раздражен Бузрук-ишаном. "Эти тщеславные дикари думают только о себе. Им лишь бы мстить за личную обиду. Не хотят знать ни о чем другом. Даже не думают о том, что из-за ничтожных сумм, которые они потеряли на этом комическом свадебном тое, может рухнуть самое главное".

– Убить Хамзу не так легко, как вы думаете, - сказал Сайд Агзамхан. Он человек знаменитый в народе, его любит народ.

Как только вы убьете Хамзу, вас сразу всех арестуют, и никому не удастся избежать кары Советской власти. И тогда уже не может быть никакой речи о вооруженном восстании, которое мы все с вами готовим. И наше великое дело - полное освобождение от тирании большевиков - будет обречено на поражение. А на него возлагают большие надежды наши друзья за границей. Они потратили на это очень большие деньги. Я думаю, уважаемый шейх Исмаил, что вам нужно написать письмо нашему глубокоуважаемому Мияну Кудрату и просить его о том, чтобы он прибыл сюда на молитву, а заодно и помог бы нам разобраться в наших трудностях. Мы не можем терять Шахимардана почти накануне восстания...
– Хромой дервиш сделал небольшую паузу.
– У меня есть еще одно предложение, - сказал он.
– Вы, уважаемый Бузрук-ишан, и вы, Валихан, должны оба вступить в колхоз.

– Я - в колхоз?!
– вскочил как ужаленный Бузрукишан.
– Боже праведный! Боже праведный! Что это вы такое говорите, таксыр?

– Да, вы, - спокойно сказал паломник.
– Это приказ. И он не подлежит обсуждению... Умоляйте, уговаривайте, дайте всем знать, что вы ни за что не примиритесь с отказом. Вы обязательно должны вступить в колхоз.

– А что будет с моим имуществом?
– со слезами на глазах спросил Бузрук-ишан.
– Ведь его же отберут!

– Оно и сейчас почти уже не ваше. Его могут отобрать в любое время. Так что будет лучше, если вы отдадите свои богатства добровольно. Приобретете права и доверие. Нам это необходимо. Нужно уметь приносить жертвы, уважаемый, в нашей великой борьбе с большевиками.

3

Вечер. Хамза сидит у себя дома. Что-то напевая вполголоса, то и дело наигрывает этот же напев на дутаре, потом хватает карандаш и быстро записывает отрывок мелодии в нотную тетрадь...

Вдруг вскочил с места, вырвал страницу, смял, швырнул на пол. Тут же сел, снова начал записывать. На полу уже валялось много скомканных бумаг с нотными знаками.

Пришла от матери Алиджана Зульфизар. С печальным видом села на кровать. Поднялась, перевесила платье с одного гвоздя на другой. Снова села и принялась что-то шить. Словно намереваясь о чем-то спросить, несколько раз поднимала голову и подолгу смотрела на Хамзу, но каждый раз, не желая отвлекать его, снова принималась за свое шитье.