Я и Тёмка

– Я тоже это помню, – закричал Андрей, – я ещё тогда обрадовался: думал, инопланетяне наконец-то прилетели…

– И съели, – показала я ему язык.

– Почему съели? – удивился Андрей.

– Потому что вряд ли они к нам за миллиарды километров просто так полетят, разве что очень кушать захотят…

– Это ты откуда взяла?

– В журнале. Не важно.

Слушай дальше! Сейчас же я рассказываю. Смотрю, ветер поднялся. Да… Дома-то никого не было! Смотрю, значит, ветер поднялся… Тут у меня начали все форточки хлопать, холодно стало. Ну не так, чтоб сильно холодно, но днём-то жара была страшная. Я побежала форточки закрывать… Сначала просто сильный ветер был, а потом как начал деревья раскачивать! Рядом с окном клён так и пригибается, потом – БАХ! И нам в окно веткой, как не разбил – не знаю. Я от окна отскочила, побежала на кухню. С кухни окно на улицу выходит. Вижу – такое творится, кошмар! Какие-то прохожие под углом идут, да так, что почти асфальта головой касаются. Это те, кто против ветра, а те, кто в сторону ветра шёл, то и дело подпрыгивали, за что-нибудь цеплялись… Казалось, ещё немного – и улетят. Пылища, мусор откуда-то налетел… Стёкла в окнах дребезжат… А на улице вой стоит. У меня мурашки по коже бегают! И тут дождь ливанул, такого сроду не видела! Просто, как говорят, стеной! Сразу по дороге поток воды забурлил рекой. А ветер – ещё пуще. Такой гул стоит – страшно, жуть! Побежала я в свою комнату смотреть, что во дворе делается. А у нас же, сам знаешь, огромные старые тополя стояли. Вижу, так их раскачивает, что, того и гляди, сломаются.

– Ну, подожди, дай скажу, – перебил Андрей. – Я же тоже тогда дома был, правда, с бабушкой. Мне с третьего этажа улица не видна, кроны деревьев только… Смотрю, раскачиваются они так, словно их специально снизу кто-то качает. А во дворе – ужас кошмарный!

– Что?

– Я как раз в тот момент к окну подлетел, когда старый тополь падать начал. Ну, я тебе скажу, зрелище. Помнишь, он по центру площадки стоял?

– Ещё бы не помнить, – отвечаю.

– Как начал падать, словно в замедленной съёмке… Всё крутится вокруг, летает, а он падает, падает, падает!

– А я, как этот тополь упал, не видела, но увидела, как падает второй: тот, который возле горки стоял. Сначала ничего не поняла – он же в сторону дома падал… Смотрю, дерево приближается: страх! Тоже медленно. БАХ! И упало, чуть-чуть до дома не дотянуло…

– Да ладно, чуть-чуть! У страха глаза велики. Метров пятьдесят ещё до дома было!

– Ну ладно, пусть пятьдесят, только я после этого стала бояться, может, какое дерево так упадёт, что прямо на дом! Есть же у нас деревья, которые рядом с домом стоят!

– Есть, но они не попадали.

– Ну да… А дальше-то! Камни с неба!

– Слушай, я тоже испугался. По подоконнику камнем кто-то как шарахнет… Потом ещё… ШАРАХ!

– Градины огроменные! Я их первый раз в жизни видела тогда!

– И я первый раз…

– Сколько машин побило!

– А стёкол?

– А потом – всё, раз – и успокоилось.

– Точно! Словно и не бывало. Серое небо, и всё.

– А на следующий день я во двор вышла…

– А мы ночью в Сочи летели: ещё боялись, рейс отменят…

– Ну да! А я пошла во двор. Сколько деревьев попадало! Штук пять или шесть. Двор невозможно было просто пройти, стволы лежали друг на друге. А какое количество веток, да какие огромные! Когда деревья стояли, казалось, что они не такие большие. А как упали, сразу не стало места на площадке. Потом их три дня пилили и на грузовиках вывозили. Вот этот вечер был самым страшным в моей жизни.

– Да уж! – ответил Андрей. – В моей, пожалуй, тоже.

Праздники

Скоро 23 февраля. А я на днях с Андреем поцапалась из-за какой-то ерунды, сейчас даже не помню. Но рассердились мы друг на друга не на шутку. Он даже перестал за мной по утрам заходить перед школой: я уже несколько дней хожу одна.

Сколько себя помню, 23 февраля я всегда поздравляла папу, дедушку, прадедушек и Андрея. Пока не пошла в школу, мне казалось, что это просто день такой «мужской». Оказывается, нет. Это День защитников нашей Родины. Один мой прадедушка воевал сразу на трёх войнах: русско-финской, русско-японской и Великой Отечественной. Второй прадедушка, как и его сын (мой дедушка), участвовал в Великой Отечественной войне. Папа просто в армии служил. Андрей не воевал и не служил, но всегда поздравлялся за компанию. Также из года в год папе, деду и прадедушкам я что-нибудь обязательно своими руками делаю. Андрею мы покупаем подарок в магазине. Ну что ему мои поделки! Он и сам такие сделать может.

А тут мама пришла с работы сердитая. Не знаю, что у неё там произошло, только тарелки и кастрюли на кухне стучали громко. И я подвернулась под руку совершенно не вовремя.

– Мам. А мам…

– Чего тебе?

– 23 февраля скоро. Я уже всем всё сделала.

– Молодец, – отрезала, не поворачиваясь, мама.

– Андрей один остался.

– А знаешь ли ты, что это за праздник? – спросила мама. – Это праздник тех, кто защищал Родину. Андрей на войне, слава Богу, не был, в армии не служил.

– Так, значит, можно его не поздравлять?

– Решай сама, это ваши дела, – сердито ответила мама. – И 8 Марта праздник не детский, а женский. Вот придумали – в детстве отмечать взрослые праздники!

Я так была на Андрея сердита, что очень обрадовалась мысли, подсказанной мамой; решив больше не приставать к ней, пошла к себе в комнату. Так мне не хотелось 23 февраля к нему идти первой мириться! Просто ужас какой-то. А тут такой вариант замечательный… Незачем поздравлять. Не заслужил ещё. И меня тоже поздравлять не нужно. Ничего мне от него не надо.

Прошло два дня, наступило 23 февраля. Я, как ни в чём не бывало, пошла в школу. Правда, в школе мы ребят всё равно поздравляли. Классная руководительница помогла организовать для них концерт, а родители собрали деньги на шахматы, которые мы им торжественно вручали. После праздника я дождалась, когда Андрей пойдёт домой и, побродив по школе, тоже отправилась следом. Не знаю почему, но меня начали брать сомнения в правильности моего решения. Ссора ссорой, а праздник праздником. Я отгоняла назойливую мысль, которая кружилась в голове: «Нехорошо, нехорошо. Надо было поздравить». Я даже несколько раз головой мотнула, чтобы эта мысль из меня вылетела. Пришла домой. Порисовала от скуки, потом сделала уроки и всё думала, думала, правильно или неправильно поступила. Но настал следующий день, потом следующий, незаметно подобралось 8 Марта… Мы с Андреем по-прежнему не разговаривали. Родители наши никогда к нам не лезут с лишними вопросами. Они считают, что мы сами должны во всём разобраться и, как говорит дядя Толя, «отрегулировать свои отношения». Мы не всегда можем сделать это быстро. Но как-то всё равно делаем. Ведь дружим же мы с Андреем уже двенадцать лет.

8 Марта – выходной день. Вчера в школе мальчишки нас концертом поздравили и книгами. А сегодня я встала, прочитала открытки от всех моих родных, поздравила маму, бабушку и пошла было почитать, как раздался стук в дверь. Я даже замерла от неожиданности.

– Ну, чего стоишь, иди! Будущий защитник пришёл тебя поздравить, – сказала бабушка.

И я пошла открывать. «Будущий защитник, будущий защитник», – крутилось у меня в голове. Открываю дверь. Стоит Андрей. В руках букетик мимоз и блестящий пакет.

– Поздравляю с Восьмым марта! Желаю хороших отметок и здоровья.

Вручив подарки, Андрей поспешил к себе.

– Спасибо, – крикнула я вдогонку.

Закрыв дверь, зажмурила глаза. Мне стало так за себя неудобно! Даже подарок смотреть не хотелось. Я могла поздравить Андрея, как будущего защитника. Только сейчас я окончательно поняла, что поступила неправильно.

Прививка

Сидели мы на уроке, никому ничего плохого не делали. Тут открывается дверь и входит наша медсестра.