Я не боюсь

— Феромагера нигде нет, — протянул Френк на правах старшего.

— Это значит, он уже где-то на улице, — рявкнул Дружеч. — Всем быстро одеться в походное и вернуться сюда!

Широким шагом он подошел к стене и принялся снимать оружие. Перенеся кинжалы и клинки на стол, Дружеч направился к сейфу. Порывшись в его глубине, издал радостный возглас и вынул два «глока» и коробку патронов к ним.

— Не нашел или не взял, не важно, — не обращаясь ни к кому в отдельности пробормотал он, — главное, что на месте.

Дружеч зарядил и вручил один из пистолетов Тоби, а другой оставил себе. Мне никакого оружия не дали.

— Тебе надо переодеться, — сказал мистер Дружеч, оглядев Тоби. — Ты сможешь идти? Без тебя мне будет труднее.

— Конечно, — кивнул тот, — а что мне еще остается?

…Уже начинало светать. Мы двигались по той самой дороге, по которой днем ездили с Тоби на перевал. Меня заставили идти в одиночестве во главе колонны. Остальные держались в нескольких метрах позади. Все они были вооружены. Я — нет. Унизительно. Страшно. Словно пленника ведут на казнь. Наверно, так оно и было, ведь Тоби предельно ясно объяснил мне роль.

— Мы не знаем, куда пошел феромагер, — сказал он, когда остальные эмпаты вернулись, и все собрались в кабинете. — Но можем предполагать. Я бы, будь таким голодным, как она, отправился к ближайшему месту пропитания. Будем отталкиваться от того, что она пошла к селению и держать кулаки наудачу.

— Как мы схватим ее, когда найдем? — спросил Френк, поигрывая тяжелым клинком. Он уже оправился от потрясения и выглядел бодро.

— Поймаем на живца, — ответил Тоби, и все посмотрели на меня.

На живца. Я шла впереди, потому что должна была приманить феромагера. Если бы он сейчас выпрыгнул из-за кустов, уповать могла только на собственные силы. Их еще было немного, единоборствам меня никто не обучил, и я почувствовала себя беззащитной, как никогда. Хотелось заплакать, но от ужаса даже слезы не выдавливались из глаз. Мама, ну почему тебя нет рядом, когда ты так нужна мне!

Ноги заплетались. Я споткнулась и упала на колени. Рядом тут же оказался Тоби. Подхватив под локоть, он рывком поставил меня на ноги и пошел рядом.

— Только до перевала, — предупредил он, — потом сама.

— Я не хочу, — прошептала я, впрочем, даже не надеясь быть услышанной.

— Просто вспомни все, что я рассказывал. То, что боишься — нормально. Ты должна бояться. Так мы быстрее ее найдем.

Я представила, что тогда будет, и обхватила себя руками. Жаль, что так не получится спрятаться от угрозы.

— Я могу как-то… защититься?

— Если бы это был такой феромагер, как я, — покачал головой Тоби, напряженно оглядываясь по сторонам, — то я бы просто посоветовал тебе заговорить ей зубы. Обычно зубы заговариваем мы, феромагеры, чтобы усыпить бдительность жертвы, если чувствуем ее настороженность и готовность оказать сопротивление. Но и некоторым эмпатам такой способ помогает.

— А она не такая, как вы? В чем?

— Сьюзен — дикая. Вацлав специально держит дикого феромагера, потому что с ним труднее. Это вселяет в нас надежду, что если вы справитесь с собой в клетке со Сьюзен, то в обычной жизни, где редко встретишь дикого феромагера, вам будет проще.

— Дикого? Я думала она просто голодная!

— Про Дарвина слышала когда-нибудь? — Тоби вздохнул с таким видом, словно ему предстояло объяснить что-то в сотый раз.

— В школе проходили, — я увидела, что мы почти у перевала, и снова задрожала.

— Ну вот, — отозвался Тоби. — Все люди произошли от обезьян, так?

— Да.

— На какой-то из ступеней эволюции произошел сбой. Обычные обезьяны стали обычными людьми. Тонко чувствующие обезьяны стали эмпатами, — Тоби тихонько усмехнулся, — а свирепые обезьяны стали феромагерами. Только некоторые из них по прихоти природы так и остались наполовину обезьянами.

— Никогда не слышала о таком, — пробормотала я.

— Ну, в Европе о таком и не услышишь. Африка, Амазония — местные жители там чаще сталкиваются с подобным. Дикие феромагеры прячутся в джунглях, изредка нападают на поселения аборигенов. Никто не пытается их ловить или убивать. Просто боятся, как… ну… львов что ли.

— Но этот феромагер как-то сюда попал…

— Сьюзен завезли случайно. На одном из кораблей. Мы с Вацлавом предполагаем, что она как-то пробралась в порт и пролезла на судно. Может, голодала. Что еще могло ее толкнуть на этот шаг? Но, хоть дикие феромагеры и сильнее обычных, наша Сьюзен не рассчитала силенки. При первой же попытке нападения моряки ее изловили, отмутузили, не сбросили за борт, только потому что рассмотрели в ней женщину. Приняли за сумасшедшую. По прибытии сдали врачам, сказав, что бешеная. Ну а Вацлав уже наткнулся и купил ее.

Я промолчала. Жуткая история. Интересно, сколько же этой Сьюзен лет? Она выглядела древней старухой, а бледное сморщенное лицо и белесые, похожие на седые, волосы только усиливали впечатление. И теперь понятно, почему мистер Дружеч назвал ее зверем. Посадили, как льва в клетку. Зверь и есть.

— Ну, дальше сама, — Тоби легонько толкнул меня в спину и вернулся к остальным.

Пока мы пешком преодолели перевал, солнце уже встало. Теперь, при свете, стало не так страшно. Я надеялась, что Сьюзан убежала уже далеко или, как вампир, укрылась от солнечного света где-нибудь, даже не думая выходить и нападать на нас. Под гору спускаться было легче. Неподалеку, у подножия, среди деревьев мелькнули палатки кемпинга. Туристы часто путешествуют в этих местах летом. Очень уж природа здесь красивая. А где-то дальше, говорили, есть даже лесное озеро. Некоторые путешественники заезжали и в поместье с просьбой о ночлеге, но мистер Дружеч всегда им отказывал. Боялся выдать свои секреты.

Коротким свистом Тоби заставил меня обернуться и знаками показал, чтобы я направилась к палаткам.

— Надо проверить и там, — чуть повысив голос, пояснил он.

Я вздохнула. Предложение, от которого все равно нельзя отказаться. Осторожно раздвигая ветви, углубилась в лес. В кемпинге, несмотря на утро, было еще тихо. Только вился дымок от незатоптанного на ночь, но уже почти погасшего костра.

— Эй! — позвала я, оглядываясь.

Голоса позади затихли. Я удивленно обернулась. Все смотрели куда-то поверх моей головы. Взгляд выхватил нахмуренные брови Дружеча, перекошенное лицо Сабины, и клинок Френка, резко выставленный вперед. Я подняла голову. Прямо надо мной, насаженная на сук, висела женщина.

Крик вырвался из горла и тут же затих при мысли, что его услышит тот, кто сделал это. Или та. Я попятилась назад. Из раны на груди женщины текла кровь. Она стекала по ее клетчатой ковбойской рубашке, вниз по бежевым бриджам, потом по босым ступням и капала на землю у корней дерева. Я сглотнула. Первый мертвец, когда-либо увиденный мной.