Я жив

— Скорее всего он мёртв.

Продуктовый был небольшой, как и сам торговый центр. Ева сразу увидела тела троих кусачих, распростёртых на плиточном полу. Маркус проделал чистую работу, удар ножа в затылок и мертвые стали действительно мертвыми.

— Видно здесь уже побывали и ни раз, полки полупусты, — заметила Ева.

Это было плохо, они уже стали заходить за территорию своего периметра в поисках припасов, ходить ещё дальше опаснее. Видимо у Маркуса промелькнула такая же мысль, мрачно кивнув, он прошел к самым дальним полкам.

Протеиновые каши, сухое пюре, полуфабрикаты: всё летело в огромный Евин рюкзак. Сейчас бы она не отказалась от хорошенькой запеченной курочки в духовке и стакана молока, но о чем была речь. Все холодильники были отключены, хорошие продукты давно потеряли свое качество. Им повезло, что в школе, где они укрылись, всё ещё была вода и запасной свет, необходимый при чрезвычайных ситуациях. Не имея рядом душа, Ева могла поклясться, все сошли бы с ума гораздо раньше.

— Убил бы за кусок индейки под соусом, — словно прочитав её мысли, провыл Маркус, кладя в свою сумку консервы, кстати с индейкой.

— Уверена Молли сможет сделать что-то похожее на индейку.

— В прошлый раз она приготовила что-то похожее на рабу…

— Кажется это была вареная курица, — улыбнувшись возразила Ева, закинув рюкзак на плечо.

— На вкус это было как раба, причем не лучшей свежести.

Маркус изобразил рвотный позыв, прижав руку ко рту. Ева засмеялась, с удивлением ответив, что последний месяц ничто не могло её развеселить.

Ещё немного побродив по магазину, изредка обмениваясь парой реплик и запихивая за пазуху кое-какие сладости, её девиз таков — даже в конец света оставить место в желудке под сладенькое. Ева направилась к выходу вслед за Маркусом. Ева надеялась, что Тайлер и Шут так же закончили сбор и ждут их у выхода, находиться здесь ей больше не хотелось.

Но у выхода их ждал только Шут, который нервно ходил взад и вперед, облегченно выдохнув, заметив их двоих. Его сумка, так же заметно увеличенная медицинскими припасами, валялась в дальнем углу.

— Наконец то вы! Я уже думал уходить один, Молли бы мне голову скрутила за всех.

— Тайлер не возвращался? — вмиг посерьезнел Маркус, в руках сразу оказалась маленькая рация. Откуда у них вообще взялись рации, Ева не знала, но предполагала, что не обошлось без «штурма» полицейского участка. Оттуда же взялось и оружие. — Связывался с ним?

— Пытался, но рация видимо села, — как в оправдание, Шут достал несчастный аппарат связи, который не подавал признаков жизни. Маркус нахмурился ещё больше, глубокая морщинка залягалась между бровями.

— Тайлер, слышишь меня? — рация молчала. Маркус нелестно выругался. — Наверху ничего не было слышно?

— Нет.

— Ждать нельзя, нужно сходить проверить как он. Шут за мной, Ева остаешься здесь.

Она уже хотела было возразить, но Шут её опередил, удивив всех.

— Не думаю, что это хорошая идея, Маркус. Я здесь давно, снаружи много кусачих, а окна прозрачные.

— Они тебя заметили?

— Всего один, и тот тупо втыкал в окно, хотя в метре была дверь. Не зря пытаются жрать мозги, своих то нет. Я вышел и расправился с ним. По-тихому! — сразу добавил Шут, заметив недовольный взгляд бывшего пехотинца. — Никаких выстрелов, но вряд ли мелкая сможет справиться, да и там под присмотром.

И обернувшись к Еве, незаметно подмигнул. Маркус ненадолго задумался, но все-таки согласился. Ева облегченно выдохнула, оставаться одной в темном заброшенном холле магазина ей совсем не хотелось.

А ведь Ева бывала в этом торговом центре. На втором этаже, она узнавала мелкие ресторанчики быстрого питания, все столы сейчас перевернуты, а кассы выпотрошены. А там кинотеатр, в который она бегала учась в колледже, иногда и не одна. Бутики ни с самой лучшей одеждой, с модой, застрявшей на пару десятков лет назад. Не то, чтобы Ева была экспертом во всем этом, но вряд ли бы в привычной для всех жизни она надела то красно-ядовитое платье с белыми рюшками и огромными пуговицами, удивительно что в этом хаосе манекен остался нетронутым.

— И где он? — недовольно бурчал Шут. — На шопинг потянуло, решил пройтись по всем магазинам. Я сегодня даже не завтракал.

Ева решила на это промолчать, ведь в последний раз она ела свой завтрак ещё до всего этого. В лагере им могло повезти на обед и то поздний, дети, их было не так много, само собой кушали чаще других. Имевшая достаточно крупные бедра, Ева заметно похудела и ей это совсем не нравилось. Прихваченные с собой некоторые вещи неопрятно висели на размера два больше. Не то чтобы это была главная проблема во всё этом… «Нашла же, о чем думать». Ева сокрушительно мотнула головой. Русые волосы, ни раз окрашенные за двадцать пять лет в разнообразные цвета, так же сильно отрасли, но убирать их в хвост Ева не любила, точнее не любил её муж.

Шедший впереди Маркус напрягался всё сильнее с каждым шагом. Ева начала переживать за старого солдата. Да он ей не нравился, но он не нравился почти всем, но у них каждый человек на счету. Любая потеря подавляла дух и придавала обречённость их выживанию.

Уже почти дойдя до конца коридора, Ева вдруг резко остановилась. Она услышала едва уловимый глухой стук где-то справа. Магазин «Всё для дома» выглядел неживым и тихим, но Ева могла поклясться, что звук исходил именно оттуда. Она медленно выдохнула, поняв, что не дышала целую минуту, всматриваясь в темноту магазина. Неприятное чувство кольнуло в груди.

Маркус сразу понял не ладное, взглянув на неё.

— Что-то услышала?

— Я не уверена…

— А ведь Тайлер собирался за хозяйственными товарами! Кто-то жаловался на аллергию на моющие средства. Нужно было сразу пойти сюда, — осенило Шута.

Безмолвно направились в магазин. Тишина так давила на уши, что Ева могла слышать стук своего сердца и сиплые выдохи усатого. Она уже начала сомневаться, что услышала какой-то звук, но он повторился. На этот раз громче. Все замерли.

— Слышали? — больше самому себе шепнул Шут.

Звук исходил из подсобки. По всей видимости, Тайлер решил наведаться на склад, не найдя нужного на полках — решила Ева. Маркус двинулся первым. Окон не было, мужчины достали фонарики, подсвечивая себе и ей путь. Дверь в зону для работников открылась с противным скрипом.

При виде вставшей картины Еву затошнило, а из глаз прыснули слезы.

У свалившегося на бок компьютерного стола полусидел-полулежал Тайлер, а совсем рядом валялся безжизненный кусачий. Шея бывшего майора была изодрана, левая рука прижималась к ране, пытаясь остановиться кровотечение, но мало получалась, судя по огромной луже на полу вокруг. Правая же ладонь крепко держала в руках тяжеленую глиняную вазу, именно она издавала этот глухой шум. Из последних сил Тайлер пытался дать о себе знать, ударяя предметом по полу и стенам.