Я жив

Замок простейший, даже отмычка осталось целой. Джон прошел в комнату.

А вот и детская! Розовые стены, розовые шкафчики, даже розовый стульчик для кормления! От обилия яркого цвета закружилась голова. Джон понимал, комната для девочки, но здоровый человек в таких цветах не вырастит. И вот же, любопытство удовлетворено, пора делать ноги, но ноги понесли дальше, к одинокой кроватке рядом с занавешенным окном. То, что он увидел, заставило его подкоситься на месте.

— Вот же блядь!

К горлу поступила тошнота, хорошо, что он не поел.

В кроватке лежал свернутый комочек в длину сантиметров сорок. Но что самое ужасное сверток шевелился! Рука, не слушаясь протеста мозга, потянулась к розовому одеялку и отдернула его в сторону. И тогда он все же не выдержал. Джона начало рвать какой-то прозрачной жидкостью, он упал на колени, сложившись в двое.

Светок завыл. Точнее это был не сверток, а та самая девочка с фотографии. Вот только её глаза не задорно смеялись, подражая матери, а залились кровавой яростью. Она была голодная, как другие дохляки, и при виде Джона заворочалась сильнее, переворачиваясь на живот. Красные глаза уставились на него. Зубов у малышки не было, и девочка чавкала пустыми деснами.

Джон потянулся к спрятанному за пазухой ножу, но резко остановился и вскочив на ноги, поспешил к выходу, по пятам за ним доносился животный плач ребенка. Бегом преодолев все лестничные площадки, он выскочил на улицу. В лёгкие сразу проник свежий воздух. В ушах до сих пор звенел вой красноглазой девочки. Затошнило бы снова, да желудок вылезет наружу.

Спустя время, но Джон пошел дальше, прочь от дома, прочь от несправедливой смерти. И в этот момент одиночество свалилось на него новым грузом. Стоило ли оставлять её в таком состоянии, он не смог сделать то, что как рассчитывал, облегчит муки существа. Может смог бы кто другой… Джон в последний раз обернулся на чертов дом, увидел то самое окно в детскую. Хватит ли смелости вернутся сюда потом и завершить это дело.

Один точно не сможет.

ЕВА

— Как думаешь, президента и его дружков спрятали в каких-то бункерах или вообще отправили переждать куда-то на Марс? — Кэтрин, перебиравшая только что постиранные вещи, вытянула шею к окну уставившись в ясное небо, будто сможет увидеть всю высшую рать на соседней планете.

Ева вымученно улыбнулась, но в сторону новообретенной подруги не посмотрела. Она снова всю ночь не спала и настроения не было совершенно. Кэтрин видела это и всеми силами пыталась взбодрить её, но выходило не ахти.

Сегодня они были посланы на стирку, Ева даже была рада этому. В небольшой школьной прачечной (такой даже не было у Евы в колледже) было спокойнее и тише, чем, например, в столовой на готовке, где приказы раздавала пухленькая Молли, или на уборке в спальнях, бывших классах.

— Ты не спала ночью, — уже серьезнее промолвила Кэтрин, доставая новую корзину белья. Голубые глаза внимательно посмотрели на Еву. — Опять слышала кусак?

Ева мотнула головой.

Нет, на удивлении эта ночь была тише всех остальных.

Три дня прошло со смерти Тайлера, в своих редких снах она видела его, умирающего всего в крови, шептавшего «Прохвостка», а потом он становился кусачим и хватал её за горло своими толстыми пальцами.

Кэтрин, делившая комнату с Евой, видела страдания подруги и её темные круги под глазами, увеличивавшиеся с каждым днем. Она даже попросила Шута при первой же вылазке достать для Евы какие-нибудь успокоительные или снотворные, но не была уверена, что та примет этот заботливый — Не знаешь, когда ребята снова пойдут за припасами? — нейтральным тоном спросила Кэтрин.

— Нет, откуда мне знать? — удивилась Ева.

— Ну… ты вроде часто разговариваешь с Маркусом, вдруг он о чём сказал, — блондинка пожала плечами, будто ей всё равно, но Ева видела, как собеседница едва сдерживает своё любопытство.

Не так уж часто они с Маркусом и виделись, пересечения на ужинах и пара, совершено случайных, стычек в коридоре. Говорили ни о чем, он вечно куда-то спешил, да и не сказать, что Ева жаждала его внимания. Раньше ей был бы приятен такой интерес от мужчины… Она посмотрела на теперь пустой безымённый палец, кольцо холодным грузом висело на железной цепочке на шее. Кажется, из-за этого Ева и не спала последние сутки.

Кэтрин, будто прочитав её мысли, сказала:

— Ты не предавала его, а просто начала жить дальше.

— Всего месяц прошел, — отрешённо ответила Ева. В своём поступке она не была до конца уверенна, Но Кэтрин настойчиво продолжала.

— Теперь каждый месяц идет за три. Да, у тебя наверняка был опупенный красавчик муж, коп, все дела. Но он далеко или мертв… И тем более, ты же не выбросила кольцо! Вернется твой благоверный — хорошо, не вернется — хватай синеглазого Аполлона за его упругую задницу и дело с концом.

— Так и знал, что вы отлыниваете от работы! — веселый голос Шута, ворвавшегося в их личное пространство, заставил подскочить обеих. — Женщины всегда обсуждают чужие мужские задницы?

— Только не твою.

— Ауч… Это было обидно, красавица.

— Ты разве не должен патрулировать выход? — сдержанно спросила Ева, «не замечая» переглядов парочки. Стирку они закончили почти час назад, но возвращать ко всем временили.

— Меня сменил Томас, — пожал плечами тот.

— И ты решил проверить нашу работу? — не унималась Ева.

Шут лениво прислонился к стене, невозмутимо взглянув на обеих. На его губах заиграла шаловливая улыбка, будто он знал какой-то потаённый секрет неведомый остальным. Рука потянулась к карману, достав дешевые сигареты и зажигалку. Кэтрин тут же нахмурилась, растеряв все кокетливое настроение. Ева заметила, что подругу стало часто мутить от дыма сигарет, а курили здесь все постоянно. Если их не убьют кусаки, то определенно в будущем добьет рак легких.

— Тебе обязательно курить в помещении? — решила возмутиться Ева. Сама она была не против курения, бывало баловалась в старшей школе и колледже, но те времена давно позади.

— Ты отвратителен ты знаешь? — уже изрекла Кэтрин, приоткрыв окно шире. Её и так белая, как слоновья кость кожа, побледнела сильнее.

— А ты очень милая, когда злишься, ты знаешь? — и рассмеялся так, что сигарета выпала из рта на плиточный пол.

Не став слушать дальше своеобразный флирт друзей, ходивших вокруг да около весь последний месяц.

Когда Ева только увидела Кэтрин, совершенно не напуганную ситуацией вокруг и успокаивающей всех, кому нужна была словесная помощь, она подумала, что за такого человека определенно нужно держаться. Сама она мало соображала в первые дни пребывания здесь и толку было никакого. Скорее Кэт, младше Евы почти на пять лет, носилась за ней, показывая где здесь что находиться, сопровождая то туда, то сюда, даже разделила с ней свой класс, сама притащила ей небольшой матрас и постельное белье.