Ягодка
Шрифт:
– Вы меня понесете в наш номер или нет? Какой? Я вас с братом наслушалась, на карточке у меня лимит на обратный поезд.
– Я куплю вам билет в Москву, а в люкс триста девять на третьем этаже понесу, когда мы перейдем на ты. Ты свидетельница моего брата, моя гостья.
– Вы меня обещали защищать. Вы меня прикроете? Тогда, так и быть, в награду, перейдем на ты.
– Прикрою от чего?
– Мне придется написать родителям о разводе. Письмо напишу, они позвонят, а вы возьмете трубку и скажете, что я в бассейне. Он тут есть в шесть дорожек. Открывается в восемь. Вас это ни к чему не обяжет, а я не умею объясняться.
– Не умеете объяснять, что?
– Развод. Матушка Димы отговорила бы его подписывать заявление,
– Я отвечу, а вы не будете расстраиваться.
– Спасибо. Я не буду. Я инициатор. Антикварный сервиз мой. Восемьдесят два предмета. Восемь чайных чашек, восемь чайных блюдец, восемь кофейных чашек, восемь кофейных блюдец, восемь суповых тарелок, две сахарницы, молочник и сливочник, восемь тарелок для вторых блюд, восемь закусочных тарелок, восемь тарелок для хлеба, одно блюдо для супа с крышкой, одно блюдо без крышки, салатница, две селедочницы, восемь больших блюд разной формы, одно блюдо для фруктов. Тонкостенный белоснежный фарфор в сочных розах. Клеймо Мейсона девятнадцатого века. Сервиз росписан пурпурными индийскими цветами. Его стоимость четыреста тысяч. Пятьсот пятьдесят тысяч рублей. Я забуду о ста пятидесяти тысячах, потому что мне нравится сервиз. У меня есть все чеки. Они могут взять кредит, если им проще отдать мне сумму единым платежом. Кредит или мой сервиз. Я не буду Берту Рафаиловну привлекать. Нет-нет. Они мне по суду его отдадут.
– Кто это Берта Рафаиловна?
– Давняя знакомая. Матушка депутата Государственной думы. В девятнадцатом году его ранило. Я ему ногу консервировала на фронте. Технология новейшая, но человеку важен шанс. Плохо же, когда младший сержант без ног? По-тихоньку восстановится и будет прыгать как серенький козлик.
– Вы будете жить одна?
– В квартире мамы. Бабушки нет больше пяти лет. Я подумаю и покрашу обои.
– Обои же клеят.
– Жидкие обои красят. В магазине мне сказали, снять старую краску феном, загрунтовать для глубокого проникновения и покрыть акриловым лаком для сохранности. Шпаклевать и шлифовать не надо. Обои настоять с водой. Мебель в нормальном состоянии,соседи проследят за ремонтниками, они мне ванную и уборную побелят, коридор и комнату очистят и загрунтуют за отпуск. Покрасят коридор.
– Анечка, вы наняли ремонтную бригаду? Почему соседи, а не родители?
– Музыканты сожгут мне квартиру, для них шпаклевка и грунтовка – тайный зверь. Папа Павлуши строитель. Я вылечила его сына. Эрих Германович мне смету составил, сколько мне купить на тридцать метров обоев, лака. Для дела: шпатель, штукатурная терка и кельма. Он примет работу ремонтников. Комнату я покрашу сама. Я смогу встать на стремянку и нанести плавные мазки.
– Папа Павлуши твой сосед?
– Да, по лестничной клетке. Шмит. Я дойду до триста девятой комнаты.
– Вы не хотите со мной сближаться? Почему?
– Я вольно себя веду, потому что каждые две недели у меня чрезвычайная ситуация. Экстремальные условия и негласный совет не тратить время. Шесть прыжков с парашютом в год. Мои обращения не имеют значения. Умозаключение моих музыкальных родителей: тебя не убили, сама убьешься, сумасшедшая. За себя и за Витю. У меня отпуск. Я отдыхаю. Развод к лучшему, если лор Димка отдаст мне сервиз. Он не захочет брать кредит и батрачить на банк. Какую-нибудь Люсю найдет, которую не надо ждать. Может уже с ним. Она будет смотреть
ему в рот. Нет, в ухо, – Она цокнула языком. – Мне неинтересно. Если бы у Димы из уха язык высунулся, я б его отрезала. Мы б попали в журнал им. Н. И. Пирогова и прославились.– Ты юмористка, – Роман улыбнулся.
– Не обманывайся. Зачем тебе со мной сближаться. Я лечу разных пациентов. С учетом твоих финансов за обследования и медицинские анализы, по уровню обеспеченности я далека от тебя как…
– Попалась. Расслабилась и попалась, – Роман ее поцеловал. Ее верхняя губа, с не выраженной ложбинкой его привлекала. Анна мешкала, Роман ее целовал и разворачивал на руках. Она обняла его ногами и зацеловала сверху:
– Дурочки не целуются с симпатичными брюнетами. Который побрился. У тебя стресс. Видел змейку?
– Я помогал змеелову. Он определил ее как пустынную, гремучую, зеленую Мохаве. Упаковывали ее в мешок.
– Рома, ты с ума сошел? Знаешь, как это опасно? – Она отстранилась:
– Об этом мне говорит спасатель.
– На самом деле ядовитые змеи заняты сами собой. Первым делом, когда с ними пересекаешься, надо уйти, куда подальше. Главное не в том же направлении. Когда они кусают, их яд моментально распространяется по кровеносной системе. Отсосать кровь маловероятно. Можно поранить себя. Кто-то может быть выживает. Что до меня. Я не люблю червяков, игуан, гекконов, насекомых и всю прочую чешуйчатую-пресмыкающуюся братию. По мне пушистики с мехом намного приятней. Свои страхи нужно признавать. Змей я боюсь. Мой кузен умер. Я общаюсь с психологом по регламенту, и вызовов со змеями мне не предлагают. Средство врачебной помощи при укусе змеи – введение антитоксической сыворотки, противостолбнячной сыворотки, внутривенно и внутримышечно от пятидесяти до двухсот миллиграмм, при склонности к аллергической реакции можно принять антигистаминные препараты, применить гипербарическую оксигенацию. Я говорю о насыщении тканей кислородом. О Мохаве я ничего не знаю. Противоядия нет. Вас бы, змееловов, не спасли. Тебя же Мохаве не укусила? – Анна вздрогнула, от пришедшей на ум мысли.
– Нет.
– Второго героя-змеелова?
– Не укусила. Мы оба живы и здоровы. Он сказал, эту змею ловят вдвоем. Предупредил ее не трогать и отскакивать. Ань, его коллега травмировался. Никого другого не было бы.
– Об этом даже спрашивать не хочу, но бывший муженек заимел тропических тварей. Чья Мохаве? Чье это имущество, ядовитый друг какого-нибудь постояльца или ваших с братом друзей? Или твой? Я бы не щепетильничала, но что-то мне подсказывает о моем потрясающем везении или твоем? – Она восседала на нем и хмурилась.
– Анечка, ты, о чем? Змея в мешке у змеелова. Ничья змея.
– Рома, в России с две тысячи двадцатого введен запрет на содержание экзотических животных частными лицами. Кобр, мамб, морских змей, цепочной и габонской гадюк, комодских варанов, крокодилов, трехкоготных мягкотелых черепах, скорпионов, ядовитых пауков, но не хищных ящериц и тараканов.
– Нечего улыбаться в тридцать два зуба! Сколько я их учила! Я бы посмотрела, как бы ты соседствовал с тропическими тараканами. Они черные, жирные и шевелят усиками! Какой кошмар! Его мать тоже противилась! Развести в доме грязь и антисанитарию! На кухне или в спальне! Многоквартирный дом для них не приспособлен! – На упоминании усиков Роман захохотал. Анна помрачнела.
– Не обижайся. Я тебя транспортирую на третий этаж. Ну, не обижайся, пожалуйста. Не смотри на меня осуждающе. Я как представил себе картину: тропических ящериц, поедающих тараканов, шевелящих усами. Твое лицо, обещающее кару владельцу живности.
– Уйду из спасателей, пойду в клоуны, если выживу. Ясно.
– Анечка, что ты хотела мне сказать?
– Ядовитые змеи дорогие и редкие. Может она с черного рынка в зависимости от количества ее яда. Кто из моих пациентов ее купил? Сумма то в долларах.