Яната

— Мировецкий вечер, — сказал я, чувствуя, как проходит плохое настроение. — Ты поедешь в лес?

— Поеду. Дело стоящее. Ты зря на Мухину…

— Мухина, Мухина… Знаешь, мне пришла в голову мысль: если заменить в ракетном топливе…

Разговор о ракетном топливе так увлёк нас, что мы не заметили, как дошли до дома.

После отлёта Янаты мы с особым рвением принялись за изобретение звездолёта. Усердно читали книги по ракетной технике, астрономии, астрофизике… С энтузиазмом взялись и за математику и физику. Кубоквадратыч, учитель математики, с изумлением смотрел на Юрку, у которого раньше отметки выше тройки не подымались, а тут вдруг три пятёрки подряд!

Два дня, оставшиеся до воскресенья, пролетели незаметно. В это утро я проснулся сам. Удивительное дело — в праздничные дни всегда легко встаётся! Солнечный луч упал на полку с книгами, и там заискрился голубой кристалл — подарок Янаты.

Одеться и быть под окном друга — на это хватило десяти минут. Я свистел во всю мочь до тех пор, пока за стеклом не показалась лохматая со сна Юркина голова.

— Ну, чего рассвистелся, не концертный зал… Сейчас я…

Очень долгими мне показались минуты ожидания, пока не появился Юрка с лыжами и в шапке-ушанке.

— Знаешь, я во сне новую конструкцию придумал, расскажу закачаешься! Максимум современности, можно собрать из подручных материалов, прямо обалдеешь…

— Как в тот раз из тазиков и детских ванночек, — съехидничал я, — как наш сосед дядя Вова.

— Какой дядя Вова?

— А тот, у которого всё получается дубово-дубово!

Юрка не успел парировать, мы уже подходили к школе.

По всем приметам видно — у ворот собрался наш класс. И, конечно, слышен голос Ирки Мухиной: «Ребята, мероприятие нужно провести на высоком уровне!»

Доехать до леса на автобусе — самое пустячное дело, а там мы рассыпались по разным направлениям. Только начали сражаться в снежки, я влепил Светке Нагорной два комка в спину за те «поганые грибы», которыми она меня тогда угостила из-за Янаты, как вдруг из кустов появился Юрка с какой-то торжественно-таинственной физиономией.

— Во!.. Смотри, что я нашёл.

В руках он держал фиолетовый брусочек.

— Хм, странно… Какой-то незнакомый, металл… фиолетовый.

Я внимательно осмотрел Юркину находку. Сбоку было три отверстия. Покрутил брусочек — в руках, и вдруг раздался щелчок: открылась крохотная крышка, а там — кнопка…

— Слушай, может быть, нажать, а?

— Я тебе нажму, мы же не знаем, что это такое!

— Ну не оружие же!

— Может, и оружие…

Любопытство друга и его просьбы наконец сломили меня.

— Ладно, валяй, только потихонечку. И на всякий случай отойдём подальше от наших.

Я для предосторожности отвернул брусочек дырочками от себя и нажал на кнопку. Из отверстий вырвались три ослепительных голубых луча, и я невольно отдёрнул руки, выпустив Юркину находку, — брусок повис в воздухе и вдруг стремительно полетел куда-то. Он летел всё дальше и дальше, а мы бежали за ним. От быстрого бега уже не хватало в груди воздуха и закололо в. боку, когда эта «волшебная» палочка нырнула в овраг и там исчезла.

— Вот это да… — протянул Юрка. — И как же дальше? Неужели отступать?

Стали спускаться в овраг, и на одном из поворотов, когда я случайно опёрся о крутую стенку оврага, почувствовал, как она поползла под рукой, не вниз, а почему-то в сторону.

— Борька, гляди-ка! — Юрка расширенными от изумления глазами смотрел за мою спину. Там открылась стальная дверь — люк.

— Боря, ну что ты на меня смотришь? Пошли! — Это мне Юрка.

— Давай! Я первый… — Не отступать же перед маняще-таинственным. Шагнули в проем люка, потоптались в начале белого коридора, прошли еще несколько шагов, и тут я понял, что за нашей спиной кто-то стоит… Дергаю Юрку за руку. Оборачиваемся. Перед нами человек в ярко красном костюме с молниями вдоль рукавов, три застёжки-молнии поперёк груди и вокруг шеи ожерельем фланцевое соединение, как для гермошлема космонавтов.

— Земляне, вас приветствует человек с планеты Дрейнау!

— Дрейнау?

— Дрейнау! Вы прилетели, да? — Я таял от восторга. — А Яната?

Человек с планеты Дрейнау пригласил нас с Юркой следовать за собой. Трижды коридор менял направление, и наконец наш новый знакомый сказал:

— Подождите здесь.

Это была какая-то странная голубая комната, стены которой, казалось, были живыми и еле видно пульсировали, а порой по ним пробегала как бы волна дыхания. В комнате стояло два кресла. Я уселся в одно из них, а Юрка начал деловито измерять шагами помещение.

— Ничего матерьяльчик, — одобрительно сказал он, проведя ладонью по стене.

— А ну брось, — вскочил я, — а то как долбанёт!

— Кто? Эта стена? — И Юрка, не слушая меня, стукнул по стенке. Рука вошла в стенку по локоть и так завязла — ни туда и ни сюда.

— Говорил же тебе, не трогай! Что теперь делать будем?!

Я стал помогать Юрке вытаскивать руку из стены, но ничего из этого не получилось.

— Уф!.. — Я вытер пот, и в это время вошёл наш новый знакомый. Увидев Юркину беду, он как-то криво усмехнулся, потом вынул из кармана небольшой флакон, из которого брызнул на Юркину руку, и она сразу же свободно вышла из стены.

После этого незнакомец провёл нас дальше. И наконец мы вошли в круглый зал, где за столом в виде подковы заседало пятеро таких же инопланетян в красном.

Сопровождавший нас дрейнаусец предложил нам удобные сиденья против подковообразного стола.

Я и сейчас помню наше с Юркой тогда ощущение, что всё это не настоящее, а просто какая-то сложная игра или, быть может, хорошо продуманная пьеса-представление, рассчитанное на нас двоих. Пришельцы были похожи на обычных землян. Разницу я заметил только тогда, когда председательствующий за столом-подковой встал и обратился к нам с краткой речью. Глаза его совсем по-кошачьи от яркого света сузились в палочки-веретёнца, — а когда он на мгновение поворачивал голову в мало освещенную сторону, зрачки его снова расширялись.

Это было первое, что поразило меня, и я невольно спрашивал себя: «Почему же у Янаты-Тани не было таких глаз?»

— Уважаемые земляне, — обратился к нам председательствующий, — да будет вам известно, что мы уже не первый раз навещаем вашу планету с самыми хорошими намерениями. Делаем мы это, как у вас говорят, «инкогнито», не посвящая хозяев планеты в наши работы, для того, чтобы вся информация была искренней, без примеси субъективных добавок… — Он на секунду отвернулся, и зрачки его, расширяясь, как бы вспыхнули мрачным огнём. — Очень прошу верить нам, так как в будущем наша планета как стоящая на более высокой ступени цивилизации окажет вам помощь в овладении всем богатством научных знаний на… Дрейнау. Чтобы привести пример наших знаний, могу сказать, что сейчас вы находитесь в таком месте, где вас найти совершенно не под силу кому-либо из землян. — Председательствующий снова как-то натянуто улыбнулся. — Вы находитесь в… четвёртом измерении. Вам понятно, что это такое?

Мы с Юркой растерянно переглянулись.

— Вот те на… — протянул мой друг.

Не знаю, какой чёрт меня пихнул под локоть в этот момент, то ли в порядке защиты, то ли в порядке обиды за нашу культуру, я про себя махнул на всё — врать так врать:

— Подумаешь… четвёртое измерение! А вот мой дядя…

— Что такое «дядя»? — упёрся в меня взором председательствующий.

— Ну, это… который… мамин брат. Так вот он разработал перемещение материи в глобальных порядках!

Юрка посмотрел на меня ошалело, рот его был открыт. Надо было немедленно продолжать свою импровизацию, потому что всем своим видом Юрка давал знать, что вот-вот сейчас ляпнет своё коронное: «Во врёт так врет!»