Янычары
Шрифт:
Тохта согласился с нашими посланцами, что терпеть самоуправства беклярибека (мы называем эту должность бейлербей) нельзя, и что бесчестные генуэзские работорговцы должны быть изгнаны из Крыма. И вот отношения между монголами, с одной стороны, и Ногаем и генуэзскими властями – с другой настолько обострились, что между сторонами начались военные действия.
Первое столкновение Ногая с Тохтой произошло зимой 698 года «на реке Яксае» . Разбитые войска Тохты бежали к Дону и тонули в нем. Тохта отступил в Сарай. Это была, однако, пиррова победа. Несколько эмиров, почувствовавшие шаткость положения Ногая, изменили ему и переметнулись к Тохте. Рашид уд-Дин, правда, говорит не о «нескольких эмирах», а о восстании, которое едва удалось подавить. Узнав о несогласии Ногая с войском, Тохта с 60 тьмами войска (куда кроме волжских татар входили русские войска,
Ногай погиб в сражении. Его захватил «...русский всадник из солдат Тохты...», повел, раненного, к Тохте, но по дороге Ногай умер. Тохта не наградил русского, как тот, вероятно, рассчитывал, а распорядился убить его как поднявшего руку на чингизида.
С тех пор Орда политики своей принципиально не меняла, хоть, может быть, и желала этого. Узбек, ставший ханом Орды в начале лета 1312 года, также пребывает в русле этой политики. Особое внимание обращает он на юг своего царства. Он любит кочевать там, где на цветущих высокотравных лугах у подножия Бешдага бьют горячие кисло-серные ключи, а на вершинах гор, носящих название Джуца, приносят свои жертвы огнепоклонники. Здесь у него есть готовые каменные подножия юрт, на которых разбивают шатры, ставят походные мечети; здесь же мгновенно возникает базар. На пути дымящихся и далеко распространяющих резкий запах ручейков высечены в скалах и облицованы камнем бассейны; их огораживают соломенными щитами и здесь плещется хан и его катуни, а купцы и воины – ниже по течению, ближе к Подкумку; и эта река, и та, в которую она впадает, Кума, называются так в память о древнем «лебедином племени» куманов. Купание прекращает боли в спине и суставах, на всю зиму предохраняет от болезней. О части этих удивительных вещей поведал нам неутомимый путешественник Ибн-Баттута в книге «Подарок наблюдателям по части диковинных стран и чудес путешествий»...
Огнепоклонники
– Огнепоклонники? – заинтересовался Орхан. – Объясни мне, ибо я не понимаю: как люди могут поклоняться огню?
– Джахилийя многолика! Говорят, на вершинах гор там прежде сожигали детей! Гор, о которых говорят так, немало в тех местах. Но не только гор. У самого Джурджанского моря, в долине Апшерона, есть место, где встречаются четыре ветра. Там стоит крепость гебров , Аттеш-Гаг. Ее окружают пески, и если выкопать в них ямку, из нее вырывается голубоватое пламя...
– О!
– В тех местах легко найти почву, пропитанную скверно пахнущей черной жидкостью; ее называют нафта. Она настолько иногда густа, что похожа на смолу. Можно встретить целые озера и болота этой нафты, а если она попадает на воду, то растекается тонкой пленкой, переливаясь радужными цветами, словно хвост павлина. Нафта ни к чему не пригодна и никому не нужна; впрочем, иные дервиши натираются ею, и, говорят, исцеляются тем от своих язв. Нафта горит, горят и ее испарения; и гебры подвели горючие газы к центральной башне своей крепости. Они пылают над нею много веков. Символическое изображение храма – трезубец (tirsut); в глубокой древности именно эта тамга означала Йер-Су, союз земли и воды, божество закосневших в джахилийи тюрок. Со всей Персии совершают туда паломничества огнепоклонники; гебр не может спокойно умереть, если не побывает там.
– Словно бы истина отражена в дьявольском зеркале!
– Воистину так! Когда туда пришел ислам, многие огнепоклонники приняли правоверие, но другие, укрывшись в курдских поселениях Кермана и Йезда, продолжают поклоняться Иблису в облике огня. Говорят, что иные поклоняются ему в облике этой дурно пахнущей нафты, другие – в облике павлина... Поистине, все они – не более, чем дрова для джаханнама! Стараясь умилостивить «падшего ангела», они готовы на убийства за непочтительный отзыв о нем...
– Бр-р-р! Пасть от руки дьяволопоклонника... И в этих местах сейчас воюют Узбек и Абу-Саид?
– Узбек подтвердил союз с Египтом, просватал мамлюкам «девушку из рода Чингизова», а четыре года назад, в середине зимы 718 года , двинул войско к Дербенту, к его Железным воротам. Абу-Сеид поручил охранять их эмиру Теремтазу, но авары и лезгины не дали знать тому о приближении армии Узбека. Однако Узбек не воспользовался фактором неожиданности: на берегу реки Куры он остановил войско, а затем поспешно отступил, словно на него прикрикнули...
Как бы то ни было, отношения между Ордой и державой ильханов продолжают оставаться напряженными!– Поистине, это удивительная история, и будь она написана иглами в уголках глаз, она послужила бы назиданием для поучающихся! – заметил Орхан. – Нам надо учиться мудрости у наших предков. Скажи: нужно ли нам поменять политику в отношении Орды?
– История не имеет начала, и то, что происходит сегодня, начиналось во времена Адама, а в конце дней властен лишь Аллах милостивый, милосердный.
Румский султанат – а теперь султанат блистательного – во все времена должен был иметь союзниками и друзьями страну с запада – Византию, и страну с востока – державу Хулагуидов, ибо, подобно жемчужинам в ожерелье Аллаха, он вместе с ними нанизан на одну нить караванного пути. И эта цепочка жемчужин всегда зажата клещами: страны севера и юга постоянно желали сдавить своими пальцами шею, прервать этот караванный путь! Еще в глубокой древности булгарский царь Симеон ибн Борис заключил союз с Египтом против Византии. Потом с севера был Беркэ, а с юга – мамлюк Бейбарс; ныне с севера это – Узбек, а с юга – по-прежнему мамлюки, султан Насир ал-Бахри. Но если тогда эти клещи держали в руках венецианцы, то сейчас их держат в руках генуэзцы – и Крым, и Египет. Поистине, египетские исмаилиты давно лишились желания уравнять всех в нищете и, конечно же, не собираются уравнивать всех в богатстве. Они стали, подобно Ахи, купеческой корпорацией, и имеют банки не только в Мисре и Кусе, но и в Генуе! А итальянские банкиры из Ломбардии, еще в XII веке открывшие первый свой банк в городе Кагоре (где, кстати, пребывал и финансовый центр ордена тамплиеров), сегодня имеют конторы в Александрии, Дамиетте, Мисре...
– Мне давно хотелось узнать от сведущего человека, что такое банк? – заметил Орхан, явно пресыщенный историческими экскурсами.
– Поистине, это одно из чудес нашего времени! На Басрийских бедестанах издавна торговали особенным образом: владелец товара сдавал его меняле под расписку, покупал все, что ему надо, и в уплату выписывал чеки на этого менялу, совершенно не прибегая к звонкой монете, как о том свидетельствует Насир-и-Хосров в «Сафар-намэ» . А теперь купец может поступить так же, отправляясь в далекий путь! Например, пускаясь из Мисра в Геную, он может не брать дирхемов с собой в поясе или кожаных кошелях, но отнести их в контору банка и получить там бумагу за подписью шейха банка; и по этой бумаге в Генуе ему отсчитают все его серебро! Купцу не страшна даже встреча на пути с разбойниками, ибо они не станут отнимать бумажку, в которой ничего не смыслят и по которой ничего не получат. Серебро же тем временем, вместо того чтобы качаться в мешках на спинах верблюдов, может быть, например, выдано султану для расчета с войском...
– О! – прищелкнул языком Орхан. – Какие великие дела творятся на свете! Но именем ли Аллаха они творятся? Ведь «...Бог позволил прибыль в торговле, а лихву запретил... Верующие, бойтесь Бога и оставьте то, что достается вам лихвой, если вы верующие. Если не сделаете того, то знайте, что у Бога и посланника его война с вами. Но если вы покаетесь, то в ваших руках останется капитал» ...
Тимурташ
С душою твердой, чуждый обольщенья,
Взирай, мудрец, на взлеты и паденья.
...Звучное эхо под античными портиками отразило торопливое шлепанье босых ног. Хайр уд-Дин недоуменно посмотрел на султана: он никого не ждал! Вбежал тот же юноша, что внес карту, повергся ниц.
Хайр уд-Дин почтительно попросил у султана позволения заняться инцидентом, ибо это был его раб. Тот позволил.
– Говори! – процедил Хайр уд-Дин. – Но помни: если ты без достаточной причины осмелился прервать беседу султана и его везира, то о том, как ты будешь наказан, узнает и долго будет говорить вся вселенная!
– Тимурташ... наместник... вы велели сказать в любое время... – бормотал юноша.
– Тимурташ? Что сделал наместник ильханов?
– Вот хатт-и шариф ... его принес капыджи-баши ... срочно...
Хайр уд-Дин взял бумагу, передал ее султану и отпустил раба.
Султан вникал в текст и лицо его вытягивалось:
– Тимурташ провозгласил себя махди... Христианам и яхуди предписывает носить отличительные головные уборы, каждому по его вере... Строжайше запрещает употребление вина... Ничего не понимаю! – султан уронил указ на пол. – Он что, сошел с ума?