Юлий Цезарь

Битва при ареале

Участь Цезаря зависела теперь от терпения его врагов. Но римские вельможи, опьяненные победой при Диррахий и желавшие поскорее возвратиться в Рим, начали протестовать, когда обе армии сблизились на Фарсальской равнине и Помпей соединился со Сципионом. Они боялись, что снова начинается та же скучная война, какую они вели шесть месяцев и которая состояла в том, чтобы постоянно избегать сражения. Неужели Помпей до такой степени состарился, что не осмеливается напасть на уже побежденного неприятеля, силы которого были почти вдвое меньше? [717] Пустили в ход советы, протесты, жалобы, всевозможные средства, чтобы возбудить Помпея; утомленный и чувствовавший отвращение, он наконец позволил втянуть себя 9 августа [718] в битву на Фарсальской равнине. Он построил свои когорты в три линии, опираясь правым флангом на Энипей (совр. Чанирли-Су), а всю конницу поместил на левом крыле. Его план был таким: опрокинуть своей кавалерией уступавшую по численности кавалерию Цезаря и двинуть затем ее на правый фланг врага. Цезарь тотчас же вывел свои восемьдесят когорт, которые у него оставались (две другие охраняли лагерь), и построил их в три линии. Но когда он увидел, что вся неприятельская конница собрана на левом крыле, он взял шесть когорт из третьей линии и, образовав из них четвертую, поместил ее на правом фланге позади кавалерии, чтобы помочь последней отразить стремительную атаку кавалерии Помпея. Командование над левым крылом он отдал Антонию, над центром — Кальвину, а над правым крылом — Публию Сулле. Сам он поместился справа, против Помпея и тотчас двинул две первые линии против неприятеля. Последний не дрогнул, а его кавалерия попыталась опрокинуть правое крыло Цезаря. Но кавалерия Цезаря, подкрепленная шестью когортами четвертой линии, также не поколебалась. Потом мало-помалу она выиграла пространство, из обороны перешла в нападение и кончила тем, что обратила в бегство неприятельскую конницу. Тогда шесть когорт четвертой линии, найдя дорогу свободной, опрокинули левое крыло армии Помпея и стали угрожать ее тылу. Цезарь немедленно воспользовался благоприятным моментом: он дал сигнал к отступлению двум первым, уже утомленным, линиям и двинул против когорт Помпея третью линию, еще свежую. Армия Помпея не могла более сохранять свои позиции. Военачальник, обладающий хладнокровием, тотчас, сохраняя порядок и не переставая сражаться, начал бы отступать в лагерь, в эту большую крепость, которую римская армия всегда имела за собой. Но то был Помпей, а не Цезарь, и когда он увидел, что крыло, которым он командовал, подвергается нападению с тыла, а вся армия атакована с фронта, он потерял голову, бросил командование и почти один бежал в лагерь, крича солдатам, чтобы они старались хорошо его защищать. Когорты, предоставленные, таким образом, самим себе, не могли отступать в порядке, и началась паника. Цезарь двинулся на штурм лагеря, ворота которого, плохо защищенные, не замедлили уступить его натиску. Помпей, удалившийся в свою палатку, поднялся, услыша крики, возвещавшие о приближении неприятелей. Он вскочил на лошадь и с несколькими друзьями через противоположные ворота галопом ускакал по дороге в Лариссу. Утомленный старик не сумел оказать сопротивления при первом случае, представившемся ему со времени кампании против Митридата. Потеряв лагерь, армия Помпея распалась. Несколько когорт отступили со своими офицерами по дороге в Лариссу, другие бежали куда придется в горы. Потери Цезаря были незначительны, хотя Цезарь, может быть, их преуменьшает. [719] В числе павших был Луций Домиций Агенобарб. Ужасное столкновение, от которого, по общему мнению, зависела судьба мира, было кратковременной и не столь кровопролитной битвой.

717

Ibid., Pomp., 67.

718

С. I. L., I, p. 324 (Fasti Amiternini), p. 328 (Fasti Ant.), 9 августа.

719

Цезарь (В. С, III, 99) говорит, что он потерял только 200 человек, тогда как Помпей потерял 15000. Азиний Поллион уменьшает потери Помпея до 6000 (Plut., Caes., 46). Цезарь, может быть, в числе убитых считал и беглецов.

КЛЕОПАТРА

После Фарсалы. — Бегство Помпея в Египет. — Смерть Помпея. — Дело Помпея. — Почести, оказанные Цезарю. — Цезарь в Александрии. — Клеопатра. — Печаль Цицерона после Фарсалы. — Партия Цезаря. — Раздоры в партии Цезаря. — Социальная революция Долабеллы. — Цезарь овладевает Александрией. — Возвращение Цезаря в Италию. — Новая популярная политика Цезаря. — Африканская война.

Бегство Помпея и преследование Цезаря

Цезарь с обычной энергией тотчас воспользовался своей победой. Он отозвал своих солдат, занятых разграблением лагеря Помпея, оставил часть их для охраны этого лагеря, а других послал защищать свой лагерь. Потом с четырьмя легионами он двинулся преследовать беглецов по дороге в Лариссу. К закату дня он настиг наиболее значительный корпус армии Помпея, уже окопавшийся на горе, господствовавшей над дорогой, и расположился лагерем у подошвы этой горы, чтобы дождаться утра. Но наутро Цезарю не пришлось предпринимать что-либо, чтобы заставить капитулировать эти войска, потому что ночью солдаты обнаружили такую готовность сложить оружие, что непримиримые вожди вроде Афрания и Лабиена бежали с небольшими отрядами в Диррахий, предоставив армии свободу сдаваться. Не теряя времени, Цезарь продолжал свой путь к Лариссе, где несколько офицеров Помпея, в том числе Брут, сдались ему. Там он узнал, что Помпей направился через Темпейскую долину к устью Пенея, [720] отослав по дороге сопровождавших его рабов для распространения по Греции эдикта, которым он приказывал всем молодым грекам и живущим в Греции римлянам явиться к набору в Амфиполь. [721] Цезарь поручил тогда Калену покорить Грецию, приказал одному легиону следовать за ним форсированным маршем, и 11 августа во главе эскадрона кавалерии выехал в Амфиполь, надеясь встретиться там с Помпеем. Последний тем временем, отпустив у устья Пенея своих рабов, сел на маленькое судно с Лентулом Спинором, Лентулом Круром, Фавонием, царем Дейотаром и некоторыми другими. Потом, встретив корабль одного торговца хлебом, он пересел на него и приказал, подняв паруса, направиться к Амфиполю. Цезарь, не останавливаясь ни на минуту, в шесть дней прошел со своим эскадроном расстояние от Лариссы до Амфиполя, равное 180 римским милям, [722] и прибыл лишь немного позднее своего соперника. Последний, узнав, что его враг находится уже по соседству, провел в городе всего одну ночь, заставил за это короткое время своих друзей и клиентов дать ему взаймы денег [723] и поспешно выехал в Митилену, где находились его жена и младший сын Секст. Этот отъезд заставил Цезаря предположить, что Помпей хочет отправиться в завоеванную им провинцию, Сирию. [724] Отдав приказ находившемуся позади него легиону следовать за собой, он послал другой легион на Родос, а сам направился к Сесту на Гелеспонте.

720

Plut., Pomp., 73.

721

Caesar (В. С, III, 102): факт приезда Помпея в Амфиполь показывает, что таков был действительно его план.

722

Schmidt, В. W. С, 207.

723

Caesar, В. С, III, 102.

724

Из слов Цезаря (В. С, Ш, 102) следует, что, когда он писал Комментарии, он думал еще, что первым намерением Помпея было остановиться на Сирии.

Военный совет на Коркире

Приблизительно в это же время в середине августа [725] Лабиен прибыл в Диррахий со своими галлами и германцами и объявил, что великая армия Помпея была уничтожена. Поднялась ужасная паника. Цезаря уже видели у ворот города. Никто не хотел ни одного дня оставаться в Диррахии. Решили тотчас отступить с флотом к Коркире. Солдаты поспешно отворили магазины и в суматохе рассыпали хлеб по всем дорогам, ведущим к гавани. Все корабли, не двинувшиеся в море при первом толчке, были сожжены. Вечером при зловещем зареве пылавших кораблей армия покинула порт, и с нею уехали Цицерон, Варрон и Катон. [726] Когда известие о фарсальском поражении распространилось по берегам Адриатики, все адмиралы Помпея направились со своими эскадрами к Коркире: бывший в сицилийских водах Г. Кассий, прибывший из Орика Гней Помпей, крейсировавший у берегов Иллирии М. Октавий, стоявший в Брундизии Д. Лелий. На Коркиру прибыли друг за другом также друзья Помпея, не желавшие сдаться, и среди них Сципион. [727] Таким образом, можно было под председательством Катона устроить большой военный совет. Мы не знаем, каковы были прения; знаем только, что Гней Помпей едва не убил Цицерона, предложившего заключить мир, [728] и что после этого собрания одни отправились в одну сторону, другие в другую. Кассий со своими кораблями поплыл к Понту, неизвестно точно, с каким намерением. Сципион и Лабиен направились в Африку, надеясь найти там Помпея. М. Октавий вернулся окончить завоевание Иллирии. Катон в сопровождении Цицерона поехал в Патры, чтобы собрать беглецов. Ему действительно удалось принять к себе на борт Петрея и Фавста Суллу, но при приближении Калена он вынужден был отплыть к Африке. Цицерон, не желая бежать, высадился в Патрах.

725

Schmidt, В. W. С, 179.

726

Cicero, De div., I, 32, 68.

727

Dio, XLII, 13; App., В. С, II, 87.

728

Plut., Cic, 39; Cato Ut, 35.

Помпей у берегов Малой Азии

Тем временем, прибыв в Митилену 12 августа, Помпей взял на борт Корнелию и Секста, получивших еще только счастливое известие о победе при Диррахии. [729] Оставив вернувшегося в Галатию Дейотара, он поплыл вдоль Малой Азии и Памфилии, осмеливаясь приставать к берегу только для того, чтобы взять воду и съестные припасы, и остановился всего на несколько часов лишь в Фазелиде [730] и Атталии, [731] где находились некоторые корабли из его флота и немногие сенаторы. Во время путешествия возникли большие споры между Помпеем и его друзьями относительно места, где можно было бы снова набрать армию и возобновить войну. Одни предлагали Сирию, другие Египет, третьи Африку. Нужно было прийти к определенному решению. Беглецы остановились для этого в Синедре, [732] и было решено укрыться в Сирии.

729

Относительно подробностей и текстов, касающихся этого бегства см.: Drumann, G. R., III, 519; Schmidt, В. W. С, 207 сл. Я не верю, чтобы Помпей когда-либо думал укрыться у парфян, это было бы слишком непатриотичным и очень опасным. См.: Dio, XLII, 2.

730

Lucan., VIII, 251.

731

Plut, Pomp., 76.

732

Lucan., VIII, 259.

Цезарь следует за Помпеем в Египет

Цезарь, прибыв в Сеет и ожидая там свои корабли и легионы, принял капитуляцию адмирала Помпея Л. Кассия, имевшего под своей командой десять судов. [733] Здесь, вероятно, он сделал последние распоряжения относительно Италии, куда, однако, не хотел посылать никакого официального известия о победе. Антоний должен был отвести армию в Италию, добиться назначения Цезаря диктатором, а сам занять должность начальника конницы (magister equitum), или вице-диктатора. Таким образом, по истечении года своего консульства Цезарь будет еще иметь все необходимые полномочия для продолжения войны. Когда прибыли его корабли и легионы, он, узнав, что вся Греция покорена Каленом, выехал в Сирию с намерением побывать в Эфесе и на Родосе. [734] Он все еще думал, что Помпей постарается укрыться в Сирии. Но Помпей, выехавший 10 сентября на Кипр, как раз в Пафосе узнал, что жители Антиохии решили не открывать своих ворот ни ему самому, ни кому-либо из его сторонников. Он принудил тогда обширное общество италийских финансистов на Кипре дать ему денег, собрал в гаванях острова небольшой флот, набрал около 2000 солдат среди рабов, которых италийские купцы держали там для продажи в Италию, и решил отправиться в Египет. [735] Там царствовали дети того Птолемея, которого Помпей восстановил на троне при помощи Габиния — Птолемей Дионис и Клеопатра, которые, по завещанию отца, должны были вступить в супружество и вместе занять престол. Цезарь, ожидавший в Родосе легион, который по его приказанию должен был прислать ему Кален, из приготовлений Помпея понял, что тот изменил свой план и отправился искать убежища в Египте. [736] И как только прибыли его солдаты, т. е. в конце сентября, он сам немедленно отплыл в царство Птолемеев. Критический момент, встреча соперников, приближался.

733

Dio, XLII, 6. Речь идет не о Кае Кассии, как доказал Judeich (С. О., 60).

734

App., В. С, II, 89.

735

Schmidt, В. W. С, 208; Caesar, В. С, III, 103.

736

Caesar, В. С, III, 106.

Убийство Помпея

Но, когда 2 октября Цезарь прибыл [737] в Александрию, его встретила там неожиданная новость, заключительная в истории, столь полной непредвиденными событиями: Помпей погиб. Египетский царь в тот момент, когда Помпей прибыл просить у него гостеприимства, был в состоянии войны со своей сестрой, изгнанной министрами молодого властелина, потому что она была старше его и умнее. Его советники, не желая начинать войну с Цезарем и боясь, как бы отвергнутый ими Помпей не перешел на сторону Клеопатры, решили погубить его. Когда маленький флот беглеца был в виду Пелусия, где был тогда Птолемей со своей армией, за Помпеем приплыла небольшая барка. Несмотря на недоверие, Помпей пересел на нее со словами, что переступивший порог царского жилища становится рабом. Когда же барка приблизилась к берегу и Помпей поднялся, чтобы высадиться, Корнелия, с беспокойством провожавшая его глазами, с адмиральского корабля увидела, как бывший в барке солдат нанес ему удар в спину. [738] Это было 29 сентября 48 года. [739] В этот самый день тринадцать лет тому назад Помпей вступал в Рим в одежде Александра Великого и справлял свой великий триумф как покоритель Азии.

737

Schmidt, В. W. С, 208.

738

Plut., Pomp., 78–79; App., В. С, II, 84–85; Dio, XLII, 3–4.

739

Dio, XLII, 5. См.: Zumpt, S. R., 211.

Дело Помпея

Помпей не был «мелким умом», как его с удовольствием называют многие новейшие историки, а крупной, умной личностью, обладавшей всеми недостатками и достоинствами старой знати, на которую ее эпоха и обстоятельства возложили непосильную задачу. Если ему недоставало горячей страсти к действию, неутомимой и победоносной энергии, умственной гибкости своего счастливого противника, то должно признать, что его погубили не только совершенные им ошибки, но также пороки и ошибки высших классов, во главе которых он оказался, скорее, благодаря своему темпераменту и обстоятельствам, чем по желанию. Его роль в истории Рима не может быть забыта. Он присоединил к римской территории родину Христа, значение завоевания которой, может быть, превышало важность завоевания Галлии. Постройкой театра, празднествами, даваемыми им народу, и своей щедростью он был одним из тех людей, которые более других содействовали распространению в Италии восточной культуры, одним из законодателей роскоши в обществе императорского Рима, развалинам которого мы продолжаем удивляться и поныне.

Новые почести Цезарю

Из всех удач Цезаря эта внезапная смерть Помпея была, конечно, самой важной. Соперник, который никогда бы не сложил оружия, вдруг пал жертвой жалкого заговора восточных евнухов, причем Цезарь не мог упрекнуть себя в пролитии его крови. Действительно, когда известие о смерти Помпея было в середине ноября [740] доставлено в Италию Диохаром, одним из самых быстрых курьеров Цезаря, все посчитали, что Цезарь окончательно победил, и произведенное впечатление было гораздо сильнее, чем мог предполагать сам Цезарь. Статуи Суллы и Помпея были сняты. Общество впало в удивленное восхищение перед Цезарем, которого шесть месяцев тому назад оно презирало как преступника. [741] По предложению его друзей и без всяких возражений ему воздали необычные почести и дали чрезвычайные полномочия, не ведомые самому Сулле. Его не только признали диктатором на весь 47 год, чего он желал, [742] но и дали возможность председательствовать на всех выборах магистратов, на которых председательствовал консул, т. е. на выборах всех магистратов, исключая трибунов и народных эдилов; дали возможность самому распределять провинции преторам вместо назначения их по жребию и, наконец, — оставаться в течение всей своей жизни народным трибуном. [743] Цезарь вообще заместил Помпея в общественном представлении и стал вместо него господином республики с быстротой, характеризующей великий социальный и моральный кризис, жертвой которого была Италия.

740

См. по поводу путешествия из Александрии в Рим справедливые возражения Юдейху, сделанные Шмидтом (В. W. С, 205).

741

Dio, XLII, 19.

742

Fasti capit., anno 706. С. I. L., I2, p. 40. Относительно времени, когда Цезарь стал диктатором, существуют разногласия; Judeich (С. О., 182), Sternkoff (Programm. Dortmund., 1891, с. 27) говорят, что это было в начале ноября; Mommsen (С. I. L., I2, 41) — что в последних месяцах года; Schmidt (В. W. С, 211) — в середине сентября; Groebe (App. ad. Dnimann, G. R., I2, с. 40) — в конце сентября или в начале октября. Аргументы тех и других кажутся мне малоубедительными; я, однако, присоединяюсь к мнению Шмидта, думая, подобно ему, что Цезарь имел намерение стать диктатором тотчас после Фарсалы, когда заметил, что ему придется продолжать войну после истечения срока своего консульства. Я не думаю, однако, что следует верить Цицерон (Phil., II, XXV, 62), когда тот говорит, что Антоний сам назначил себя magister equitum. Это было бы слишком большим злоупотреблением, и Цезарь, еще бывший склонным к умеренности, не перенес бы этого. Мне кажется более вероятным, что, когда Цезарь в Александрии узнал (приблизительно 25 октября, по Шмидту, В. W. С, 211) о назначении себя диктатором, он послал в Рим назначение magister equitum, которое могло прийти в первых числах декабря. Можно, таким образом, было бы принять поправку к тексту Диона (XLII, 21), предложенную Зумптом (R. S., 211–212).

743

Dio, XLII, 20.

Причины популярности Цезаря

Горячее желание мира, нервозность и непостоянство общественного настроения, удивление умеренностью, которую выказывал до сих пор Цезарь, конечно, содействовали этому взрыву отчасти искреннего, отчасти притворного энтузиазма. Но настоящую причину такого странного поворота надо искать в том изменении италийского общества, благодаря которому в Италии не было уже классов и партий, достаточно сильных политически и экономически, чтобы сопротивляться политической клиентелле, группировавшейся вокруг могущественных личностей. Пока существовало много соперничавших клиентелл, масса людей могла сохранять известную независимость, ловко переходя от одной к другой. Но теперь, когда клиентелла Помпея распалась при Фарсале, а клиентелла Цезаря, казалось, одна господствует над республикой и государственными должностями, выгода заставляла большинство примкнуть к ней. Большая часть политического мира жила магистратурами, и следовательно, продолжать составлять оппозицию победоносной клике значило для нее идти на гибель. Доказательством этого является то, что произошло тогда с Цицероном.

Затруднительное положение Цицерона

После Цезаря и Помпея он был самым знаменитым человеком в римском мире, однако в этом году он находился в очень затруднительном положении: все считали его политически скомпрометированным, никто не хотел более давать ему взаймы денег, напротив, многие из его кредиторов настаивали на уплате им долгов. Поэтому его домашние дела осложнились. Он вынужден был приостановить уплату приданого Туллии и боялся, как бы Долабелла не потребовал развода. Теренция должна была прибегнуть к интригам. Кредиторы угрожали объявить Цицерона несостоятельным, пустить с молотка его имущество, и, быть может, он действительно был бы объявлен банкротом, если бы Аттик не пришел к нему на помощь и если бы как раз в это время он не получил наследства. [744] Если даже экономическое положение Цицерона зависело от положения политического, то можно представить, каковы были затруднения большого числа неизвестных сенаторов. При этих условиях невозможна была сильная принципиальная оппозиция победоносной клике. Каждый был так тесно связан с государством, что господствовавшая в республике партия на мгновение привлекла всех на свою сторону.

744

См.: Cicero, ., XI, 1, 1; XI, 2; XI, 3, 3; XI, 4, 20.