Юрей теу

— Боже, мальчик мой. Он не умер?

— Не cash in one, s chips, Petti?

— Такое дерьмо, как Родриго проживет до ста лет.

— Амитабха!

Тобари дзю сан

Холодные волны озера Лямонд вяло бились о прибрежные камни, наполняя воздух мелодичным пением русалок. Каменная коса, ощетинившись зубьями скал, злобно плевала в озеро залпами серой гальки, не давая духу воды, проглотить берег. Сбившись в плотные ряды, войско вековых елей и сосен, укрылось за щитами скал, надеясь, что озеро когда-нибудь укротит свои аппетиты и отступит на запад к пойме тягучих болот.

Над посыпанной серебром гладью воды, медленно и величаво кружил белоголовый орлан, высматривая скользкую добычу. Его огромные крылья слегка задели разгоряченный лик солнца, смахнув с него капли раскаленного золота. И рассыпавшись веером по безоблачному небу, золотые капли слились в коромысло двойной радуги, объяв мир спектром семи цветов.

Звенящий пением лесных птиц, воздух напитали терпкие запахи хвои и перезревшей листвы, напоминая миру о том, что скоро веселый гуляка август отправиться в далекий поход.

Укутавшись в мантию полевых цветов, он пойдет на юг по горам и равнинам, зазывая с собой орды ласточек и стаи гордых белоснежных лебедей. И величавые лоси, и угрюмые неуклюжие медведи, забравшись на самую высокую скалу, проводят его долгим печальным кличем. Эхо их голосов услышит меланхолик сентябрь, и сердце его в который раз содрогнется от ревности. Слезами черной зависти зальет он яркие костры летней любви, и горький яд их опалит листву лесов и цветы полян в желто-красные тона пред-смертья.

…Но пока жизнь была главной ценностью уходящего лета, и никто не думал о песнях смерти, которые так любит петь злой и колючий декабрь.

— Какая красота, однако!

— Да, мне до сих пор не вериться, что мы выбрались из этого чертового места.

— Болит голова?

— Нет…Спасибо, la flor. Ты похожа на принцессу из сказки, которая спасла от смерти Жозе!

— Не льсти мне, el muchacho. О какой сказке ты говоришь?

— Даже не думаю. Это правда!.. Когда я был совсем маленьким, моя мама часто рассказывала мне сказку о страннике Жозе и о красавице-принцессе, спасшей его от расстрела. Сюжет сказки был заурядный, но я любил слушать ее…Я всегда мечтал, чтобы у меня тоже была своя принцесса, которая любила бы меня так же, как та принцесса из сказки любила странника Жозе.

— Ты все еще скучаешь по той девушке из Лимы? Забыла, как ее зовут?

— Ачикилла, ее зовут Ачикилла… Да, la flor, я часто вспоминаю ее, но мне тяжело думать о ней.

— Почему бы тебе не поискать ее, Родриго?

— Нет, la flor, слишком поздно. Я потерял ее.

— Зачем так пессимистично?

— Ты же знаешь, что я прав?

— Не знаю, Родриго.

Петти Чарли и Родриго Куатемок Гонсалес сидели среди камней у воды и задумчиво смотрели вдаль, где под палящим жаром солнца плавилась пестрая линия горизонта. Позади них, на небольшой цветочной поляне, находились мистер Виджэй, его супруга Арнфрид, коротыши Тимм и Билл, сеньор Циглер, японцы Фушиги и Хэншин и «пункер» Джэк Малкович. Сбившись в тесный кружок, они, молча, курили «трубку мира» и ждали, когда их «медные котлы» наполнятся эликсиром откровения. Викканка Арнфрид была верна себе и игнорировала все попытки окурить себя дымом. Жадно присосавшись губами к винной бутылке, она проникалась «священным безумием Вакха».

— Итак, друзья, начнем «разбор полетов»! — решив, что наступил «момент истины», обратился ко всем присутствующим «новый миссия». — С кого начнем?

— Можно я начну? — протянул ручку к небу коротыш Тимм. Он уже успел подраться со своим братом и под его левым глазом светился свежий синяк.

— Конечно, Тимм, — согласно кивнул «новый миссия». — Надеюсь, никто не возражает?

— Нет, пусть говорит. Да и какая разница, в общем-то? — отозвался сонным голосом Джэк Малкович.

Его уже порядком «прикумарило» и клонило в сон. Вообще Джэк любил поспать, и это было его вторым важным увлечением после музыки.

— Меня до сих пор волнует вопрос, зачем мой подлый братец Билл покинул нашу группу и куда подевался сеньор Циглер, после того, как мы подумали, что за нами гонится чудовище?

— Если тебе мало, Тимм, я могу добавить еще? — выглядывая из-за сеньора Циглера, вызывающе тявкнул Билл. Бравада его была небезопасной. Во время последнего боестолкновения Тимм вырвал из его рыжей шевелюры клок волос и разбил ему коленом нос.

— Что сопли все вышли и осмелел? — не остался в долгу задиристый Тимм.

— Так, так, снова начинаете…Так мы не докопаемся до истины, — резко одернув Тимма, вставил авторитетное слово мистер Виджэй. — Сеньор Циглер, вы все время молчите…С виду вы похожи на интеллигентного человека. Так может, вы сможете развеять наши сомнения по данному вопросу?

— С превеликим удовольствием, уважаемый мистер Виджэй. После такого знатного угощения, я готов открыть вам любую свою тайну, — выпуская в небо тонкую струйку ароматного дыма, блаженно улыбнулся сеньор Циглер.

— Мне нужна всего одна ваша тайна, сеньор Циглер. Так куда вы пропали после известных событий? — проследив за тающим облаком дыма, продолжил дознание «новый миссия».

Ответ сеньора Циглера практически обескуражил всех присутствующих, кроме коротыша Билла.

— Я не понимаю всех ваших нападок по поводу нашего якобы исчезновения…Я и Билл никуда не пропадали, а были все время рядом с вами, — глядя прямо в глаза «новому миссии», произнес уверенным голосом сеньор Циглер.

— Что?… Вы нас разыгрываете, сеньор?… Вы нас разыгрываете? — тихо закипая от бешенства, пробубнил «новый миссия».

— И не думаю, мистер Виджэй, — ответил человек с лицом Альбрехта Дюрера. В его темно-карих глазах мерцали золотистые искорки озорства и глубокой мудрости, а на его красиво очерченных губах гуляла легкая улыбка превосходства. Он был не прост этот сеньор Циглер, и он знал цену своим словам!

— Выходит, если вы все время были рядом с нами, то мы все в этот момент одновременно ослепли, оглохли и онемели! — хищно щелкнув клыками, почти закричал «новый миссия».

— Мистер Виджэй, я предлагаю дать им обоим по шее и дело с концом! — снова не к месту проявил свою маниакальную агрессивность коротыш Тимм.

Едва он договорил, как в его сторону полетел небольшой круглый камень. Угодив ему в лоб, камень отскочил в сторону, а побитый коротыш истерично визжа, упал на бок.

— Будешь нарываться, я в тебя кирпич запущу, так и знай! — победно запищал коротыш Билл и для полноты эффекта вывалил из пасти длинный змеевидный язык.

— Ты смотри, у Билла язык, как у Джина Симмонса из Kiss! — удивленный размером непарного выроста дна ротовой полости Тимма, протянул Джэк.

— Очень скоро этот язык будет торчать из моей задницы, — стоически пережив камнепад, с тихой ненавистью простонал Тимм.

— Ты уверен, рыжий мопс? — продолжал добивать побитого брата Билл.

— Уверен, freak козьерылый!

— Заткнитесь оба, пока я вас не придушил, — потрепав Тимма за ворот рубашки, гневно рыкнул «новый миссия».

— Зачем мы портим себе настроение и тем самым омрачаем этот чудесный летний день? — абстрагировавшись от человеческой суеты, задумчиво произнес сеньор Циглер.