За горизонт

Бах! Бах! Бах!

Выстрелы рвут нежную тишину ночи.

Так не утро еще. Ночь за середину едва перевалила. Темень как у афроамериканца в известном месте.

Бах!

Из пистолета стреляют! Это что же, кто-то к нашим охранничкам на дистанцию пистолетного выстрела подобрался?

Бах! Бах!

– ААААААААААААААААыыыыы!!!

Утробнейший крик, чувствую, как волосы на затылке становятся дыбом, а по позвоночнику скатывается капелька холодного пота. Наверно так кричат, когда кожу с живого снимают или когда в кипятке варят.

Бах!
– ААААААААыыыы!

– Патроны кончились, - констатировал спокойный как танк Дензел.

– ААААААА......!
– человек захлебнулся криком.

– Тихий, что там у вас? Прием, - в темноте едва различаю темное пятно засевшего за кабиной "Татры" Вольфа. Хорошая позиция, за задней стенкой кабины бронелист закреплен.

– Это Марк орет, - не сильно понижая голос, сообщает немец.
– Тихий пошел смотреть, что с ним.

Дензелу и Грете вопли вообще по барабану. Судя по звукам, Грета укладывается досыпать. Дензел похоже, бдит.

А для меня тянутся минуты ожидания. Первый испуг проходит, опять наваливается сонливость. И не скажу, что испугался сильно, дрожи в руках нет, значит выброс адреналина не зашкаливал.

– Марка покусали. Утром разбираться будем, если доживет.

– Доживет, - констатирует из темноты мальчишеский голос.

Вольф лишь фыркает в ответ.

Повторно засыпаю с мыслью, что я китайский болванчик, который не понимает очевидного окружающим.

Хребет Кхам. 120 миль от Бейджина.

конец сухого сезона

Вы верите в вещие сны?

Не спешите с ответом.

Кто знает, иногда самые нелепые кошмары, пришедшие по зыбкой кромке полусна-полубреда, не уходят с рассветом или возвращаются спустя годы.

Я верю.

Не ищу рациональных объяснений, не ищу божественной или мифической сути подобных явлений.

Лично для меня все проще. Неумолимая статистика жизненного опыта свидетельствует - иногда сны сбываются.

Вы любите змей?

Я нет.

А уж если снятся змеи, это хуже любого кошмара.

– Шшшсссссс!

Гады едва слышно шуршали, обвивая сучья деревьев. Противно шелестели чешуйчатыми телами, раздвигая стебли жухлой травы.

– Сссзззссс!

Капая ядом, ползли между камнями, ввинчивались под коряги и корни.

– Шшшсссс!

Из каждой щели сотни немигающих глаз впивались взглядами в теплое человеческое тело, прикрытое иллюзорной защитой тонкой ткани спального мешка.

– Ссссссс!

Черные раздвоенные язычки пробуют на вкус воздух. Я знаю - они ползут на запах. Запах страха - мой запах.

– Ффффкусный.......

Почему-то вспоминается читанный еще на заре перестройки (когда журналы еще были толстыми и содержательными, а не глянцевыми и пустыми) журнал "Вокруг света". Приснившаяся змея к неприятностям, блеклая подпись под рисунком - змеи в человеческой голове.

– Какие нафиг неприятности? Да они сейчас сожрут меня! Проглотят все сразу.

Размытая тень материализуется в симпатичную зверушку с острыми когтями и лопоухими смешными ушами.

– Ошо, фас! Убей их всех! И сожри! ВСЕХхххх!

– Цццц, - клацанье челюстей, доминантные позы, размазанная молниеносность движений - ушастый зверек демонстрирует змеям, кто главный на районе.

– Вы слышите меня змеи?
– Ошо молчит, но его голос звучит в пустоте моей головы.

– Мы сссслышим тебяяяя......

Огромная кобра раздувает капюшон размером с грампластинку.
– Ззззззз, - давит низким звучанием булава, погремушка на кончике хвоста.

– Кобра, твоя бабка согрешила с гремучем змеем?

Гипнотизирующий взгляд перемещается на меня.

– Кобра, ты босс уровня? Если мы тебя завалим, левел ап дадут? Мне совсем немного до уровня, - голос в окончании фразы предательски фальшивит.

Боже, что за хрень я несу? Страшно!

Кобра эмитирует выпад в мою сторону и бросается на Ошо.

Шипение, рычание - в метре от меня пятиметровое тело кобры-гремучего-удава обвивает тело зверька.

Рычание переходит в визг.

Визг в жалобный скулеж.

Из чешуйчатых колец торчит только мелко подрагивающий кончик хвоста.

Хруст косточек обрывает скулеж.

– ААААААА! Нееееет! Заберите меня отсюда! Хочу проснуться!

ПРОСНУЛСЯ!

Ух!

Проснулся.

Приснится же такое!

Что-то я мокрый весь. Нервы ни к черту.

Светло уже, солнце поднялось над склоном хребта и начинает пропекать долинку. Вставать давно пора.

Знакомый звук из сна вышибает очередной поток ледяного пота.

Замираю, скашиваю взгляд в сторону звука.

Под багги что-то хрустит и активно шевелится.

Чешуйчатый кончик тонкого, черного как у гадюки хвоста мелькает перед глазами.

Предательски скользнув в мокрых пальцах, щелкает курок левого ствола обреза. Именно на случай подобной встречи в левый ствол обреза вставлен патрон, заряженный смесью картечи и самой мелкой дроби.

Картечь крупным целям, мелкая дробь змеям и ядовитым насекомым.

Спальник отлетает в сторону.

Резко, до боли в непроснувшихся мышцах, перекатываюсь набок. Выброшенная перед собой рука с обрезом ищет цель.

Сердце кувалдой стучит в груди, набатом зашкаливающего давления отдаваясь в висках.

Два по– детски наивных, готовых расплакаться глаза, смотрят в провал стволов 16-го калибра. Смешные уши обвисли на манер ушей спаниеля.

Стоя на задних лапах, зверек плотно сжимает в передних лапах длинное, гибкое тело. Окровавленная мордашка красноречивое свидетельство того, что завтрак у Ошо в самом разгаре.