За горсть монет. Том 2

– Несравненно! Блистательно! Однако никак не удивительно! В сегодняшнем противостоянии победил наш жизнерадостный шут!!!

С этими словами Альто вскочил и торжественно поклонился. Первый раз лицом к зрителям, второй – дырой в штанах.

– Однако, что же это говорит о гипнотизере?! Его магия – фальшивка?! Или же просто не всемогуща?! В любом случае наглец был проучен. Ну а столь бесталанной личности не место в бесподобном Цирко фон Драм! Так что… Вон!!!

Как только слово сорвалось с уст Варфоломея, клапан в сводах шатра распахнулся и ослепил Гэба ярчайшим лучом света. Следом из закулисья начал дуть мощнейший ветер, что подхватил Гэбриэла и Альто вместе с облаком конфетти и завертел смерчем.

Гэб мигом понял задумку циркача, подхватил Альто под плечи и активировал марки в сапогах. Поймав поток, он будто пушечный снаряд вылетел через дыру в потолке и, скрытый пестрым облаком, направился в сторону улья.

Снявшие клапан акробаты одарили его волной прощальных ликований и сами спустились вниз для следующего номера.

– Уууууухххх… – облегченно протянул Альто, – Спасибо вам, мистер Гэбриэл, что это, не на всю там выложились. Спасибо, шо старались бить так, чебы я удар успевал рассмотреть. Ну и за то, что яду так маленько использовали. А то б я уже где-то там с пеной у рта барахтался. Ой… Точнее наоборот, не барахтался б…

– Ага. – только и выдавил из себя Гэб, – Зачем ты увернулся от последней атаки? Ты же видел, что я хотел побыстрее закончить представление, чтобы циркач отпустил нас.

– Ну я боялся, че он разозлиться и наоборот не выпустит. Но еще понимал, что если от атаки увернусь, то вы опять попытаетесь. Так что я создал под одежей щит такой ж плотности, как и тело мое, чтоб вам показалось, что вы именно меня укололи. У меня ж хорошо получилось, что даже вы повелись, а? Ой, ой, точнее, извините, наверное, вы сами это поняли и решили мне подыграть… Спасибо большое! Благодаря этому циркач нас как раз и отпустил.

Пышное облачко из разноцветных конфетти начинало понемногу рассеиваться, однако его кучности хватит ка раз для того, чтобы два авантюриста долетели до ближайшей стены «улья», до которой оставалась примерно минута в воздухе. Потоки холодного ветра наконец выветрили из головы авантюриста лишние мысли, и он сумел проанализировать все неожиданности:

«Этот новичок… Его сила и ловкость остаются без сомнений. В прямом бою мне с ним лучше не сталкиваться, да и Скиту, пожалуй, тоже. Однако, как же прекрасно, что его тупости и наивности позавидуют даже нищие из бедняцких районов Хеленпика. Мне уже не нужны доказательства его умений. Я знаю, что он справиться с порученной работой.»

– О! Кстати, мистер Гэбриэл, а че нам еще раз делать-то надо?

– Проникнуть в дом семьи Термонов и подбросить им горшок с… из О’кзары. После встретиться с заказчиками на другой стороне Верхнего города и получить награду.

– Ага. А мне че делать?

– Ты найдешь сына того стражника из Карепа, и убедишь его сваливать из города, чтобы он при этом передал нам дорогие украшения. Старика того ты сам слышал: скажешь что-то про приближающуюся армию короля и побоище в баронстве. В доказательство покажешь ожерелье, что он нам дал.

– Ну, он дал его конкретно мистеру Скеитриру, но вы же забрали его, да?

*****

Золотое ожерелье несильно звякнуло в кармане Скита, как только он вновь с одного удара свалил увесистого бойца.

Хоть это была уже десятая его победа и в общем-то весьма скучное зрелище (в отличии от трех первых, в которых пролилось немало крови) ликование было вызвано неисчислимым количеством выигранных ставок.

Алеанора нашла время обернуться посреди боя и с облегчением взглянуть на заметно успокоившегося спутника. После пары убийств жажда крови немного поубавилась и наемника даже удалось кое-как перевести на ринг, не заваленный разорванными телами и внутренностями.

Однако демон все еще больше походил именно что на демонов из былин, чем на человека. Широко расставив руки, будто лапы зверя, он ждал появления следующей жертвы.

Удар. Джеб в затылок заставил девушку схватиться за перила, дабы не упасть. Разозленный столь халатным отношением оппонент подошел к ней, чтобы окончательно уложить на землю.

Захват ногами. Проворот. Колени мужика подкосились, и он сам упал ниц. Едва успев опереться на локти, он увидел занесенную над лицом мраморную стопу.

Удар. Темнота.

Сильнейшее воздействие не оказало на протез Гэбриэла никакого урона. В который раз Алеанора была благодарна ему за изделие, ибо уже не первый раз его прочность позволяла ей как избежать урона по ноге, так и использовать ее для мощнейших атак, при которых обычные кости уже бы сломались.

– Тишина! – ликование было прекращено спокойным словом Соломона, что успел избавиться от вызванного новичками азарта и перейти в привычное полууставшее русло, – Новоприбывшие наконец-то довели свой счет до лидирующих результатов… Да, они провели меньше боев, но получили баллы за скорость и мастерство… Как ни как турнир как-то нужно заканчивать. Потому мы проведем последние бои не на счет, а на выбывание между сильнейшими и достойнейшими и бла, бла, бла… Ну а для пущей мотивации… – он повел рукой в сторону самого затемненного участка зрительского зала, что был опустошен от толпы и забит лишь материалами. Из его мрака один за одним вдруг начали появляться сверкающие драгоценности и марки, расфасованные по разным мешкам, стоящим на пьедесталах. На самом высоком из них возлегал намертво запечатанный древний сундук, что всем своим видом кричал: «Главный приз!»

– Эм… А что именно в том сундуке? – отпустив боль в затылке и преодолев восхищение спросила Алеанора, – Он выглядит так, будто вы сами его не открывали.

– А что тебе не понятно? – обернулся к ней распорядитель боев, едва держась под весом десятка прибавивших в нем кошелей, – Загадка. Что-то очень древнее и ценное… наверное… Ты же авантюристка. Где твой дух первооткрывательства?

– Я пришла за главным призом, думая, что это будет что-то по-настоящему ценное, а не…

– А я не согласен! – к Соломону протиснулся один из знатных гостей, что доселе стоял на внешнем кольце. Его круглое лицо было красным от ярости и страха одновременно контрастируя с черно-синими дорогими одеждами, – Как по мне, вы наоборот слишком сильно показываете призы!

– Бои мои. Что хочу, то и показываю. – распорядитель констатировал очевидное и взмахом приказал страже подойти к зазнавшемуся гостю на дистанцию захвата.

– Да. Но деньги-то вы получаете именно от нас. От хороших, проверенных, знатных игроков, что заинтересованы в ваших боях не просто как в веселеньком побоище, а как в значимом событии, на котором можно решать финансовые и репутационные вопросы, выставляя своих проверенных, тренированных бойцов против оных наших политических неприятелей и с помощью ставок и призов решать наши междоусобицы.

– Мои сапоги очень рады, что вы их так вылизали, однако я вижу вас здесь впервые. О какой проверености речь? И как вообще мои призы относятся к вашим «репутационным вопросам»?

– Так, что… Победа нашего бойца не будет значить ничего, если он не получит главный ее символ – приз! А вы выставляете его напоказ так, что любой проходимец может забрать его! Не в обиду собравшимся здесь…

– Ага… – протянул Соломон, раздумывая, стоит ли приказать страже просто вышвырнуть крикуна, или предварительно избить его, – Тогда я предлагаю любому проходимцу подойти и забрать любой приз. – он достал из кошеля один врис и телекинезом метнул его к запечатанному сундуку.