За горсть монет

— Оу, извини. Не привыкла к твоей новой способности — юмору, — усмехнулась Алеанора, поочередно вытаскивая из стены длинные когти.

— Ты точно хочешь, чтоб я долг верну… — не закончив реплики Гэбриэл чуть ли не оттолкнул наемницу, расчищая путь к проделанному ею же отверстию.

Та начала протестовать, но наблюдение за возбужденностью авантюриста пробудило исследовательский интерес и в глубинах ее души. Но стоило ей сделать шаг к дыре, как тут же пришлось поспешно отскакивать назад, ибо Гэбриэл уже отходил от отверстия с рукой у спиц и стенной маркой на полу. Стоит заметить, что магический щит все же сокрыл от взрыва и Алеанору.

Звонкое эхо разлетелось по подземелью, но словно растворилось в темноте башни. Когда всю пыль затянуло в появившуюся прореху, а камни медленно и почти беззвучно, как листья, опали на пол, мародеры решились заглянуть внутрь.

Если б можно было говорить, что одна тьма темнее прочей, то сейчас подобное высказывание подошло бы как нельзя кстати. Сам свет от огня будто пожирался непроглядной стеной мрака и даже линза Гэба не могла четко разобрать черты ближайших предметов. Было ясно лишь то, что коридор практически висит посреди пустоты. К счастью все еще маячащая вдали светлая точка выхода не давала страху остаточно завладеть Алеанорой. Чей инстинкт самосохранения все еще не сбоил, в отличии оного у Гэбриэла, который чуть было не юркнул в бездну.

— Не смей говорить, что ты хочешь туда спуститься, — так же заглянув внутрь сказала Алеанора.

— Нет, — спокойно ответил Гэбриэл и двинулся дальше. Еще никогда, даже при страшнейших ранениях, он не испытывал подобной боли. Без чьей-то помощи и страховки спускаться было попросту невозможно, но доверять свою жизнь в руки личности, без сомнений имеющей мотив для убийства, он не спешил, а десять барков, — слишком большая сумма, чтобы дать ей малейший шанс взять и исчезнуть в пустоте вместе с наемницей.

К тому же, Алеанора тулилась ближе к Гэбу с каждым десятком шагов, уводящим их внутрь, ведь, конечно же, не запомнила каждый поворот и лестничный проем. Это никак не радовало авантюриста, ибо защита и нянченье — разные вещи. К несчастью, а быть может и наоборот, многочасовые блуждания не дали результатов, а из чего-либо нового были обнаружены лишь несколько новых выходов, проходя близ одного из коих наемница окончательно сдалась.

— Дьявол. И сколько ты готов таскаться по этим нудным развалинам? — сказала она, демонстративно усевшись у освещенной наружным светом стены.

— Разве не очевидно? Или до момента, когда я найду ценности любого характера, или когда Халмонд вытащит нас отсюда, — ответил тот остановившись.

— Да мы и за сто лет здесь ничего не найдем. К тому же ноги уже отваливаются!

— Знаешь ли, за время наблюдения за твоими боями, я посчитал, что ты человек с развитой выносливостью, — Гэб сам еле сдерживал ноги, что уже самостоятельно повернулись и содрогались в готовности рвануть дальше, — мне стоит изменить свое мнение, да?

— Меня не завлечь столь детским оскорблением, — наемница встала и направилась к освещенному проходу. Дойдя до края, она замахнулась и выбросила остатки лангона, что парой тускнеющих точек упали наземь.

Вероятно, авантюрист еще многое время так и простоял бы на перекрестке, если бы не очередной восклик наемницы:

— Гэбриэл!

— Поразительно, — нехотя, он направился к ней меленными шагами, — оказывается ты умеешь произносить имена.

— Посмотри своей линзой на лангон! — наемник быстро отыскал едва различимые огоньки, и слабоватый блеск у них.

Без лишних вопросов подхватив Алеанору, он соскользнул вниз многоступенчатой башни. Достигнув земли, оттолкнул авантюристку и чуть ли не бегом направился к силуэту.

Нагнав его, наемница так же смогла рассмотреть диковинную скульптуру, чьи формы слабо поддавались описанию и казались порождением чьего-то больного разума. Сразу же внимание отвлек отчетливый звук скрежета, издаваемый Гэбриэлом, которого в монументе заинтересовали лишь несколько линий, заполненные металлом, напоминающим золото. Кинжал наемника активно и тщательно вычищал субстанцию, и та складировалась в небольшой мешочек. Пока авантюристка пыталась игнорировать его присутствие и миловаться статуей, клептоман успел обойти ее несколько раз и даже забраться на самую верхушку, затуманенную на высоте пятнадцати метров.

— Эти крупицы золота настолько ценны? — наконец Алеанора поймала момент бездействия Гэбриэла.

— Данный металл напоминает золото исключительно видом, а на деле является куда более сложной структурой, в большей мере ценящейся среди магов, — мешочек юркнул под одежды и скрылся где-то во внутренних карманах, — к слову, будет весьма неплохо, если Халмонд об этом не узнает, — улыбка на лице наемницы выдала следующую реплику много раньше слов.

— И с чего же ты так уверен в моем молчании?

— Десять процентов от выручки.

— Половину, и ни врисом меньше, — самодовольство лишь продолжало захватывать Алеанору, — как ни как, лишь благодаря мне мы наткнулись на это место…

— Как хочешь. Халмонд — не такая уж и большая беда, — предвкушения наемницы разбились звонче упавших поодаль глыб, — знаешь, не всегда наглость — второе счастье.

— Эй! Я хоть и понимаю, с кем говорю, но как же честный раздел?

— И опять ты недооценила собеседника. В частности — его любовь к деньгам, — не взирая на сказанные смелые слова, наемник начал отдаляться от разграбленного места, — как я посмотрю, обучи тебя Скит базовой оценке людей, и долг будет покрыт с лихвой.

— Ты начал принимать меня за настолько бестолковую дуру? — нагнав Гэба авантюристка чуть было не выхватила мешочек, но набитая на защиту денег рука спасла добычу безупречно, — Как поступки другого, к тому же совершенно иного плана, как-либо влияют на искупление только твоей вины?

— Во-первых, я считал, что сарказм ты понимаешь, — он вновь не дал Алеаноре схватить награбленное, — во-вторых, это мне так же не поможет, а потому и не надейся на поддавки.

Авантюрист полностью сконцентрировался на сохранении драгоценностей в своих руках, но все же его больше заинтересовало, как Алеанора периодически забывает о боли, причиненной им. «Эксперимента ради, сколько времени она будет нормально общаться, если я сам перестану напоминать о Домерланах?» Увы, опыт провалился одновременно со своим началом. Сверху донеслись ранее не посещавшие Руину звуки. Более продолжительные и четкие, чем просто крушение камней; но главное — нарастающие.

Наемница моментально обростила конечности шипованной броней, но, увидев безразличие Гэба, так же умерила пыл, а вскоре самолично убедилась в причине его спокойствия и рассеяла магию.

— Поразительно! Гэб, у тебя все еще две ноги, — по врезавшемуся в землю черному столбу к двоице соскользнул Скеитрир, — да и Ал не получила новых увечий, чего не сказать об одежде… — и вправду собственной же магией она полностью лишила себя рукавов и в половину укоротила шоссы.

— И не мечтай, рукава порвалась отнюдь не из-за этого трусливого убийцы. И что еще за Ал?