За краем поля

– Скорее страшилке!
– Алеандр глазами попыталась выразить всю фатальность ситуации (получилось внушительно).
– Тётка взялась за отстрел конкуренток и нас ждёт большой, жирный и блохастый писец! Лучше по-тихому слинять, пока она нас здесь не обнаружила. У меня тут неподалёку есть небольшой домик для работников, там пересидеть можно. Или поедем к тебе? Ещё есть вариант со срочным отзывом в Академию. Можно сломать тебе ногу, и я буду сопровождать тебя в лечебницу.

– Придержи коней!
– попыталась остановить рыжий вихрь Яританна.
– Вопрос в приличной отмазке, я правильно понимаю?

– Нет, блин, я траншеи рыть собираюсь и зачарованные камни раскладывать!
– возмущённая таким пренебрежением травница в сердцах запустила ковшом в тазик.

Флегматично стерев с лица мыльную воду, Чаронит с выражением вселенской усталости смерила взглядом чуть отошедшую от похмелья девицу, что-то подсчитала в уме и тяжело вздохнула. В ней яростно боролось то, что у большинства зовётся сочувствием, злорадство, рассудительность и лень, образуя собой нечто отдалённо напоминающее совесть. Во всяком случае, именно это бурление чувств не позволило блондинке вернуться к прерванному сну, отправив боевую подругу в длительный пеший поход по достопримечательностям Подмирного пекла. После сумасшедшей ночи, полной занимательных предприятий по периодическому отлову пришедшей в буйство травницы, спать хотелось неимоверно, только какое-то смутное ощущение, сохранившееся со вчерашних занятий по астрологииии, не давало покоя. Дурное предчувствие, какое-то особенно острое и почти навязчивое, терзало душу. Оно-то в купе с угрызениями "совести" в итоге и заставило блондинку слезь с полки и пойти за халатом.

– Есть одна идея, - проговорила она, будто бы через силу, хотя, наверняка, так оно и было.
– У нас, если помнишь, всё ещё висит задание по практике. Можно, поехать на его выполнение. Думаю, твоя мать против учёбы возражать не должна. Вот только во флигель схожу, а ты пока одёжки простирни.

– Это почему это?
– возмутилась Эл.

– Потому что про Воронцова ей может и Стасий во всех красках поведать. Потому, что тебя в таком виде можно с угробьцем спутать. Потому, что я просто не собираюсь отстирывать с платьев твои проклятущие грибы!

На этом в разговоре была поставлена окончательная точка громким хлопком двери.

***** ***** ***** ***** ****

– Да что Вы говорите, Волех Милахович?
– очень искренне удивился Глава Замка Мастеров.

В его голосе можно было услышать что угодно: обеспокоенность, недоверчивую, чуть сдерживаемую настороженность, неуверенную надежду и даже робкое сочувствие. Казалось, в нём растворялись даже нотки паники и отчаянья, настолько мимолётные, что только профессионал мог их различить. В нем, не чувствовалось только улыбки. Довольной, полной торжества и чуть безумного восторга улыбки, что сейчас проявлялась на обветренных губах молодого человека, превращая мягкие черты лица в пугающую маску.

– Кто бы мог подумать!?!
– острые клыки завершающейся боевой трансформации опасно удлинились, едва не нарушая дикцию.

– Ирония здесь не уместна, - опасно зарычали с другого конца болтуна.

Если бы голос собеседника оставался неизменным, по-прежнему сохранял холодную отрешённость измученного системой бюрократа, Араон Артэмьевич, возможно, и начал бы переживать, даже мог действительно испугаться. Злость же господина Маршалока, ещё недавно казавшаяся с родни предвестнику апокалипсиса, теперь разливалась по венам полнейшим удовлетворением. Такое неприкрытое, не сглаженное протоколом проявление эмоций со стороны человека Князя было лучше официального признания в бессилии и витиеватой подписи на документе. Араон довольно осклабился, чуть пугая выразительностью своей улыбки окружающих.

– Пятнадцать! Пятнадцать человек были убиты!
– срывающимся от гнева голосом продолжал кричать дознаватель.
– Растерзаны сегодня ночью неизвестной нежитью! Это ваших рук дело?

– Вы же сами сказали, что нежитью, - предельно вежливо уточнил молодой человек, старательно сдерживая эмоции.

– Чтобы немедленно. Слышите? Немедленно!- выделил Маршалок грозным голосом.- Группа боевиков была на местах убийств и из-под земли достала этих тварей, пока известия о скорбном происшествии не пошли в верха.

– Увы, Волех Милахович, - скорбно, даже излишне скорбно вздохнул Глава, - ничем не могу быть Вам полезен. Сейчас в княжестве такая ситуация, каждый чародей на счету. Сами понимаете - Комета. Повышение рисков поднятия умертвий, подъем агрессивности угробьцев, общая активизация нечисти. Увы, увы. Вызовите людей вашего департамента.

Чародей с нажимом провёл острым краем кольца-артефакта по поверхности камня, имитируя скрип помех, скомкано извинился перед княжеским дознавателем и спешно отключил артефакт. Со стороны движения его казались ребяческими и слишком импульсивными, но стоило камню занять место в глушащем сигналы мешке, как задиристый богатенький мальчишка уступил место расчетливому профессионалу.

– Все в сборе?
– совершенно другим тоном спросил чародей, осматривая лица хмурых сосредоточенных мужчин.

В узком подъезде типовой новостройки массивные, увешанные артефактами и затянутые в защитные костюмы фигуры боевиков, вынужденных тесно жаться друг к другу, как засунутые в клетку кормовые цыплята, выглядели не столько устрашающе, сколько комично. Вот штатный лекарь, экипированный не хуже сослуживцев, пытается в ужасной толчее поправить вшитую под куртку сумку с препаратами. Вот иллюзор, молодой ещё парень, в пятый раз перетягивает ремни на заговорных пластинах. Вот у кого-то защемило повелительный жезл так, что над головой командира образовались роскошные ветвистые рога из связки артефактов. Сам командир недовольно разминает пальцы на эфесе клинка, ворча под нос, что-то нецензурное.

– По полученной нами информации в здании может располагаться от пятнадцати до тридцати чародеев, помимо опытных бойцов из бывших военных. Незнакомые артефакты не активировать, алхимические составы нейтрализовать по третьей схеме. Блокируйте болтуны моментально. Никто не должен уйти.

Раздавая указания Араон чувствовал, как его скованная приличиями и чиновничьими заморочками натура уверенно распрямляется, набирает былую силу. Душа боевого чародея пела в предвкушении кровавого побоища, хотелось крикнуть: "Мочи их, братцы!" - и первым броситься в атаку, но Глава терпел: Киреев и так неодобрительно косился в его сторону.

– А данные точные?
– подозрительно сощурился правая рука командира: наверное, видение мёртвой воронки на месте прошлой базы было слишком свежо в его памяти.

Подобные вопросы напрягали, особенно задаваемые с негласного одобрения Киреева, что утеряв ведущее положение в операции, относился к неопытному, едва получившему младшего Мастера чародею с присущим тёртым боевикам презрительным снисхождением. Инстинкт, разбережённый трансформацией, требовал немедленно поставить соперника на место, даже руки начали непроизвольно нагреваться. Ситуацию спас один из бойцов, указавший на время: по плану вторая группа уже приступила к обрыву каналов связи.

Быстро опустив на лица дыхательные маски, группа захвата сжала оружие и заняла подготовленные позиции, чтобы при первом же сигнале сорваться с места. Дыхание трансформировавшихся чародеев, ставшее из-за фильтров особенно выразительным и рваным, напоминало хрипы застоявшихся в загоне гончих.

– Пойдёшь в прикрытии, - вполголоса приказал командир, тронув Важича за плечо.

Молодому чародею оставалось только согласно кивнуть. Как бы ни хотелось рваться в первых рядах, Арн понимал, что с раненой рукой и отбитыми боками много не повоюет. По сути, он вообще не должен был присутствовать на захвате лично, дел хватало и без этого, но Глава здраво рассудил, что посредственный штурмовик всё же чуточку лучше разорвавшегося от неустойчивой стихии стратега, и решил не упускать шанса сбросить накопившуюся злость на подходящем объекте.