Забирая ее

— Закрой свой поганый рот, не доводи бл*ть до греха. И думай, с кем ты говоришь…

Она вырвалась из моих рук, обхватила ладонями ушибленные скулы.

— Да пошел ты к черту, долбанный м*дак! Не видишь ничего!! Как последний дурак за ней таскаешься, а хочешь правду?

Стиснул зубы, чтобы не сорваться. Знаю ведь, что угандошу к чертям, если позволю себе

— Агата, угомонись. Ты реально по краю ходишь!

— Нет уж ты послушай, Зу. Послушай из-за кого ты угрожаешь мне и ломаешь свою жизнь. Знаешь как она с женихом своим познакомилась? А?

Молчу. Но внутри уже все взведено, потому что чувствую…

— Дима ей аборт делал от тебя. Ребенку уже три месяца было, Заур. Она избавилась от него, и стала трахаться с врачом. Вот твоя правд…

Она не успела договорить. Я сорвался. Голова Агаты дернулась назад после того как моя ладонь взлетела вверх. Она схватилась за скулу, а я уже нависал над ней. Она сидела на полу, скривившись от боли, пока я сжимал ее волосы пятерней. Внутри нарастал гул. Стремительно и неотвратимо все самое черное и гадкое поднималось в моей душе. Все то, что я спрятал и похоронил. Сейчас оно овладевало мной и я не мог это остановить.

— Что?! Что, бл*ть, ты сказала?!!!

Глава 15

— Как жаль, что ты оказалась такой стервой и свадьбы не будет, — проговорила Аня, с набитым печеньем ртом. Отхлебнув чай, подруга вздохнула устало.

— Я уже платье купила. И где мне, спрашивается, выгуливать его теперь?

Я посмотрела на нее устало.

— Хватит смеяться. У людей жизнь рушится, а ты…

Я не могла перестать думать о случившемся. Во-первых, потому что о нашем разрыве с Димой говорила вся больница, и во взглядах всех сотрудников я читала осуждение. В последние дни Шестаков выглядел подавленным. Несколько дней назад он даже прогулял работу, чем поставил клинику в неудобное положение. Мы потеряли важных клиентов из-за его выходки. Коллектив прикрыл его перед глав врачом, сказав, будто Димка подхватил в дороге грипп. Но я то знала истинную причину. Несколько дней он пил, не приходя в себя.

Помимо алкоголя есть еще одна проблема. Он молчит. После нашего разговора по его прилету, когда я сообщила Диме, что свадьбы не будет, и я решаю взять паузу в отношениях, он ни единым словом со мной не обмолвился. В конце рабочего дня он просто подходит к ресепшену и сообщает мне, что через пять минут машина будет ждать у входа. Я не решаюсь отказывать, не хочу делать спектакль на всю клинику. Еду домой вместе с ним. В полной тишине и с тяжелым сердцем.

Последняя неделя для меня это сущий ад. Душа рвется на части, и я ни на секунду не могу перестать думать о них. Чувствую себя сволочью по отношению к обоим. Воспоминания последней встречи с Зауром никак не отпускают. Они делают больно, заставляют страдать. И все, что я хочу — снять квартиру и снова жить в одиночестве. Находиться в доме Димы мне невыносимо сложно. Вот только он никак не идет на контакт. Я несколько раз пыталась начать этот разговор, но Шестаков каждый раз делает все, чтобы он не состоялся.

Я поднимаюсь из-за стола, потому что аппетит пропал полностью. Анька хитро косится на меня, но ничего не говорит. Убрав за собой, выходим в коридор больницы. Через пять минут у нее прием, а мне нужно возвращаться на ресепшн.

До конца рабочего дня я стараюсь держаться. Ни о чем не думать, просто делать свою работу.

— Дмитрий Игоревич, до свидания, — слышу голос своей соседки и замираю, не дописав в карточке больного пары слов. Поднимаю глаза и встречаюсь с уставшим Димкиным взглядом.

— Я у входа. Поедем ужинать в ресторан?

Я не хочу этого. Но моя соседка не сводит с нас глаз. А я не хочу давать повод для сплетен.

— Хорошо, только соберу вещи.

Он выходит из дверей. А я убираю документы по местам, и забираю сумку со стула. По коридору в мою сторону направляется Аня.

— Уходишь?

Киваю. Сейчас я не хочу разговаривать с ней. Думаю, как избавить себя от необходимости ехать в ресторан. Анька приближается ко мне вплотную, тянется к моему уху и шепчет заговорщическим тоном.

— Сейчас такого красавца встретила. Мама родная, — вздыхает она. — Два метра роста, здоровый, а на щеке шрам. Сами, просто секс ходячий…

Кровь в венах стынет от ее слов. Аня хочет пройти мимо, но я хватаю ее за руку.

— Ай, больно, — она поднимает на меня удивленный взгляд. — Ты чего?

— Этот мужик, где ты его видела?

— Да несколько минут назад, возле своего кабинета. Он к глав врачу шел. Сами, ты чего? Знакомый твой что ли?

Я качаю головой.

— Нет-нет. Прости. Мне пора, Дима ждет, — спешу к выходу. Несусь со всех ног, только бы поскорее покинуть здание, только бы не встретиться с НИМ. Если это правда, и Заур здесь, то зачем? И как он прошел мимо меня? Я никуда не удалялась с ресепшена несколько последних часов.

Мне было плохо. Бросало то в жар, то в холод. Я буквально не могла найти себе места от волнения. Юркнув к Диме в машину, выдохнула в облегчении. Он посмотрела на меня странно, но ничего не спросил. А я так разволновалась, что даже не посмотрела на парковку больницы. Есть ли там машина Зу.

* * *

Я не могу перестать думать о нем. Мои руки ледяные и влажные. И они трясутся. Я прячу их под столом, на коленях, чтобы Дима не видел. Но от него не ускользает мое состояние. Когда он заканчивает с ужином, просит подать десерт.

— Сами, ты же понимаешь, что можешь довериться мне. Я не хочу, чтобы ты закрывалась.

Я понимаю, как сложно ему сказать это. Дима все знает. В тот вечер я рассказала ему об измене. О том, что была с Зауром. Да, я поступила как сука, я сделала ему больно. Но врать я больше не могла.

— Спасибо тебе, Дим. Твоя поддержка для меня важна. Но это так неправильно…

Дима усмехнулся.

— Неправильно. Да это синоним нашей жизни, малышка Сами. Скажи, что правильно — я могу пересчитать это по пальцам.

Он был прав. Но я не хотела продолжать и дальше этот разговор.

— Рядом с тобой мне намного сложней. Ты хороший и добрый, тебе больно, а я чувствую себя сукой, Дим. Я прошу тебя, достаточно. Давай разорвем все, закончим. Я уже собрала вещи, я хочу уехать. Ты больше не увидишь меня, и я не буду больше делать тебе больно.

Он долго молчал. Не сводил с меня глаз. А я думала о том, что превращаю его в тень от самого себя. Эту неделю он в ужасном состоянии. Это сказывается на работе Димы. Я не хочу, чтобы из-за меня он лишился того единственного, что приносит ему счастье. Димка — врач от бога. И он не должен потерять работу из-за того, что пристрастился к алкоголю.

— Тебе будет проще? — спрашивает он.

Конечно, нет. Я снова буду одна. Здесь Димка окружил меня заботой. Он всегда рядом. А там мне придется начинать все заново. Я ненавижу этот вопрос. Заур тоже его задавал. И я также ему соврала.

— Да, Дим. Мне будет так проще. Ты должен меня отпустить.

Он вдруг тянется к бумажнику. Достает несколько купюр, кладет их на стол и поднимается.

— Аппетит что-то пропал. Поехали домой.

Дима протягивает мне ладонь, а я смотрю на нее, и ощущение досады гложет мою душу.