Забирая ее
Шрифт:
Нет-нет, этого просто не может быть! Я не могла в это поверить, не могла это принять. Откуда это у Алана?
Снова и снова, смахивая слезы с глаз, я опускала глаза и читала документ.
«Я услышала истошные женские крики. Я знала, что в этот день Самиры не было дома, она осталась на ночь у подруги. Значит, кричать могла только ее мать. Я осторожно прокралась по коридору, и увидела их в гостиной. Мустафа еле стоял на ногах. По его раскрасневшемуся лицу и безумного взгляду я поняла, что он пьян. В его руках был строгий собачий ошейник, и острыми его концами он избивал Мадину. Он наносил удары неразборчиво — по лицу, спине, голове. Ее руки были в крови,
Я не могла дальше читать это. Листок выпал из моих рук, а я рухнула на пол, прикрывая ладонями лицо. Они говорили, что это авария, что она сгорела в ней. Они говорили, будто мама не справилась с управлением. А это было нке так. Мустафа все подстроил. Он убил мою маму. Жестоко и безжалостно. Эта сволочь называл меня своим отцом и говорил, будто заботиться. Это он забрал у меня все, что было. Это он обрек меня на такую жизнь. Именно он сломал мою жизнь.
Я не могла остановиться. Моя душа рвалась на части. Меня охватила такая агония, что было больно дышать. Когда я включила видео из флешки на ноутбуке, я уже знала, что именно там будет. Чувствовала. Поэтому, когда увидела запись с камеры наблюдения из нашей гостиной, поняла, что там будет и просто не смогла смотреть. Вырубила, хлопнув крышкой ноутбука. Выдернув флешку, выбежала во двор. Шерхан зашелся радостным даем, когда увидел меня. А я только здесь смогла сделать глубокий вдох. Воздух вырывался из легких со свистом. В ладони все еще была зажата флешка. Она жгла мою кожу огнем.
— Убирайся! — закричала истошно в пустоту ночи. — Убирайся из моей жизни! Уходи! — я швырнула флешку, она вылетела за ворота.
Упав на колени, я рыдала, глуша истошные крики ладонями. Я выла до тошноты, я умоляла ее простить. За то, что не знала, за то, что столько лет жила под одной крышей с ее убийцей и считала его своим отцом.
Не знаю, сколько я так пролежала на холодной плитке крыльца. Все это время Шерхан ни на минуту не отходил от меня. Я смотрела в грустные, умные глаза собаки и задавалась вопросом. Зачем? Зачем я снова впустила его в душу? Зачем поставила под угрозу свою жизнь. А когда рассвело, моя голова раскалывалась от боли, а горло першило от криков, но я наконец-то четко осознала то, что должна сделать.
Вычеркнуть. Забыть. Раз и навсегда убрать его из своей жизни. Чтобы больше никогда мое прошлое не заставляло меня страдать. Я хочу жить настоящим. С Димой и британским котом Ари, с умным и грозным Шерханом и с кучей детишек. Я не хочу больше ворошить прошлое, разбираться, не хочу думать и позволять Зауру влезать в свою жизнь. Я должна оставить его в прошлом, как и отца, как и все то дерьмо, что произошло. Я не могу обо всем этом думать. Если буду — впущу в свою жизнь. А если впущу — это сведет меня с ума, и убьет горем.
Глава 11
— Ты чем-то расстроена? — Дима замирает в дверях. На нем спортивный костюм, а в руках чемодан с вещами. Его самолет вылетает через полтора часа и Шестакову пара бы ехать в аэропорт, но он словно оттягивает момент нашего расставания.
Я не могу передать то, что творится в моей душе. Столько боли и отчаяния всколыхнула посылка Алана. Выпито несколько таблеток успокоительного, только все равно нервы на пределе. Все, что мне хочется сейчас — забиться в самый темный угол дома и рыдать не переставая. Но я не хочу делать больно Шестакову. Не хочу заставлять его отказываться от поездки, что он непременно сделает, узнай обо всем. Мне просто нужно потерпеть еще несколько минут, а когда он уедет, хоть белугой вой на весь дом. Разницы уже не будет.
— Все в порядке Дим, просто голова болит, — я потянулась
и обняла его. Дима прижался губами к моим. Его присутствие успокаивало. Давало мне веру и силы в будущее.— Сами, если он снова появится, тут же звони, ясно? Я приеду, на первом же самолете примчусь. Не хочу, чтоб ты была эту неделю о дна. Боже, как все не вовремя, — скривился, посмотрев куда-то поверх меня.
— Нет, езжай и насчет этого даже не беспокойся. Я разберусь. Но не думаю, что он попытается увидеться вновь. Слишком дорожит контрактом с твоим отцом и не захочет ссор, — я сказала это чтобы его успокоить. Хотя сама не верила в собственные слова.
Вот и Дима нахмурился.
— Сами, я могу остаться, слышишь? Пошлю к чертям это совещание и все что с ним связано! — он взял пальцами мой подбородок, заглянул в глаза.
— Самира, я волнуюсь. Я не хочу оставлять тебя одну сейчас.
Мне стало стыдно. Почему я постоянно заставляю его волноваться и отказываться от своих интересов? Я не хочу, чтобы Дима вечно носился со мной, будто с маленькой. Эту проблему должна решить я сама. Закрыть глаза и закопаться в яму не выйдет. Слишом много боли, слишком крепкие нити все еще связывают меня с прошлым. Настало время их обрубить.
Посмотрела в его глаза ясные и улыбнулась. Впервые за эти дни, сделала это искренне.
— Все хорошо, правда. Всего неделя, мы будем постоянно на связи. Не переживай, Дим. И я не одна, со мной Анька. Весь день я буду торчать в клинике. А когда ты приедешь, мы начнем готовиться к свадьбе. Договорились?
Он поверил мне. Я чувствовала это, когда он целовал меня, и когда, запустив пальцы в волосы, касался губами лба. Но как только Дима вышел за порог и уехал, боль вернулась. Огромной, сносящей с ног лавиной она обрушилась на меня. Не осталось и тени спокойствия, я снова горела в огне. Бесконечные мысли о прошлом: об отце и матери, об Эльмире не оставляли меня в покое. Заур невидимым призраком витал вокруг, и даже здесь, в собственном доме я не чувствовала себя уверенно.
До вечера время пролетело. Дима уже позвонил и сообщил о прилете. От бесконечных слез раскалывалась голова. Я должна была собрать себя в кучу, должна была перешагнуть через боль и жить дальше. Но не могла. Алан принес мне ящик Пандоры. И как только я открыла его, все беды мира обрушились на меня с новой силой.
Подошла к зеркалу. Лицо заплаканное, припухшее, глаза красные. Нет, достаточно. Я должна вытягивать себя сама. Но для того, чтобы это сделать, я хочу раз и навсегда разобраться с прошлым.
Метнулась на первый этаж, к ящику комода, где все еще был спрятан телефон. Включила гаджет, и пока играла заставка, пыталась унять дрожащие руки. Сомнения одолевали. Я понимала — если пойду к Зу, самолично затяну себя в ловушку. Но для того, чтобы жить спокойно и иметь шанс на счастливую семью, я просто обязана сейчас рискнуть. Только так он отпустит меня. Когда поймет, что все мосты уже сожжены. Все до единого.
Одевалась на автопилоте. То и дело прокручивала в голове наш диалог. И каждый раз, разговор приводил к жуткой ссоре.
Понимала, что по мирному с Зауром не выйдет. Я была так зла на него! Зачем он снова появился? Зачем передал мне флешку с документами? Уверена, Алан сделал это с согласия Заура. Он и шагу без своего начальника ступить не сможет.
Когда я вышла за ворота, к дому подъехал темно серый БМВ. Алан как всегда до раздражения пунктуален.
Открыв пассажирскую дверь, забралась в салон. Вместо приветствия, мужчина просто кивнул мне. Алан выехал на проезжую часть, машина набирала ход. Я не хотела говорить с ним, но мужчина выглядел таким напряженным и злым. Это удивило меня.