Забросило 2

Зафиксировав себя в кресле пилота, я взглянул на наш курс по разметке, нанесенной прямо на стекло или пластик окна рубки. Если верить этому перекрестью с небольшой окружностью в центре, то мы сейчас летим точно на огромную темно-фиолетовую планету, которая, скорее всего, притягивает нас к себе. Перед глазами всплыл макет прохода через рукав и глаза четко выхватили небольшой шарик, расположенный ближе к одной из боковых стенок макета, ничего себе, как нас развернуло, я положил руки на сенсоры управления и ногой включил допуск ручного управления при движении корабля. Немного довернул корабль в сторону, куда подсказывала моя зрительная память, выводя перекрестье прицеливания чуть в сторону от планеты, сейчас требовалось определить, туда ли я отвернул, но самое главное, что мы не летим прямо на эту страшную планету. Она казалась какой-то безжизненной, но при этом выглядела весьма кровожадно. Я, как будто физически ощущал, что эта планета тащит нас к себе, как рыбак тянет в свою сторону невод с пойманной рыбой. Мне все время приходилось доворачивать корабль на нужный мне курс. Когда же очнется искин, ведь нам нужна полная тяга, а иначе мы станем легкой добычей этой планеты. Еще минут десять у меня ушло на то, чтобы корректировать курс корабля, пока в динамиках не прозвучал голос искина, подтверждающего, что он взял управление кораблем в свои руки, или что там у него вместо них. Еще через час мы подобрали наш зонд, оказалось, что он выработал все топливо и продолжал лететь по инерции, пока в дело не вмешалась ненормальная гравитация этой планеты. С какого-то момента он стал падать на планету, а тут мы, по более прямой траектории. Из-за нашей огромной массы планета стаскивала нас с курса понемногу, а вот с зондом получилось несколько иначе. Его просто резко сдернули с курса и в момент нашего с ним воссоединения, он падал практически вертикально на ту самую планету. Но хорошо то, что хорошо кончается, так что мы не потеряли такие необходимые приборы с такой ценной информацией, если только их логика не сошла с ума в том хаосе, что окружал незащищенный зонд. Информация, это прерогатива искина, так что пусть займется ее извлечением и анализом.

Вскоре мы почувствовали, что корабль начал набирать скорость. В этот раз искин нас не жалел, так что набор скорости отзывался ломотой во всем моем теле. Хорошо, что я так и остался в том самом кресле, где можно было управлять кораблем вручную. Все же нам всем троим, можно было поставить за прохождение этого опасного участка твердую четверку. Каждый из нас совершил целый ряд ошибок, но и положительного мы сделали немало, так что оценка "хорошо" очень хороший результат для нас, учитывая, что ни у кого из нас не было опыта прохождения соединительных рукавов между вселенными.

Тяга корабля нарастала, но уже, более плавно, так что я смог отлепиться спиной от кресла и обвести взглядом окружающее пространство, как в космосе, так и в рубке. Оказалось, что не я один провожаю взглядом кровожадную планету. Невдалеке от моего кресла к обзорному стеклу прилип Меробс и тоже, как завороженный, каким-то тоскливым, затравленным взглядом смотрел на эту планету.

– Меробс, это что, она?

Высказал я свою догадку. Тот только молча, и как-то отрешенно кивнул головой. Я, чтобы немного разрядить атмосферу, предположил, что эта планета только похожа на ту самую живую планету из его мира. Не исключено, что таких планет несколько во вселенной, к тому же, мы ведь уже, практически влетели в другую вселенную, а здесь могут быть свои такие живые планеты. Но Меробс отрицательно покачал головой. Оказалось, что у них с планетой имеется какая-то своя связь, на уровне ощущений. То есть он твердо уверен, что это та самая планета и, самое главное, она умирает. Нет, сама планета останется висеть в этом пространстве, а вот разум ее стремительно угасает. Кто-то указал планете этот путь, но не сообщил, что это смертельная ловушка.

Я испытывал к планете двоякое чувство, с одной стороны было жалко, что такое количество информации просто растворится в этом хаосе противоборств энергий двух вселенных, а с другой, это был жуткий и расчетливый разум, который прошел к своей мечте по миллиардам трупов той планетарной системы, где он обитал.

2.28.

Глава 28.

* * *

С этого дня мы с Искином радовались, во всяком случае, я ходил довольный, что мы смогли прорваться через рукав без последствий, а вот Меробс впал в очень тяжелую депрессию. Его можно было понять, потерять все, что у тебя было, расу, родину, добытые и накопленные многими поколениями его сородичей, знания. Ему не помогало ничего, я пытался направить его мысли в другое русло, используя нашу привязанность к взятым в путешествие кустам орешника, те тоже пострадали от какого-то излучения, информацию по которому Искин все еще анализировал, но ничего не помогало. Его состояние становилось все хуже и хуже. На третий день, после пересечения экватора рукава, искин, через свои сенсоры и датчики контроля поймал Меробса на том, что тот пытался нарушить работу главного двигателя. Видимо он хотел, чтобы корабль вернулся к той самой планете. Искин не стал с ним церемониться, а просто стер его, как личность. Когда я, вместе с пауком пришел забирать его, то мы обнаружили полностью вскрытую стеновую панель, и оборванные питающие кабели, проходящие в глубине этой панели. Паук оттащил безжизненное тело Меробса подальше от места диверсии, а я приступил к ремонтно-восстановительным работам.

Выполняя нудную однообразную работу по спаиванию многожильного кабеля, я как-то поинтересовался у Афродиты, как она перенесла наш прорыв внутри рукава. Оказалось, что неплохо, даже больше того, она выхватила в нулевой точке перехода сущности еще двух теолофитов мужского пола, растворенных в окружающем корабль пространсве, и теперь общались с ними внутри меня. Странно, а почему я этого не ощущаю? Выяснилось, что и не могу ощущать, так как их общение проходит как бы на другой, не доступной мне частоте. Главное, что у меня не происходит раздвоение, а точнее разчетверение, что ли, личности. Я общался с Афродитой, а руки автоматически делали свою работу. Нужно было взять один из двухсот тончайших, как волос проводов, а точнее нервов на одной стороне обрыва и найти его продолжение с другой стороны применив специальный сканер. Потом, используя ремонтный комплект приварить вставку из такого же нерва, вложив два конца в специальный переносной прибор, спаивающий такие концы. Такая долгая, изнурительная работа продолжалась два дня. Я устал, как будто на мне перевезли что-то тяжелое из одной стороны корабля, на другую, и, похоже, что это было направление с носа на корму, или наоборот.

Все это время Меробс стоял недалеко от места разрыва кабеля, молчаливым напоминанием о совершенной диверсии. Я искоса поглядывал в его сторону. Было страшно смотреть на безжизненное тело этого балбеса. Мое сознание понимало, что медленное угасание его родной планеты лишило его разума, а может, даже умирая, та заставила его остановить нас, чтобы, даже погибая, сожрать еще хоть немного информации. Сбор информации ряди сбора информации, что может быть нелепее такой цели, однако это работало на протяжении нескольких десятков, а то и сотен веков. Я поделился своими сомнениями с Искином. Я уже давно произносил его название, как полноценное имя. Тот подтвердил, что Меробсу было дано указание, обездвижить корабль, чтобы его притащило обратно к погибающей планете, а точнее к экватору переходного рукава. Выяснился и такой факт, что Искин не желает реанимировать Меробса, грубо говоря, он ему не доверяет. У меня испортилось настроение, было обидно терять друга. Как выяснилось, он не совсем виноват в своих действиях, ведь это было вложено в него его бывшей планетой. Вот разум такой планеты, действительно, должен как можно скорее потухнуть, чтобы не вредить своим питомцам и всему окружающему миру.

Еще через пару дней, набравшись смелости, а еще и наглости, я обратился к Искину с просьбой вернуть нам Меробса. Однако Искин, напуганный бесконтрольными действиями Меробса, не хотел идти на компромисс. Как мне показалось, он банально боялся еще раз подпустить к себе меха. В чем-то я его даже понимал, и вспоминал, как сам злился на Меробса, когда тот бросил меня на произвол судьбы. Мне нужно было найти аргументы, которые помогли бы мне уговорить искин корабля на восстановление Меробса. Время шло и вскоре мы могли навсегда потерять нашего Меробса, так как отключение электронной начинки могло спровацировать медленное угасание биологических частей тела меха, все же там все было завязано друг с другом. Все это время я проворачивал в голове различные варианты реабилитации доброго имени Меробса. Все мои аргументы Искин отвергал, даже не вникая в суть самих предложений, но, если честно сказать, то мои предложения попахивали больше аферизм, чем имели в себе разумное зерно. Наконец я сам прервал вброс самых невероятных и, самое главное, ошибочных вариантов возвращения полноценного Меробса. Мне даже показалось, что Искин зауважал меня еще больше. Внезапно мне пришла в голову мысль, что ведь я являюсь обладателем электронной копии Меробса. Его странное поведение началось после встречи с его родной планетой. Но ведь копию Меробса они с Искином делали до того, как произошла встреча с той самой планетой, так что если восстановить Меробса из копии, то в его сознании или в памяти не отразится эта встреча и ее последствия а, следовательно, мы получим вполне вменяемую копию меха.

Я канючил, наверное, полдня, прежде чем Искин дал добро на восстановление копии Меробса. Вернее он дал задание пауку притащить Меробса к месту записи копий искина и меха. Их копии лежали у Искина, так что таинство восстановления должно было пройти без моего участия, но как зритель я был приглашен. Может, Искин хотел продемонстрировать мне, что случается, когда не слушаются старших. У меня, даже, сложилось впечатление, что Искин больше чем уверен в том, что Меробс примется за продолжение диверсии на корабле. Я же рассуждал о том, что живой мозг оставлен Меробсу для каких-то систем контроля и управления внутренним метаболизмом его противоречивого организма, а вот нарощенная электронная память, и отдельный центр обработки информации, это как раз и являлось самым слабым звеном при встрече с его родной планетой, там, скорее всего, были оставлены специальные дыры для обеспечения возможности внешнего подключения к его блоку памяти и системы управления. Думаю, что были включены новые приоритетные задания, которые и начал выполнять подконтрольный планете Меробс.

Восстановление копии Меробса прошло как-то буднично. Конечно, объем его памяти не сравнить с той, что имеет искин, так что уже через пару минут Меробс выполнял стандартное тестирование всех систем своего организма. По молчаливому согласию с Искином, мы решили не напоминать ему о его проколе, тем более, что он, по большому счету, не был в нем виноват. Однако вскоре я стал замечать, что моего Меробса будто подменили, он был какой-то правильный, до отвращения.

2.29.

Глава 29.

* * *

Я запланировал разговор с Искином на вечер, когда будут сделаны все основные дела, запланированные на этот день и можно будет пообщаться с этим, очень продвинутым, но совершенно не приспособленным к обычной жизни, разумом. Уединившись в одном из отсеков, где я знал, что есть выход интерфейса общения с разумом корабля, я всерьез наехал на Искина. Упрекая его, что он, учитывая только свои интересы, перекроил сознание Меробса так, что тот напоминает мне нашего паука, куда пошлют, туда и пойдет, что скажут, то и сделает, но никакой личной инициативы. Мне такой партнер кажется еще страшнее диверсанта. Ведь если ты по ошибке или в спешке дашь ему неправильное задание, то он выполнит его скрупулезно, но ни за что не станет анализировать правильность задания. Это меня пугает, да и как личность, он перестал существовать для меня. Теперь это кусок железа, обшитый тряпками. Ни одного неординарного поступка. Если я где-нибудь буду тонуть, то он не бросится спасать меня, а будет сидеть на берегу и ждать, когда я ему прикажу спасать меня, но для этого я должен описать всю процедуру спасения вплоть до момента, когда я смогу открыть глаза после реанимации моего организма. Пока я все это ему расскажу, то десять раз успею утонуть, или сгореть, или упасть с большой высоты. Короче он стал таким, что с ним страшно быть рядом. Предлагаю восстановить первоначальное состояние Меробса, затем подвергнуть анализу его электронную начинку и вычистить закладки его планеты. Если мы не обнаружим таковые, то ничего страшного, так как я думаю, что его планета долго не протянет, ее состояние уже перешло в разряд неуправляемого коллапса. Вскоре в рукаве будет висеть безжизненный шарик, на котором когда-нибудь, если он вырвется из этой ловушки, может возникнуть жизнь. Не в нем самом, а именно на нем.