Загадка башни

Мимо нас пробежал солдат. Его звали Дэнис. Боец тащил, зажав под мышкой жирного гуся. Птица громко гоготала, сопротивлялась и постоянно норовила цапнуть солдата. Тот же грозился свернуть ей шею, ежели не успокоиться. Впрочем его рвение сохранить птице жизнь было излишним. Ей сегодня же вечером предстояло отправиться на вертел. Ребята сегодня отработали на удивление хорошо и заслужили награду.

— Поясни пожалуйста, — я подошёл поближе к Айлин и легонько обнял её за плечо. Та вздрогнула, будто бы прикосновение было ей неприятно или же вовсе напугало, но потом всё-же прижалась ко мне.

— Нас Бернард поставил стеречь тыл бандитов, — ответила она, — Сказал мол, когда начнётся штурм, часть разбойников может рвануть в противоположную от удара сторону ища спасения. Нашей задачей было не выпускать их и не давать разбегаться. Проще говоря расстрелять всех, кто пытается улизнуть. У некоторых девочек дрогнула рука. Они так и не смогли нажать на спусковую скобу. Стрелять по мишеням это одно, но вот убить человека…

— Это совсем другое. Я понимаю.

— Иные напротив, проявили излишнее рвение, — продолжила Айлин, — Не дождавшись приказа принялись добивать подстреленных бандитов. Так, будто у девочек были к ним какие-то личные счёты. А то и вовсе — ко всем мужикам.

— Учитывая их предыдущий род деятельности — ни разу не удивлён, — я пожал плечами, — Уж не знаю, что подтолкнуло их на эту стезю, но за время работы обид должно было накопиться изрядно. Пусть уж лучше вымещают свою злость на врагах, чем на наших ребятах.

— Я вообще не понимаю, как можно спать с нелюбимым мужчиной, пусть даже и за деньги, — девушка покачала головой, — Беды с головой там должны быть преизрядные. И боюсь, они ещё выйдут нам боком, рано или поздно, — она ненадолго замолчала, затем всё-таки закончила мысль, — Я хотела сохранить хотя-бы парочку пленных. Думала, они могут понадобиться тебе для допроса. Но не сразу сообразила, что происходит. А когда сориентировалась — им уже вскрыли глотки. Собирались ещё и причиндалы отрезать, как трофейные, но тут я уже успела их одёрнуть.

Мда… С дисциплиной там и правда проблемы. Впрочем, чего ещё можно было ожидать? Подразделение создано меньше двух недель назад. Для них это всего-лишь второй бой, да и то, в качестве вспомогательной силы. У Айлин пока просто не хватает опыта, чтобы быстро оценивать ситуацию и вовремя одёргивать зарывающихся.

— Вероятно тебе пока ещё недостаёт авторитета среди подчинённых, — ответил я, — Тебя бояться, но для того, чтобы беспрекословно слушались этого всё-таки мало. Должны ещё и уважать. Тут поможет только время. Время и опыт, — я на мгновение замялся, пытаясь получше сформулировать свою мысль. Сложно передать тот опыт, который не можешь облечь в слова. Знаешь, как это работает, инстинктивно чувствуешь, а сказать не можешь, — Почаще демонстрируй разумность своих решений. Постарайся не перегибать палку с наказаниями за ослушание. Они должны быть, но они должны быть справедливыми. Чтобы провинившийся чётко понимал за что он получил, и не подумал, что ты за что-то ему мстишь.

— Я уже говорила, проблема осложняется другим, — улыбнулась девушка, — Тем, что они женщины. С мужчинами в этом плане гораздо проще. Они понимают где продолбались и без особых проблем принимают своё наказание, если считают его справедливым. С женщинами иначе. Они переводят всё в личную плоскость. Котлы нам предстоит драить или яму для сортира копать не потому, что мы не выполнили приказ, а потому что я их за что-то невзлюбила. А раз так, значит мне надо как-нибудь отомстить. Не напрямую, так изподтишка. И думается мне, они бы давно уже мстили, еслиб не репутация кровавой ведьмы.

Ну и бардак там у них. Пожалуй, я начинаю понимать, почему лорды предпочитают комплектовать свои армии исключительно мужчинами, а капитаны считают, что баба на борту корабля к беде. Вот только у них есть из кого выбирать. А у нас по-прежнему остро стоит вопрос нехватки людей. Так что придётся работать с тем, что имеем.

— А кроме того, я уже говорила. Некоторые из них считают, что сами могли бы занять моё место. Мол я его занимаю не благодаря личным качествам и навыкам, а лишь потому, что умудрилась взять тебя в оборот. Говорят даже, что приворожила, и выбила себе тёпленькое местечко через постель, — Айлин брезгливо поморщилась, — Как будто в этой жизни женщина не может добиться ничего иначе, как через постель.

— Думаешь, поставить над ними мужика было бы лучше? — поинтересовался я.

— Ни в коем случае, — категорически отрезала девушка, — Там вообще тогда бардак полный будет. Мне они хотя-бы глазки не строят, надеясь занять второе место в подразделении. А если над ними мужчину поставить, то весь этот клубок змей перегрызётся за право его «охомутать» и выбить себе личные привилегии. В одном ты прав. Мне нужно время. Много времени, чтобы сделать из бывших шлюх хотя-бы некое подобие солдат.

— Не парься, — я легонько хлопнул её по плечу, — Наработаешь навык и дело пойдет быстрее. Я тоже далеко не сразу научился командовать. А если бы не Бернард, то может быть и вовсе бы не научился. Первое время отрядом рулил, считай он. Да и сейчас мнение сержанта имеет немалый вес.

— Угу, — девушка обняла меня покрепче, но почти сразу отстранилась, — Я пойду проверю, как там дела у моих подчинённых. Пока они трофеи с трупов срезать не начали.

Она ушла. Я же остался наедине со своими мыслями. Твою мать, сколько же ещё работы предстоит сделать, чтобы превратить наше нелепое подобие наёмничьей роты в настоящую маленькую армию. А армия нам нужна. И нужна, как можно скорее. В королевстве сейчас такие дела завариваются, что скоро каждый меч будет на вес золота.

Солнце медленно тонуло в тёмных кронах деревьев, разливаясь по небу кроваво-красным заревом. Где-то в безоблачной вышине громко каркали вороны. Птицы уже почуяли кровь и созывали своих пернатых собратьев на пиршество. В глубине леса завыл трупоед. Этот вой я узнаю из тысячи прочих. Навоевался с их «племенем» в своё время по самое не балуй. Ему тут же вторил другой, такой же рёв. Третий. Четвёртый. На запах крови стягивалась нечисть со всей округи. Впрочем, нам беспокоиться было не о чем. Твари слишком трусливы, чтобы нападать на крупные, ощетинившиеся сталью отряды. Не просто же так они стали именно падальщиками. Но осторожность всё-таки не помешает.

— Эрик, Остин, Брен — на караул, — скомандовал я, — Поднимитесь на вышки и следите за лесом. Если эта погань покажет оттуда нос — трубите тревогу.

Бойцы молча кивнули, поправили перевязи с арбалетами и отправились выполнять приказания. За спиной скрипнула дверь. Вышел охотник. Он был перемазан в чужой крови чуть ли не по самую макушку, но сквозь жуткую маску проглядывала довольная улыбка. Хавель свершил свою месть.

— Закончил? — спросил я. Не потому что мне было действительно интересно. Просто надо же было как-то начать разговор.

— Угу, — кивнул охотник довольно ухмыляясь.

Я открыл дверь, заглянул внутрь и невольно поморщился. То, что осталось от Когтя трудно было назвать человеком. На полу, в луже собственной крови лежал обрубок, у которого теперь недоставало кистей рук, ступней ног, мужского естества, и, похоже, что зубов и языка. По крайней мере перекошенный в мучительном стоне рот был обожжён. Умный ход. Если резать язык ножом, не раскалив его докрасна, то ублюдок просто захлебнётся собственной кровью. А тут и изувечил и подохнуть не дал.

Да… Коготь был ещё жив. Ворочался. Стонал. Пытался ползти, скребя по полу культями и оставляя на досках кровавые разводы. А когда его уже помутневший взгляд останавливался на Хавеле, в нём отчетливо читался животный ужас.

А не простой этот типчик, наш охотничек. Обычного кмета бы вывернуло наизнанку лишь от такого зрелища. Но чтобы проделать такое ещё с живым человеком… Тут требуется совершенно особая закалка. Наловчился на охоте, пока дичь резал? Или всё-таки он и людей убивать не чурался? С одной стороны нам нужны такие люди, но с другой — хотелось бы понять, где это он получил такой уникальный «опыт».