Заклятье Неры

Усмешка. Минутой спустя, к нам в это тесное пространство щели спустился Егор. И прямо ко мне. Обниматься. Целоваться. Небритый.

Я отстранилась немного назад, разглядела его довольную рожу совсем близко, чуток еще подалась головой назад, встретилась вновь с выступом камня. Раздался громкий стук. А еще я учуяла запах спиртного. Все! Приплыли...

И тут открыл рот Павел:

– Это ты серьезно?

– Да, - я даже головой качнула, - только поднимите меня и Кольку обратно...

– Не трясись. Мы же не звери. Посмотрим, чего тут есть, и полезем обратно. Не бойся.
– Еще зачем-то сказал Егор, и тронув свою каску, зажег еще один фонарик.

Тут раздался голосок Кольки... и снова:

– А бабачки будут?

Мне поплохело. Вот так разом. Бабачки будут, и все достанутся маме. Но сыну я ответила и как-то очень резко:

– Нет! Замолкни!

Егор уже полез в новую щель, расположенную на уровне моих дрожащих коленок.

А Павел приблизился:

– Не надо кричать на ребенка!
– назидательно проговорил он.
– Ты что, и правда, одна живешь?

– Да. Я одна живу. Я одинокая мама. Я вас боюсь..., - мне еще хотелось добавить, что-то важное и конкретное, но меня перебили:

– Это ты зря... ничего не будет, не трясись. Мы пошутили...

А потом зачем-то добавил:

– Нет времени тут стоять, так что поторапливайся. Заряда батареи на два часа хватает, - и дернул меня вниз за руку, я упала на коленки.

– Ползи следом за Егором, потом Колька, последним я...

Ну, я и поползла.

Два выпивших мужика, трехлетний ребенок и я, идиотка. Вот ничему меня жизнь не учит!

Пролезли в узкий лаз и оказались по моим смутным ощущениям в более большом помещении. Дышалось тут легко, и чуялся легкий ветерок. Я так и сидела на корточках, прижав в себе Кольку. Сынок молчал. Смотрела прямо перед собой. И тут я разглядела, что он без каски.

– Ребята! Каску Коле не одели...

– Не одели. Он в каске утонет. Я ему пробовал одеть - велика, - ответил Павел.

Я сама во всем виновата. Остается только констатировать факт полнейшей личной тупости, глупости, безмозглости. Начала расстегивать ремешки своей каски.. Надела ее на голову Кольки и как могла, туго ее затянула. Раздалось:

– Мама, я ничего не вижу...

– И не надо, сынуля. Мама расскажет...

Если сможет потом чего вспомнить...

Меня толкнули в спину, и я как была на четвереньках, полезла дальше.

Так как все равно кругом темно, фонарь в руках только мешался, я его выключила, засунула себе за пояс брюк и обняла уже двумя руками Кольку. Первым полз - шел Егор, я различала слабый свет от его фонаря, укрепленного на каске, потом я с Колькой, замыкал Павел. Его фонарь был выключен. Я не смотрела по сторонам, строго себе под коленки. Никаких сталактитов, сталагмитов и чего там еще растет. Камни, темнота, вода на камнях.

Павел то и дело толкал мою непокрытую голову к земле. Все в молчании, даже Колька угомонился, нет бабачек. Нечего спрашивать.

"Выберусь - напьюсь, только Кольку отдам на ответственное хранение Ольге. Светка все свободное время занята Лёнькой. А мне достанутся два бойфренда... оптом"

В следующее мгновение меня ослепила яркая до невозможности вспышка света. А следом я различила звук камнепада. А еще последним, что услышала - это как матюгаются оба - Павел и Егор. Я притянула к себе Кольку, засунула его себе между коленок и постаралась сжаться.

–

Темно. Я попыталась что-то различить перед носом. Трогала себя - лицо на месте, пальцы гнуться. Вздохнула глубже. Есть воздух. Нащупала тельце сына. Каска на месте, голова под каской. Сын в куртке и ботинках. Коленки сухие. Все. Больше ничего не понять в кромешной темноте.

– Парни!
– осторожно позвала я.

Тишина.

– Эгей! Я тут одна?

Тишина.

И тут раздалось:

– Мам!

Колька.

– Все хорошо, сейчас пойдем обратно, не бойся!

Я расцепила руки, и Колька сразу же дернулся.

– Нет! Сиди смирно.

Я нащупала фонарик на поясе брюк и, вытащив его, нажала кнопку.

Луч фонаря озарил строго ограниченное полоской света пространство.

Впереди не было стены. Я перевела луч фонаря назад - нет и там стены. Посветила себе под ноги и рядом.

– Парни! Вы где?- еще раз позвала я.

В ответ опять тишина. Я услышала только, как капает где-то вода. Кажись с потолка помещения. Прекрасно. Сталактиты захотелось посмотреть! Замечательно!

Поорать надо и громко. Чего я шепчу себе под нос?

Орала я долго. Колька от моего звериного, отчаянного крика только вздрагивал и сильнее сжимался комком у меня между ног. Я представила себе в мозгах картину: лес, холод, звереныш в ногах у мамы зверя. А мама зверь воет волком.

Наоравшись, я некоторое время прислушивалась к эху, что разносится во все направления.

– Слушай! Надо парней поискать. Вдруг им помощь нужна?

Колька смотрел-смотрел, не отрывая взгляда на меня, из-за тусклого света фонаря этот взгляд был таким жутким. Фантастическим каким-то. А как сама выгляжу?

Я потрогала голову - волосы растрепаны и мокрые.

– Я ребят поищу, - проговорила.
– Сиди на месте. Потом если не найдем, поползем обратно. Там веревка и нас вытащат. Сиди на месте.

Колька на это мне ничего не ответил. Я отпустила руку сына и начала метр за метром исследовать пол на предмет обнаружения парней. Оглядывалась на Кольку. Сидит. Смотрит на меня, как я ползаю в темноте.

И тут раздалось:

– Мама, там выход...

Я подняла резко голову и врезалась в камень. В глазах искры, боль голову на куски разрывает, руки моментом вспотели.

Придя немного в себя, я, зажав рассеченный затылок рукой, обернулась к Кольке. Сын встретился со мной взглядом, и указал рукой на чернеющее больше остального пространства пятно во мраке.

Парней рядом точно нет, а дальше в темноту я и сама боюсь ползти. Я не знаю, что там, но вот так сидеть в этом месте и орать, орать и орать я больше не стану. Ползем. Вперед.

Я добралась до Кольки и подтолкнула его к черному пятну.

Мы подобрались на коленках к стене, и я осторожно ощупала мокрый камень прохода. Тянуло сквозняком. Я осторожно вздохнула. Там точно выход, хоть и нет света. Пахнет странно - дымом.

– Вставай сразу за мной на коленки и голову держи низко. Я первой полезу.

– Мам, я боюсь!
– Колька задрал голову высоко вверх, только так он мог видеть из под каски меня.

В первый раз Колька мне сказал это. Он даже темноты не боялся и бабы яги!