Заложник

– Гора Мученика, - говорю я.

Ничего другого просто не может быть. Бри из повстанцев, и она притащила меня в их логово.

– Где мой брат? Я хочу его видеть.

Она садится на край кровати.

– Как тебя зовут?
– спрашивает она и смотрит мне прямо в глаза, словно собирается прочитать в них ответ.

– А тебя?

– Бри.

– Приятно познакомиться.

Она хмурит лоб.

– Я бы тоже так сказала, но ты до сих пор не назвал себя.

– Я знаю. И не собираюсь этого делать.

Я не доверяю ей. Она хотела застрелить меня и Блейна, который был без сознания и полностью беспомощен.

– Ты все равно скажешь, - предполагает она.
– У нас есть методы, чтобы заставить людей говорить.

Хлопает дверь, и входит парень. Он худой и похож на мальчишку с вытаращенными глазами и большими руками. На вид ему не больше двенадцати- тринадцати лет.

– Это Клиппер, - говорит Бри.
– Он сейчас отключит твое следящее устройство.

Мальчик гордо улыбается.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ну, конечно, - презрительно говорит Бри.
– Они сказали, что тебе нужно сделать пару уколов, принять таблетки или подстричь волосы, и все это они называют очисткой. А потом ты просыпаешься утром с болью в затылке. Они вживили тебе жучок.

Я смотрю на нее и ничего не понимаю.

– Пока ты дышишь, и жучок под твоей кожей, они всегда могут определить, где ты находишься, - продолжает она.
– Клиппер удалит передатчик. Как только он извлечет его из тебя, устройство перестанет работать, и Орден Франка потеряет твой сигнал. Они будут считать тебя погибшим. Я же правильно объясняю, Клиппер, или?

– Очень правильно, - объявляет он.

Да, это нужно сделать. Если Франк будет считать меня мертвым, я смогу начать новую жизнь. Найти Харви и понять, как освободить Клейсут. Когда будет удачное время, и Франк забудет обо мне, я смогу вернуться назад в Теам и выручить Эмму.

– Вот, - говорит Бри, протягиваю ложку, вырезанную из дерева.
– Зажми ее зубами. Это очень больно.

Она поворачивается ко мне боком, и я вижу шрам, который начинается под ее правым ухом и заканчивается на ключице. Она тоже раньше была в Ордене.

Клиппер обнажает мою шею и вытаскивает из мешка странные устройства. Он связывает между собой несколько проволочек и раскладывает опасные на вид инструменты.

– Бри? Ты уверена, что Клиппер специалист?

Она хмурит лоб.

– Клайтон годами этим занимается, потому его и прозвали Клиппер (Clipper - ножницы), - она злорадно улыбается.
– Может, твой шрам не будет таким жутким, как мой.

– Готов?
– спрашивает парень.

– Сосчитай до трех, - отвечаю я.
– Чтобы я знал, когда ты начнешь.

Клиппер держит что-то, что я не могу видеть, возле моей шеи.

– О’кей, - говорит он.
– Поехали. Один… два…

Без предупреждения мою шею пронзает жгучая боль, как от горячего металла. Что-то вгрызается в мышцы, нажим, рывок, и он что-то вытаскивает из меня. Я так громко кричу, что у меня болят уши, и раскусываю ложку пополам.

Клиппер прижимает что-то к моей шее, и боль становится еще сильнее. Я чувствую, как плавится, горит и распухает кожа. Потом он убирает инструмент, и боль становится меньше.

– Ты сказал, что досчитаешь до трех!
– ору я на него.

– Извини, - его голос звучит искренне.
– Все получается, если пациент расслаблен. Если бы я досчитал до трех, ты бы напрягся, и ничего бы не вышло.

– Верно, - подтверждает Бри. Она улыбается, как будто радуется тому, что я страдаю.

– Посмотри сюда, - говорит Клиппер и протягивает зеркало.
– Твой шрам едва заметен.

На шее видна еле заметная бледно-розовая линия. Он прав. Шрам не такой ужасный, как у Бри. Кажется, будто Клиппер резал ее шею столовым ножом.

– Можно, я посмотрю на жучок?
– спрашиваю я.

Клиппер подает мне миску. В ней мирно лежит металлическая полоска не длиннее моего большого пальца. Я чувствую себя грязным оттого, что мне вставили что-то без моего ведома.

– Хватит, Клиппер, достаточно, - присоединяется Бри.
– Мы не должны ему все объяснять. Я совсем не уверена, что он здесь останется.

– Ты шутишь!
– Клиппер бросает жучок в свою сумку.
– Я проделал все это только для того, чтобы вы убили этого парня?

– Что?
– я тянусь за ножом, который спрятал на щиколотке, но его там нет. И я по-прежнему слаб, чтобы сражаться. Думаю, мне нужно еще воды.

– Мы должны принять меры предосторожности, - говорит Бри, пожимая плечами.
– Да и окончательное решение принимаю не я.

– И кто его принимает?
– осведомляюсь я.

– Овен.

– Кто это?

– Заткнись, наконец, - она направляет оружие на меня и толкает в плечо.

Я снова поднимаю руки в знак лояльности, и она выталкивает меня из комнаты. Мы проходим несколько узких проходов в скале, не встретив никого. Я обдумываю, не стоит ли напасть на Бри и убежать. Но тогда я буду бегать, пока меня не поймают. Или пока не умру от слабости. Кроме того, я не могу бежать без Блейна.

Мы останавливаемся, и Бри открывает тяжелую дверь.

– Заходи, - приказывает она и машет оружием.
– Овен сейчас придет.

Я сдерживаюсь, чтобы не ответить, и вхожу в темную пустую комнату. Вокруг каменные стены, как в камере в Теаме, которую я делил с Бозо, только здесь так не воняет. В свете единственной настенной лампы я едва вижу другой конец комнаты. У стены стоит стул, и я волочу туда мои измученные ноги. Едва я сел, входит мужчина.

– Оставайся там, где сидишь, - говорит он.

Его голос звучит доверительно. Я еще больше оседаю на стуле. Со своего места я могу видеть его только ниже пояса - он носит штаны из грубой ткани и надежные сапоги.

– Бри говорит, что я должен на тебя посмотреть, прежде чем мы от тебя избавимся, - объясняет он.
– Объясни-ка, почему?

– Потому что ее совесть не позволяет убить того, кто сдался и поднял руки вверх, - выпаливаю я, все еще глядя на его ноги.

Мужчина произносит что-то нечленораздельное.

– Очень смешно. У бойцов Ордена странное чувство юмора.