Заложник

Бри смеется. Потом нагибается вперед, и ее тошнит на мои сапоги.

29 глава.

Когда следующим утром я захожу в зал для тренировок, то не нахожу там Бри. Элия еще раз заставляет нас пройти через ад. Каждый мускул в моем теле болит и напряжен как натянутая тетива лука. Мне кажется, что я разбит надвое, но во время упражнений мое тело постепенно расслабляется.

Когда, наконец, тренировка заканчивается, Элия снова поздравляет меня с моими успехами и покидает комнату вместе с моим отцом. Я иду в столовую, чтобы пообедать, разворачиваюсь на полпути и иду в больницу навестить Блейна.

Блейн лежит в кровати с чистой повязкой. Он все еще спит. Я стою в двери и смотрю на него. Медсестра прерывает меня, подходя ближе, но она не знает, что я боюсь. Проводить время с кем-то, кого могу потерять, самое худшее из мучений. Блейн и я преодолели это вместе после смерти мамы. Мы сидели на ее кровати, держали ее руку и говорили ей, что любим ее, и то, что это был день, когда она не проснулась, сделало все еще хуже.

Наконец я набираюсь, смелости и заставляю себя сделать несколько шагов. Я сажусь на край кровати и беру его руку. Затем разговариваю с ним, как предложила ночная медсестра. Я рассказываю ему все: о нашем пути через лес, о водопаде за скалой, о Бри и мятежниках, о нашем отце и о правде, которую я так долго искал, о Франке и Харви, о Проекте-Лайкос и похищении. Этот разговор открывает мне глаза на то, что сейчас я понимаю, как я одинок, несмотря на то, что у меня есть ответы. Без Блейна я только половина одного целого.

– Просыпайся, Блейн. Пожалуйста. Я не справлюсь один.

Я сжимаю его руку. Он спит, его грудь легко поднимается и опускается, но мне кажется, что он отвечает на мое рукопожатие. Это такое маленькое давление, что я не совсем уверен, произошло ли это вообще.

Я сжимаю его руку еще раз. И теперь я точно знаю, что мне не померещи-лось. Он сжимает мои пальцы.

– Блейн? Та можешь меня слышать?

Он снова сжимает мою руку.

А затем я зову медсестру, и когда она появляется позади меня, говорю ей, что нужно все проверить. Ей не нужно ничего проверять, так как в тот момент, как я говорю все это, Блейн медленно поднимает веки.

– Блейн!

Старшая медсестра оттаскивает меня.
– Осторожно, сынок. Мы же не хотим его напугать. Он впервые за несколько дней открыл глаза.

Я отбрасываю ее назад.
– Вы и ваши люди напугаете его. Он мой брат. Ему станет легче, если он увидит меня.

Но тогда я слышу, как тяжело он дышит, и вскоре уже несколько женщин суетится вокруг кровати Блейна. Они поспешно вывозят его из комнаты, и я не могу выкинуть одну мысль из головы: он не справится, и они не дали мне возможность побыть с ним до конца.

Наконец они привозят его назад, это ожидание показалось мне вечностью. Он живой, целый, но слабый. Блейн поворачивает голову в сторону, и когда смотрит в мои глаза, на его лице появляется слабая улыбка.

– Грей, - только и произносит Блейн, и его голос звучит сухим и охрипшим.

– Привет.

Он тяжело глотает.
– Я слышал тебя.

– Я рад. Бывало время, что ты слушал меня и возвращался назад.

– Не только сейчас. Я понимал все… каждое слово.

Он выглядит скорее гневным чем удивленным, после того как я раскрыл ему правду, но возможно ему стоит гораздо больше усилий выразить эти чувства на лице. Блейн опирается рукой на кровати, пытаясь подняться, что ему не удается.

– Я должен выздороветь, - говорит он напряженным голосом.
– Я должен подняться с этой кровати, и мы должны его остановить, Грей. Подумай о Кейл.

Я никогда не задумывался об этом, и потому сразу чувствую себя ужасно. Наступает долгое молчание, во время которого я слышу только, как одна из медсестер бормочет про себя.

– Было так темно, и я совершенно не знал, где низ, а где верх, - говорит, наконец, Блейн.

– Затем я услышал тебя. Оттуда это было так просто.

Это чувство, которое у меня было, если бы он исчез, эта боль в груди, он должно быть чувствовал тоже самое. Мы связаны друг с другом, несмотря на то, что мы прикладываем много усилий, чтобы казаться независимыми. Я был нужен ему. Все время ему нужно было слышать мой голос.

– Я так рад, что тебе лучше. Я.. я думал… Я не знаю, что сказать.

– Тогда не говори ничего.

Мы сидим вместе в уютной тишине. Когда мой желудок начинает урчать, Блейн говорит мне, что я должен пойти поесть.

– Приходи позже навестить меня, - просит он.

– Только если ты пообещаешь остаться здесь с нами.

– Мне придется, или? Без меня ты не протянешь и дня.

Я смеюсь.
– Блейн… ты только что пошутил.

Он улыбается, но выглядит, как будто ему больно.
– Я определенно решил побыстрее выздороветь.

В столовой я беру немного еды и сажусь один. Овощи в моей тарелке выглядят кашеобразно, и я гоняю их вилкой. Через несколько столов я замечаю Харви, который показывает странное устройство Клипперу. Юноша держит его в руках и крутит его благоговейно и удивленно. Я не могу слышать, что они говорят, но я вижу, что каждое слово Клиппер отображается на лице Харви.

Я почти все доел, когда тень появляется за моей спиной. Когда я оборачиваюсь, то вижу изнеможенную Бри, которая бледная и угрюмая стоит передо мной. Ее волосы растрепаны после сна, и свежие линии от постельного белья покрывают ее кожу. От нее все еще пахнет алкоголем.

– Просто… сиди… не говори ничего, - приказывает она, пока усаживается рядом.

– Даже не собирался, - я все равно не могу сдержать улыбку. Это так мило, видеть ее разбитой.

– Ты полный идиот, - фыркает она.
– Я забираю все слова, что сказала вчера, назад.

– Ты можешь вспомнить вчерашний вечер?

– Частично, - она осматривает овощи, но предпочитает выпить воды.

– Что там делает Клиппер с Харви?
– спрашиваю я, чтобы сменить тему.

Бри потирает глаза, прогоняя остатки сна.
– Обучение. Он будущий заведующий технического отдела.

– Правда? Он лучшая кандидатура?

– Ты что-то имеешь против юных дарований или?
– фыркает она.
– Клиппер изобрел машину для передачи сообщений на расстоянии и подает большие надежды. Наша техника шагнула вперед, как никогда раньше, и этот подъем начался до того как Харви присоединился к нам.

– Он просто кажется мне очень молодым.

– А что ты делал в тринадцать лет, Грей? Ты не охотился для своей деревни? Люди не могли на тебя положиться?

Я киваю.

– Здесь все тоже самое. Мы полагаемся на одаренных людей, и совершенно все равно, сколько им лет.

– Окей. Мне жаль. Не волнуйся.

Она фыркает и сдувает непослушную прядь волос с глаз.
– Итак, пожалуйста, Грей. Как ты можешь что-то делать, что я нахожу раздражающим.

Вчера вечером это не выглядело так.

Она зло смотрит на меня.
– Да, но это было вчера вечером, но на трезвую голову, многое выглядит по-другому.

Даже с похмелья она выглядит прекрасно, но она полна темперамента и совершенно не управляема как лесной пожар. О чем мы только думали вчера вечером? Мы не подходим друг другу. Нам намного лучше, когда мы хотим перегрызть друг другу глотки. Тогда мы оба опасны. Но так много есть определенного: мы снова перешли к повестке дня.