Западня

– Отсюда до него ближе, чем от Припяти, – согласился Крюк, – а насчет давления на психику, так ты шагни на край кладбища – мало не покажется.

Птица опустил бинокль и сделал шаг в сторону, чтобы обзору не мешало высокое дерево прямо по курсу. Крюк тут же схватил его за руку:

– Не надо сходить с поляны, мы и так близко к краю стоим. Через пять метров начнется пепел и жгучий пух, вон на те коряги уже наступать нельзя. Пепел к ногам прилипнет – будешь до Янова дымиться. Ладно, парни, посмотрели и хватит – и так до самой старости хватит рассказывать, а то здесь уровень радиации тоже не слабый, ударить по печени «драгом» и без того придется.

Крюк первым сошел с места и начал оборачивать большую «спираль», перекрывавшую выход в поле.

– Куда мы теперь? – спросил Макс, все еще не в силах оторвать взгляд от АЭС. Он с удовольствием пропустил вперед молодежь, чтобы иметь возможность на минуту дольше поглазеть на Саркофаг. Действительно, в Зоне об этом до конца жизни можно байки травить – почет и уважуха обеспечены.

Крюк не ответил, то ли не посчитал нужным, то ли был уже слишком далеко, чтобы кричать в ответ. Под стенами подстанции группа остановилась, Крюк быстро проверил ее на предмет разного рода неожиданностей и дал добро на вход.

До конечной цели путешествия оставалось около километра, это полтора часа пути, а то и меньше. Обходной путь вокруг второго, менее известного форта сектантов Крюк тоже знал, он был богат на неродящие аномалии, плотно окутывающие лес, почти необитаем, но вполне пригоден для перехода. Оставшиеся в запасе три часа Крюк рассчитывал пересидеть здесь, но предчувствие беды путало все карты.

Серого выставили часовым, Санитар колдовал над Даном, который все еще пребывал в некотором смятении – шел сам, но на окружающую действительность почти не реагировал. Тащить его дальше в таком состоянии было слишком опасно, неровен час отчебучит чего-нибудь в самый ответственный момент.

Птица, Макс и Крюк отошли немного в сторону, чтобы не мешать, а умник улучил момент, когда можно было попытать Крюка в отношении произошедшего на радаре. Всю дорогу Птицу подмывало начать разговор, но Крюк был слишком суров и сосредоточен, потревожить проводника умник не посмел, а теперь силушки не было терпеть.

– Что это было на радаре? – «Ботаника» аж трясло от удовольствия, похоже, ему приключение с призраками показалось в радость. – Как такое может быть?

– Какое такое? – Крюк был не против скоротать время в разговоре и тоже включился в беседу.

– Ну, эти призраки, – Птица заелозил руками, пытаясь передать свои эмоции, – они что, как настоящие? Они били тебя, как будто они на самом деле существуют.

– Они существуют, – усмехнулся Крюк.

– Но тогда вы понимаете, что это значит? – подпрыгнул Птица. – Это же порождение материи мыслью, это же новые горизонты в науке!

– Что ты орешь, придурок? – спокойно сказал Крюк. – В Зоне всё – новые горизонты в науке. Если они материальны, то почему их видит только тот, с чьего мозга они собраны? То-то же. Это всего лишь телекинез. Излучение формирует страх в наших головах и пробуждает телекинетические способности нашего мозга. На самом деле призраков не существует, но ты думаешь, что они есть, при этом ведут они себя именно так, как, по-твоему, они должны себя вести. Но все, что они делают, на самом деле делаешь ты. Если Дан посчитал, что придуманные им призраки должны ударить меня, то это обязательно произойдет – его мозг ударит меня путем телекинеза так, как это должен сделать призрак. А я получу настоящий удар, призрак ударит меня, как живой человек.

То же самое и с обратным действием. Если ты думаешь, что выпущенная тобой пуля попала в призрака, то пуля на самом деле застрянет в воздухе там, где этот призрак должен быть. С ней будет то же самое, что должно происходить с пулей, попавшей в цель, – она будет расплющиваться, согласно законам физики, как если бы действительно попала в тело, потому что твой мозг это тело придумал и придал ему все нужные свойства. Если бы Макс не расстрелял придуманных Даном призраков, а точнее, не заставил Дана в это поверить, они запросто забили бы меня до смерти. Вернее, это сделал бы своими мыслями сам Дан, но мне от этого не легче. То же самое с остальными.

– Хорошо, если это наши мысли, – не сдался Птица, – то почему мы должны были убегать от них? Для нас же они должны быть безвредны?

– Ох ты какой шустрый! Для тебя они вредны в первую очередь. Если бы тебе привиделись твари и добрались до тебя, ты бы рвал себя их зубами, пока не загрыз насмерть. Кстати, Макс сказал, тебе какая-то телка приснилась? Ты ее так боишься?

– Ага, лет этак семидесяти, – усмехнулся Макс.

Птица смущенно отвел взгляд, он внезапно понял, что кто-то еще видел то, что привиделось ему.

– Это свинство, Крюк. – Птица внезапно разозлился на Крюка, даже рука сжалась в кулак. Но наказать обидчика рукоприкладством умник не решился. – Ты специально меня к этому подтолкнул! Ты… Ты же знал, что это… Это нельзя видеть другим… Это… Это личное.

– Личное, когда ты сидишь в своем лагере, – резко ответил Крюк, – а сейчас все общее. Ты бы предпочел, чтобы за тобой гналась стая химер? Или еще кто-нибудь, кого вы выращиваете в своих лабораториях? Мне одного этого хватило! – Крюк кивнул в сторону Дана.

– Все равно ты должен был предупредить, – заскулил ботаник. – Так нечестно.

– Заглохни! Тоже мне нашел место: честно-нечестно.

– Он прав, Птица, – вмешался в разговор Макс. – Если бы тебе сразу начали твари казаться, неизвестно, чем бы все закончилось. Кто это был?

– А тебе не все ли равно? – огрызнулся Птица.

– Я вообще-то имел в виду мутантов. – Макс выглянул в окно третьего этажа, пока вокруг было тихо и спокойно. – Я таких тварей еще не видел.

– И не увидишь, это секретная информация.

– Понавыводите всякой дряни! – сплюнул Крюк. – Вам что, заняться больше нечем? И так всякой жути без меры, еще вы со своими изысканиями. Каждый месяц в Зоне какая-нибудь новая тварь появляется. Отгородились от локаций на своем Изумрудном, Зоны не знаете и не видите.

– Ну, у каждого своя работа, – не стушевался умник, – такие, как мы, не могут бороздить Зону, у нас другая специфика. Тут уж ничего не поделаешь.

– Поделаешь! Как-нибудь вырвутся ваши твари, – пообещал Крюк, – вот тогда и посмотрите, надо оно вам или нет. Под Припятью целый город построен: лаборатории, клетки, тоннели. Тоже экспериментировали, а теперь вокруг Зона.

– Ты бывал в лабораториях Припяти? – тут же переключился Птица, забыв обо всем на свете.

Все-таки все они, умники, сумасшедшие. – Расскажешь…

– Как-нибудь… – перебил проводник. – Когда вернетесь, обещаю.

Крюк развернулся и подошел к Санитару. Дан выглядел намного лучше, лицо порозовело, глаза ожили, он уже не был похож на зомби, вроде даже разговаривал адекватно.

– Как дела? – спросил Крюк, обращаясь к обоим.

– Все нормально, – ответил Дан. – Я вас сильно подвел?