Застеколье
Шрифт:
– А что за снежный человек? – поинтересовался я.
Ждал, что господин генерал начнет многозначительно отмалчиваться, но нет. Дождавшись, пока Ксения не принесет чашечки с кофе, отхлебнул, опять покосился на видеокамеру, явно прикидывая – стоит ли говорить или нет, решился–таки.
– В начале нынешнего века – год, этак, четвертый–пятый, не суть важно, участились случаи нападений на «Волго–Балты». Причем, все потерпевшие в один голос уверяли, что нападавшие плыли с берега и, не на судах, а просто вплавь. Доплывали, карабкались по бортам. Представляешь себе?
Я немного представлял, как выглядит
– Но самое странное, в другом, – продолжил Унгерн, довольный эффектом. – Нападавшие загоняли команду в трюм, выбрасывали за борт груз и удалялись. Как думаешь, что за груз?
– Бревна, наверное? – пожал я плечами.
– Ну, с тобой даже неинтересно, – расстроился генерал.
– Так, Виктор Витальевич, сколько раз я на эти «Волго–Балты» смотрел, они или песок, или дрова везли. Вряд ли кто–то песок будет из них выбрасывать. А дрова – вполне реально.
– Дрова, – хмыкнул генерал. – Не дрова, а лучшие породы деревьев на экспорт.
– Так верно, где–то священную рощу спилили, а снежные люди решили отомстить, – предположил я.
– Повтори, что ты сказал? – вытаращился на меня генерал.
– В смысле? – не понял я.
– Про священную рощу.
– Ну, это лишь мое предположение, – пожал я плечами. – Надо было проверить – откуда бревна везли, вот и все.
– Ну, Кустов… – помотал головой Виктор Витальевич. – Где же ты раньше был? – Немного помолчав, обдумывая услышанное, заговорщическим тоном спросил: – У тебя коньяка нет?
Как ни странно, но коньяк у меня был. «Представительская» бутылка угнездилась в баре, замаскированном книжными полками. Поставив перед начальником бутылку и рюмку, поискал конфеты. Вспомнил, что вчера съел последние, а идти к Ксюхе было лень. Генерал–майор не чванясь откупорил бутылку, придирчиво посмотрел на рюмку, скривился. Что–то ему в ней не понравилось – пыль, наверное и, он пошел в комнату отдыха, отмывать.
– Ты сам–то как? – заботливо поинтересовался генерал, набулькав себе половинку. – Может, составишь компанию?
Увидев, как я морщусь от запаха, только сочувственно вздохнул. Подняв рюмку ко рту, подержал ее на весу и … поставил на стол.
– Что–то мне пить расхотелось, – раздумчиво протянул шеф. Потерев подбородок, хмыкнул: – Вроде, к высокому начальству сегодня не надо, можно бы пятьдесят капель пропустить… Хм… Олег, – подозрительно посмотрел на меня Унгерн, – это не твои проделки?
– Так вроде нет, – неопределенно отозвался я, хотя и сам не знал – может, и мои? Черт его знает, как сработало мое «кодирование»? Не исключено, что какие–нибудь эманации достались и шефу.
– Ладно, – махнул рукой генерал. Решительно отодвинув от себя коньяк и рюмку, сообщил: – Все бревна были спилены в Тверской области. Более того – на площади, не более двух гектаров. То есть – в одной компактной зоне. Понятное дело, что кто–то именно эти деревья не хочет вывозить. Вопрос – почему? Ни в месте, ни в дереве – кстати,
обычные ели, их навалом, – не было. Но кто же про священную рощу подумать мог?– А что подумали?
– А ничего не подумали. Неустойку финнам заплатили за недопоставку, вот и все. Дело о нападении поначалу в водной полиции – ну, тогда еще милиции, было, потом его нам передали. Мой отдел только–только открылся. Надо было кому–то спихнуть, вот и спихнули. Аналитики вычислили сходство, я засаду соорудил по всем правилам – загрузили «Волго–Балт» тверской елью, засаду везде понаставил, даже армейцев привлек. Горловина из Белого озера широкая, но оцепили! И что ты думаешь? Эти гоминиды словно бы нас не заметили. Приплыли, команду заперли (а там у меня отделение спецназа было!), бревна выгрузили и растворились. Я тогда и орал.
– Виктор Витальевич, я надеюсь, мы с вами снежными людьми заниматься не будем? – насторожился я.
– Н–ну, это как пойдет, – заулыбался генерал.
– Вы мне то место покажете, где они выходили? – попросил я.
– Так там километров двадцать, если не больше. Как угадать?
Действительно, как угадать? Но угадать надо. Припоминая все то, что видел и слышал, поинтересовался:
– На берегу никакого храма нет? Ну, не самого храма, развалин?
– Знаешь, так сразу и не вспомню, – задумался Унгерн. – Кажется, что–то такое было. И не храм даже, а деревянная часовня. Точно!
– Уже лучше, – кивнул я, подумав, что надо бы срочно известить Ярослава.
Мне вспомнился самый мой первый бой в Застеколье, когда мы дрались с существами, напоминающими мне неандертальцев. Мало нам цвергов! Если еще и эти прорвутся на Матушку–Землю из сопредельного пространства, то будет совсем плохо.
– Олег, а какая связь между старой церковью и снежными людьми? – поинтересовался генерал. Впрочем, будучи человеком начитанным, Виктор Витальевич сразу же выдвинул версию: – Или ты веришь, что в разрушенных храмах селится нечисть? Но опять–таки, не вижу логики. Если нападает нечисть, зачем им выбрасывать бревна из священной рощи? Им радоваться надо.
– Ну, тут уж я пас, – пожал я плечами. – Кто знает? Возможно, испугались, что из бревен будут новый храм строить. А нечисть, она не в пустых храмах селится. Наоборот – хоть языческие капища, хоть христианские храмы ставили там, где нужно отпугивать нечисть. В том числе – в проклятых местах.
– То есть, можно понаставить церквей и, наша проблема решена? – ехидно поинтересовался генерал.
– Не совсем. Храмы – это лишь половина дела. Нужны люди. Кому нужен храм, если нет людей? Без них – это только коробка.
– Ну, везет твоей «исторической родине», – деланно вздохнул генерал. – Что и за место–то такое?
– По–разному говорят, – хмыкнул я. – Кто говорит, что Европейский Север – прародина человечества. Кто говорит, что наоборот.
– Олег, давай мы с тобой в такие дебри не станем лезть? – жалобно попросил генерал. – Я в этих делах не велик спец. Мое дело солдатское.
– Согласен, – кивнул я. – Я в таких делах смыслю не больше вашего.Но если припомнить, что когда–то, каждый десятый монастырь России находился в наших краях – в Вологодской и в Архангельской областях, в Карелии, то на какие–то мысли это наводит.