Застеколье

– Всё–всё! – замахал генерал руками. – Когда выдвигаемся?

– Да хоть завтра, – предложил я.

– Нет, завтра не пойдет, – раздумчиво протянул генерал. – Сам понимаешь, нужно твои материалы к местности привязать. Район ты конкретный указал, это хорошо, сэкономим год, как минимум. Но если все так, как ты говоришь, придется съемки со спутника заказывать. На согласование время уйдет, на саму съемку. Скорее всего, придется спутник перенацеливать. Неделя – самое меньшее. И то, придется задействовать административный ресурс.

Как я понял, административный ресурс – это я. Там, где не поможет авторитет генерала государственной безопасности (в высоких чиновничьих кабинетах это не всегда срабатывает), должен подействовать статус «особы». Впрочем, Унгерну виднее – он умный.

То, что из некоторых озер вода внезапно уходит, а потом также внезапно приходит, известно давно. И озер таких в России немало. Есть они и вдругих странах и, на чужихконтинентах. Но все–таки, больше всего у нас. Для крестьян исчезающее озеро было настоящей бедой. Вот, только что были тут заливные луга, плескалась рыба, летали утки–селезни – и, нет… Говорят, пытались строить плотины, забивать «дыры» в дне озера, но получалось только хуже. Вода все равно уходила, а вместо озера появлялось болото.

Сколько легенд появилось о водяных, что якобы проигрывают воду друг другу в карты! Мол, проигрался наш батюшка–водяной, озеро и пропало, а как отыгрался – вода вернулась на место. Не скрою, я как–то поинтересовался у знакомого водяного об игре в карты, но тот лишь посмеялся. Сказал – мол, других дел, более важных, полным–полно. Да и негоже это, играть на живые души – будь то зайцы, или мальки в воде.

Наука же говорит, что около трехсот миллионов лет назад, на дне теплого и мелководного моря, покрывавшего землю, отложились известняки. Потом, спустя миллионы лет, резко похолодало и, Европейский Север оказался прикрыт ледниками. Известняки же, никуда не девались, лишь зазмеились трещинами, куда уходила вода, образовав подземные реки и озера.

В конце –концов, ледники ушли, оставив после себя груды камней и озера. Известняки же оказались более стойкими и, по ним по–прежнему струилась вода. Если ее становилось больше, чем нужно, вода пробивалась наверх, просачиваясь в щели и трещины. А когда подземные реки мелели, уходила обратно.

Подземные реки свободно текли из Большой Земли в Застеколье, соединяя между собой обе цивилизации. Им было глубоко плевать, что параллельные миры, как и параллельные прямые, не пересекаются. В этом случае уже действовала неевклидова геометрия. Жители параллельного мира –не особо хорошие математики, зато – прекрасные теоретики, знали об особенностях рек и, даже пользовались. Иначе, откуда бы на Земле появились легенды о речных девах–ундинах, сказки о водяных? Другое дело, что существам, считающимися на Земле «волшебными», в нашем мире было нечего делать. Ничего особо полезного у нас нет, а общение с людьми им особой радости не доставляло. Людям всегда что–то надо: от русалок – их красоты, от водяных – рыбы, от леших – добычи.

Озер, сообщающихся с подземными реками немало. Едва ли не каждый год экспедиции, состоящие из восторженных студентов и мрачных преподавателей (обычно, из числа тех, кто не имеет ученой степени, а полевую практику кафедре проводить надо!), открывали очереднуюкарстовую яму или пробирались в Вытегорский район, чтобы глянуть на Шимозеро или Лахозеро, или иные исчезающие озера.

Из ста двадцати озер Белозерского района нас интересовало одно–единственное озеро, которому там быть не полагалось. Так, по крайней мере, твердили географы. Правы они, или нет, можно было подтвердить (или опровергнуть) лишь опытным путем, потомучто карты, полученные со спутников ничем не помогли. Ничего нового нам не сказали ни авиаразведка, ни тщательный опрос лесников и охотников.

Возможно, стоило использовать вертолет, но посоветовавшись, мы с генералом решили этого не делать. Во–первых, собственного вертолета в нашем отделе не было, а брать чужой, пусть даже и из своего ведомства, очень проблематично. Машина нам понадобится не на час–два и, даже не на день–другой, а недели на две, а то и на месяц, а вертолет сжирает восемьсот литров топлива в час! Кто станет платить за горючее в таком объеме? Правильно – дураков нет. Во–вторых, я почему–то опасался, что цверги, несмотря на их примитивность, могут почуять неладное. Оставалось одно – топать ножками, как в старые добрые времена. Хорошо еще, что я знал, где цвергов искать не надо. А иначе, пришлось затратить бы гораздо больше времени и сил. Но даже и в том квадрате, который обрисовал мне Ярослав, было добрых сто километров.

Унгерн дал мне пятерых парней из группы захвата, а сам остался в Москве. Дескать – ежели, что, он на связи. Генерала можно понять. Поиск загадочных цвергов – это всего лишь одно из направлений деятельности его управления. Чем еще занимается генерал–майор государственной безопасности, я не знал, а интересоваться у начальства вещами, не относящимися к твоей собственной компетенции – верх глупости.

Итак, мы методически прочесывали площадь в сто километров, пытаясь заглянуть едва ли не под каждый куст, потрогать любую подозрительную корягу. Наверное, это глупо, но кто знает, каких размеров должно быть озерцо? А может, это теперь просто провал в земле, прикрытый листьями и сломанными ветвями? Если цверги решили устроить на Земле новую базу, то вполне могут замаскировать выходы.

Время шло, мы по–прежнему ничего не находили. Время от времени названивал генерал и, уже начал выражать сомнение – может, правы специалисты, полагавшие, что в Белозерье нет исчезающих озер? Но я верил Маше. Если она пришла к выводу, что цверги обитают именно в Белозерских краях – так оно и есть. А если Ярослав, предпринявший собственные исследования, сообщает об исчезающем озере в тех местах, значит, озера там есть и мы их просто плохо искали.

Когда потянулась четвертая неделя бесплодных поисков, а мои «временнообязанные» подчиненные начали проявлять признаки недовольства, я решил сделать небольшой перерыв. Пусть парни съездят на пару дней в Белозерск, побродят по старинному валу, попробуют знаменитого белозерского судака. К слову, если вам где–нибудь предложат судака и скажут, что он выловлен в Белом озере, не верьте. Весь белозерский судак съедается рядом с самим Белым озером или, в крайнем случае, в ресторанах Череповца.

Разумеется, я поехал вместе со своей командой. Нельзя отпускать подчиненных без начальственного присмотра и, к тому же, мне самому надоело болтаться по лесу.

Когда мы, чистые, после гостиничного душа и сытые, гуляли по крепостному валу, построенному во времена Ивана III, я услышал:

– Василич!

По отчеству, да еще с такими интонациями, ко мне мог обратиться лишь один человек, которого в городке уважительно именовали Петровичем. Невысокого роста, худощавый, он сочетал в себе чрезмерную язвительность, острый ум и прагматизм. Немолодого учителя, выучившего половину Белозерска уму–разуму, любили и считали народным достоянием, почти таким же, как старинный мост или камень Синеуса.

С Александром Петровичем мы познакомились на одном из профессиональных конкурсов, где вроде бы считались конкурентами, но вместо этого подружились.

– Приветствую! – церемонно поклонился Петрович, протягивая мне левую руку, потому что в правой он держал за жабры здоровущую рыбину, едва ли не с метр длиной. Щука или судак? Нет, судак.

– Ого! – восхитился я. – Сам ловил?

– А как же! – гордо потряс добычей Петрович. – Весь утренний завоз в магазине перетряс, пока не поймал.

– Все прикалываешься?

– Ну, это разве прикол? – хмыкнул Петрович. – Вот сегодня, с утра был прикол. У меня нынче методический день, поехал тещу проведать. Смотрю – коллега, молодая деваха чешет, опаздывает. Притормозил, не поленился, поинтересовался – почему на работу поздно идет? Стала оправдываться. Сообщил, что собирали на пятиминутку. Дана команда написать согласие или отказ от прививки против Эболы и сдать до половины одиннадцатого в канцелярию. Деваха рысью в школу. Я через часик вернулся, зашел в канцелярию, а там в недоумении: почему и, с какого перепугу учителка принесла письменный отказ от прививки против Эболы и что делать с этим отказом, если вакцина еще не изобретена?