Завет

– Ты и соплю из носа у покойника выгрезешь, если хавка вдруг закончится, не побрезгуешь. Или старую подмётку заточишь, если дадут. А ещё…

– Кончай ныть, – оборвал его Виктор. – Хлебай свою байду и набирайся сил перед следующим самоубийственным заданием. И помолиться не забудь, я прослежу.

– Перед заданием молиться или перед обедом? Если я загнусь от этой кормёжки, то не забудь заказать мне заупокойную мессу и свечку в Чёрной церкви[2] поставить, как на родину двинешь.

– Хонтерус[3] в гробу перевернётся от такого кощунства.

– А ты словечко за меня замолви, объясни, что и как. Ты же свой, он прислушается.

– Обязательно. А если пообещаешь в штаны себе нассать, то я тебе ещё и ящик пива подгоню. Если не получится, то позови Девятку, он поможет.

– Всего один? Мне не хватит.

– Остальное придётся заслужить.

– Ты помягче с ним, шеф, – сказал Девятка. – Солдат, который всем доволен, – это мёртвый солдат.

– Ты ещё жив вроде. Хотя воняешь как сдохшая собака, так что могу ошибаться.

– Отправь Девятку обратно в армию, – предложила Альма. – Там оценят его привычку перед каждым заданием приклеивать к ботинку стикер с группой крови.

– Нашла чем напугать, – ответил орк. – Как будто я мало в говне бывал.

– Пусть клеит, не жалко. Всё равно же не помнит ни хрена. А так санитарам не придётся ждать, когда Девятка наконец-то перестанет тупить и сможет внятно изъясняться. Кровь его группы они всё равно не найдут, но пусть старается, это похвально.

– Мне и тут нормально.

– Ещё бы. «Вигиланс-95» существует лишь с одной благородной целью – дать тупым кривозубым выродкам вроде тебя шанс на лучшую жизнь. Мы – маленький злобный пёс на службе церкви. Нас бьют, ненавидят и изредка натравливают на врага, чтобы мы вцепились ему в глотку и превратили в кучу обосранных тряпок. Так что радуйтесь, что попали в разведку ОБСК. Каждая зарплата – праздник, каждый обед – роскошный банкет, а командир вам отец родной…

Сицеро поднял голову.

– Получается, я сын дебила, что ли?

– …так что будьте готовы насовать любому, на кого укажут.

– Всегда готов.

На некоторое время воцарилась тишина.

– Я слышал, нам пришлют салаг, – сказал Скарт. – Пехоте нужно несколько хороших парней…

– Заканчивай смотреть правительственные агитки по телеку, они от твоего внимания тупеют.

– Лучше бы новых калек на гражданские должности прислали – на них хотя бы смотреть смешно, – сказал Девятка. – А то старые уже поднадоесть успели.

– Твой пример показывает, что скорее грустно.

– Аминь.

– И где ты только все эти сплетни собираешь, Грязный? – спросил Виктор – Я ещё рапорт не успел подать, а тебе уже всё известно.

– В штабе, где ж ещё, – влезла Альма. – Опять к секретарше яйца подкатывал, да, сержант?

– Это уже моё дело, не ревнуй.

– Ты разбиваешь мне сердце.

– Это не наше начальство придумало, запрос пришёл от инквизиции.

– Заканчивай трепаться.

– Каждая потеря в отряде – это ошибка командира, – внезапно заявил Девятка. – Если бы наш лейтенант не лез, куда не надо…

Виктор подался вперёд.

– Лучше заткнись.

– А что, не так, что ли? Скажи ещё, что Мясник не из-за тебя погиб. Ему будет интересно это послушать.

– Мяснику уже никто ничего не скажет.

– Ага. А последним, что он услышал, был твой приказ. Такая вот жопа, Вик.

– Про Гробовщика и Святошу ты почему-то не вспомнил.

– В первую очередь я вспоминаю друзей. И потом, ты сам кончил Мясника.

– Тебя это несказанно удивит, но когда в нас стреляют, то и попасть могут. Мы все в одинаковом положении, понял? Каждый может поймать пулю бестолковкой. – Виктор постучал себя пальцем по лбу. – Вот этим самым местом. А когда раненых невозможно эвакуировать, их приходится добивать. Тебе ли не знать.

– И, тем не менее, это ты его похерил.

– Задницу с башкой местами поменяй, не тем местом думаешь.

Виктор встал.

– Куда собрался? – спросила Альма.

– Пойду прогуляюсь, рожа Девятки аппетит испортила. Кончайте жрать и шуруйте в расположение.

Он хлопнул Каина по плечу.

– Ты тоже зайди, есть разговор.

Когда Виктор ушёл, Девятка спросил у Каина:

– Знаешь откуда у Вика погоняло?

– Нет, просвети.

– Он прославился тем, что добивает раненных и собирает их жетоны. Слышно, ещё до «Дельты» его заслужил. За это его боятся и уважают.

Орк указал на Каина ложкой.

– У тебя лицо такое, будто ты его отсидел.

– Приобщился к нашим порядкам и слегка удивлён, – пояснила Альма.

– Да его этот мелкий китаец из «Лиса» задрочил до состояния полнейшей невменяемости.

Скарт перегнулся через стол.

– Всё в порядке, Джен всё-таки схватила его за яйца.

– Не заглядывайся на чужих парней, Грязный, – сказал Джен. – Всё равно тебе ничего не светит.

– Чего замерли, девочки? – спросила Альма, внимательно осмотрев взвод. – Хавайте быстрее и бегом в расположение.

* * *

Перед входом в казарму «Дельты» лежал потрёпанный разноцветный коврик с надписью «Самое гейское место в мире». Каин толкнул дверь и вошёл.

Большая часть коек и шкафчиков пустовала – «Дельта» уже давно действовала в усечённом составе. Оружие и броня валялись на полу или койках, а солдаты резались в карты или занимались на тренажёрах. Джен и Сицеро заняли скамью для жима лёжа.

Вниманием его удостоил только Скарт. Дроу лежал на койке и читал книгу. «Симпатия к Дьяволу», прочёл Каин.

– Ты же видел нашу приветственную надпись? – спросил Скарт, перевернув страницу.

Каин кивнул.

– Ну так готовься, она там не просто так…

Мимо него промчался Девятка. Следом неслась вооружившаяся шваброй Альма.

– Грязный, лови его!

Скарт лишь отмахнулся и продолжил чтение.

– Да был я в душе, старшина! – вопил Девятка.

– Тащи сюда свою жопу, получишь по ней.

Орк вылетел из казармы, едва не сорвав дверь с петель. Альма не отставала.

– Теперь вся база будет смотреть на клоунаду.

– И что это было? – спросил Каин.

– Помывка, – объяснил Скарт. – Сперва Альма загонит его в угол, а потом начнёт драить шваброй. Если будет сопротивляться, то ручку засунет ему куда поглубже и провернёт пару раз.

– Занятно… Виктор у себя?

– Занят он. Так что располагайся и приобщайся к нашему зоопарку.

Каин пододвинул стул и сел.

– Весело у вас тут, ничего не скажешь. Откат что надо.

– Ты почаще заглядывай, ещё и не такое увидишь. А если понравишься парням, то они разрешат тебе трахнуть сестрёнку Виктора.