Завет
Шрифт:
Каин ещё раз посмотрел на сотрудников ООП.
– Парень слева левша, весит сто два килограмма и страдает от одышки. Его напарник раньше служил в полиции и всё ещё пытается неосознанно перекрывать диагональ, начинает чесать шею, когда лжёт и не очень-то заинтересован в ходе расследования.
– Ты ведь это всё придумал, да?
– Можете проверить, хёль Квантрейн.
– Просто Регина, я не люблю официоз.
Солдаты распахнули перед ними двери. Внутри их уже ждал тучный гоблин в форме медбрата и в заляпанном какой-то фиолетовой дрянью кожаном фартуке. Он с трудом поклонился.
– Здравствуйте, леди-инквизитор, –
Голос гоблина был низким, хриплым и неприятным.
– Как дела, Джакс? – поинтересовалась Регина.
– Так себе. Работы больше, чем хотелось бы. А трупы всё тащат и тащат, конца им нет. В Уйлипотвароше что, зону свободного огня объявили? Опять устроили маленький Бейрут[4]?
– Я, кажется, ослышалась. Ты не мог бы повторить?
– Я говорю, работа в радость, леди-инквизитор. А ещё…
Он замолчал, не договорив.
– Смелее, Джакс, – ободрила его Регина. – Ты же знаешь, как я люблю честность.
Виктор фыркнул.
– Тогда можно мне высказать все, что я думаю про твоё платье? – спросил он.
– Нельзя.
– Вам стоит переодеться, – сказал Джакс. – У нас тут слегка… грязновато. Сами понимаете, сегодня завал, за чистотой следить некогда. Я подберу подходящее облачение.
Она отмахнулась.
– Нет времени. Постараюсь ничего не трогать.
– Что вас интересует сегодня?
– Мортифакторум[5].
– Прошу за мной.
Они шли через комплекс, представляющий собой путаницу коридоров, выложенных серой кафельной плиткой. Повсюду в изолированных боксах располагались лаборатории и операционные, освещённые натриевыми лампами. Большая часть столов была занята телами. Санитары в масках и чумных костюмах сновали туда-сюда по коридорам, перевозя каталки с трупами и таская сумки с инструментами или железные подносы с ножами, пилами и колбами.
– Это здесь вы выращиваете полукровок? – спросил Виктор. – Или в другом месте?
– У тебя нет допуска к подобной информации, – напомнила Регина.
– Мастер Джакс!.. – крикнул один из санитаров.
– Я занят. Потом.
Он обернулся.
– Работы невпроворот, но мы не жалуемся, леди-инквизитор.
– Отрадно слышать. Служи Господу преданно, Джакс.
Они вошли в зал с таким же серым кафельным полом, который освещали висящие над головой летающие лампы; за стеклом мельтешили крохотные крылатые существа – люмы. Джакс на ходу хлопнул по одной из ламп, и та полетела следом. По пути лампа столкнулась ещё с несколькими светильниками, заставив их разлететься по помещению и закружиться в сложном хороводе.
Внутри было холодно, воздух был тяжёлым и спёртым от химикатов. В стены, обшитые стальными листами и почерневшим от времени деревом, были вделаны серебристые дверцы. Они образовывали аккуратные ряды, уходящие куда-то во тьму под высоким потолком. Казалось, что грязь прячется в каждой впадине, но при ближайшем рассмотрении все пятна оказывались старыми – Джакс тщательно следил за своим царством.
Вдоль стен стояли медицинские каталки, на каждой из которых лежало накрытое простынёй тело; рядом стояли пакеты со срезанной одеждой. В середине располагались столы, оснащённые штативами с хирургическими инструментами и регулируемыми люмен-лампами.
– Это те культисты, которых собрали после сегодняшней операции, – сказал Джакс, махнув рукой. – Мы их отдельно
положили.Регина быстро пересчитала тела.
– А остальные где? В твоём отчёте фигурировали другие цифры.
– Там суповой набор, пришлось в мешки упаковать и спрятать в холодильник. Позже осмотрим.
– Не забудь прислать мне полный отчёт. А сейчас мне нужны предварительные результаты. Ты нашёл что-нибудь интересное, Джакс?
– Если вас интересуют культисты, то ничего особенного. Нет никаких идентификационных меток, все татуировки и приметные шрамы были удалены с помощью хирургической магии. Они даже бирки с одежды спороли. Поэтому с опознанием придётся подождать.
– Что, совсем ничего интересного?
– Ваши войска хорошо стреляют – многие из них погибли мгновенно.
– В этом я никогда не сомневалась. Тогда переходим к главному.
– О да, эти экземпляры крайне необычны.
В углу обнаружился отдельный изолированный бокс, заставленный изнутри ширмами. Джакс позвенел ключами, отпирая массивный замок. За это время Регина успела достать из ридикюля баночку с душистой мазью и нанести её на крылья носа.
– Это ещё зачем? – спросил Каин.
– Сейчас узнаешь.
[1] Ombra adorata (ит.) — возлюбленная тень.
[2] Аскеза — самоограничение по религиозным побуждениям.
[3] Контрфорс, аркбутан, пинакль — элементы архитектуры.
[4] ...маленький Бейрут — отсылка к гражданской войне в Ливане (1975-1990), в результате которой Бейрут был частично разрушен.
[5] Мортифакторум — здесь — хранилище для трупов.
Только Писанием III (6)
И послал тебя Господь в путь, сказав: «Иди и предай заклятию нечестивых Амаликитян и воюй против них, доколе не уничтожишь их»
Первая книга Царств, 18
Джакс гостеприимно распахнул дверь, и их накрыла волна удушающего запаха.
– Ну и вонища, – поморщился Виктор. – Хотя когда Девятка зачем-то снимает ботинки, то воняет ещё хуже.
– Покажи им, Джакс.
– С удовольствием, – ухмыльнулся гоблин.
Он натянул перчатки и отбросил ткань с ближайшего трупа.
На столе лежало человекообразное краснокожее чудовище с деформированным вытянутым черепом, из которого торчали несколько слегка изогнутых рогов; похожие наросты располагались на плечах и предплечьях. Челюсти сильно выдавались вперёд, пасть заполняли растущие в несколько рядов длинные острые зубы. Все мышцы были гипертрофированы и уродливо бугрились.
Тронутые разложением полуночно-чёрные глаза злобно таращились в потолок и казались живыми.
– Видел когда-нибудь такое? – спросила Регина.
Виктор поймал сонно покачивающуюся лампу и поднёс поближе. Затем взял медицинский щуп и осторожно поковырялся в пасти неизвестной твари. Внутри обнаружился сложный язык, состоящий из нескольких пустотелых щупалец, заканчивающихся слегка изогнутыми заострёнными жалами. Нижняя челюсть делилась на две части и не имела костей. Зато обнаружилась пара дополнительных длинных клыков, расположенных горизонтально и тянущихся вдоль челюсти. Виктор поковырял клык и поставил его торчком.