Земли за Башнями

– Дерзить не надо. Но и угождать тоже. Помни, что для тебя он не вождь, так к нему и относись.

На этом разговор завершился. Путники как раз вышли на тропу, достаточно оживлённую для этого леса. Навстречу шли путники разных рас и мастей, кто-то тоже стремился попасть в поселение. Одни внимательно разглядывали пришельцев, а иным не было дела до рогатых.

Так Бэюм с Ратибором добрались до входа в деревню. Располагалось оно подле локтя Иргиема. Плечевая кость дыбилась горным хребтом, меж рёбер тянулись сосны, но уступали по высоте костям лежащего на боку исполина. За века скелет сделался бурым и щербатым, но ещё сохранил монолитную мощь. Рёбра погрузились в землю – между двумя из них жители протоптали тропинку. И на ней стоял нандиец, кто-то сродни пограничнику. Он не обращал внимания на проходящих, а терпеливо дожидался рогатых.

Как и все нандийцы, ростом он превосходил даже Ратибора, причём сразу на голову. Вместо копыт у него были ступни, телосложением, вообще, он больше напоминал ангела, только без крыльев. Ни шерсти, ни волос не было. Серая кожа вся покрыта мелкими морщинками, складками и бородавками. Безрогая голова чуть сплюснутая, с широким ртом и выпученными чёрными глазами. Сзади висел толстый, но короткий, до колен, хвост.

На этом дикарского вида существе была длинная юбка, запахнутая в полтора оборота и удерживаемая сразу тремя ремешками. За спиной висел плащ из медвежьей шкуры, вместо застёжки у которого растянулись целые бусы из охотничьих трофеев.

Пограничник ждал чужаков расслаблено, лениво уперев меч в землю. Ратибору бросилась в глаза небывалая древность оружия. Нандиец держал в руке двуручник, кованный явно не для столь рослого владельца. Оружие из неведомой страны и эпохи было безнадёжно затуплено, так что являлось скорее железной дубиной.

Нандиец сделал полшага в сторону гостей, так что те вынуждены были остановиться. Часовой во всех смыслах взглянул на рогатых свысока.

– Надо же, чистокровный сын Тура, – раздался гортанный голос нандийца.

– Ороны такие же чистокровные, – возразил Бэюм.

– Может быть. Только с вами у нас меньше проблем. Куда направляешься, рогатый?

Ратибор пропустил оскорбление мимо ушей и ответил:

– К Дероку, а потом сразу покину деревню.

– Не пойдёшь ты к Дероку. Ты пойдёшь к вождю Бедриангу, а уж он решит, как у тебя день сложится.

– Я ничего плохого не сделал.

– Ты бы, прежде чем такое говорить, снял оружие с пояса. А ещё вот этот свой мелкозвон. А у тебя какие здесь дела?

– Я его провожал, – ответил Бэюм.

– Вот и считай, что проводил. Можешь ступать домой, а ты пойдёшь со мной.

Здоровенный нандиец закинул меч на плечо и дал знак Ратибору идти следом. Турич переглянулся с Бэюмом, но тот только и мог, что ответить:

– Похоже, придётся нам расставаться. Лучше тебе сделать так, как хочет вождь.

– Ты ему совет даёшь, – буркнул нандиец, – как будто у него выбор есть.

– Я пойду и поговорю с вождём, – сказал Ратибор. – Спасибо тебе, Бэюм за всё и до встречи.

Сыны Тура обменялись рукопожатиями, и настало время туричу пройти в Волчью деревню. Нандиец повёл гостя нужной дорогой. Всего через пару шагов из ниоткуда появилась рысь и, злобно оглядев турича, пристроилась подле нандийца.

– Зверь резкий, – кивнул здоровяк на питомца. – Так что при нём веди себя спокойно.

– Испугался я твоей кошки.

Нандиец оглянулся, но ничего не сказал.

Дрессировка зверей – давняя традиция нандийцев, для них обзавестись ручным зверем всё равно что супругу завести. Причём серокожие гиганты не останавливаются на трижды прирученных собаках и лошадях, а умело дрессируют самых неожиданных зверей. Во время войны с нандийцами Ратибору приходилось отбиваться и от ястребов, и от кабанов, и от ручного лося.

Но то были давно минувшие дни, а сейчас дела обстояли за Волчьей деревней. Подобной диковины Ратибор ещё ни разу не видел: меж деревьями теснились избы разных форм и размеров, едва складываясь в улицы. Сколочены добротно и опрятно, насколько жителям позволили инструменты. Местами коньки украшены фигурами, не похожими на таковые у жителей Пяти Земель.

Но имелся у поселения и второй ярус: на деревьях повисли совсем небольшие домики, практически шалаши. Иные примостились на ветках в гордом одиночестве, а некоторые соединили подвесными мостами. Основными обитатели второго яруса являлись какие-то мохнатые образины, сноровисто лазающие по деревьям. Внизу же суетились столь разные создания, что странно было даже вообразить их мирное сосуществование. Однако вот нандиец рубит дрова, не обращая внимания, что над его домом нечто насекомоподобное чинит своё жилище. Чуть впереди шестилапые коротышки торгуются с драконидом-горшечником, а в конце улицы на четвереньках плетётся какой-то тощий одноглазый великан, ростом под три сажени.

И все без исключения косились на Ратибора. Кто-то с суеверной неприязнью, а кто-то с желчным предвкушением казни. Бэюм говорил, что убивающая туричей демоница была выдумкой, но местные, похоже, верили в неё безоговорочно.

Путь сквозь деревню подходил к концу. Из-за шалашей показалась крыша большого терема, построенного в разы искуснее прочих домов. Нандиец свернул на перекрёстке и повёл Ратибора к зданию, впечатляющему добротной резьбой на карнизах и причелинах. Вместо конька крышу венчал крупный сплюснутый череп с витыми бараньими рогами.

У крыльца Ратибора уже ждала компания из шести нандийцев, не уступающих в габаритах провожатому турича. На всех традиционные юбки, а на плечах разного рода плащи, показывающие удачливость в охоте. Кто-то вооружился сносным оружием, а у некоторых были лишь дубины. И ещё вьющиеся подле хозяев звери от волков и до крупной змеи на плечах у одного из дрессировщиков.

Именно змееносец вышел вперёд. Его кожа переливалась оттенками красного – нандийцы умеют менять её цвет, подобно хамелеонам. Этот, видимо, воевода вождя, решил лишний раз подчеркнуть свой статус агрессивным красным оттенком.

Возвысившись над Ратибором, змееносец нагло потянулся к мечу.

– Оружие давай сюда.

Но турич решительно оттолкнул руку нандийца и отступил на шаг. Дружина вождя приготовилась вступить в бой. Взявшись за эфес, Ратибор произнёс:

– Не я захотел идти к вождю – он просил меня явиться. Так что мне решать, заходить ли к нему вооружённым. А ты, я смотрю, ничего приличнее своего гарпуна не держал, иначе был бы в курсе, что нельзя хватать чужое оружие без спросу.

– Ты вздумал тут порядки устанавливать? – спокойнее, чем ожидалось, спросил нандиец. Его змея сжалась смертоносной ядовитой пружиной.

– Я воин, так что порядки у меня везде одни.

– Думаешь, я не заставлю тебя силой?

– На ожерелье у тебя полно клыков. Но я тебе не дикий зверь, а вы даже с ворованным оружием остались лесниками.

Нандийцы взяли Ратибора в кольцо, но атаковать без команды не спешили. Их ястребы, волки и рыси застыли, оскалившись. Ситуация складывалась решительно против турича, но отступать было некуда.

– Если ваш вождь боится моего меча, так зачем позвал в свой дом? Если он желает говорить, я буду, но оружие останется при мне, пусть и в ножнах.