Земли за Башнями

Улэк отложил череп в сторону и взглянул в глаза Ратибору:

– Ты знаешь, кто уничтожил этот город? И всё остальное княжество? Думаю, догадываешься. Это сделала Седая Скотница. В одиночку.

– Много же работы у неё было. Пирамиды из черепов складывать, думается мне, непросто.

– Ты, Ратибор, похоже, не совсем понимаешь, кто такая Скотница. Да, имя у неё такое, что легко принять за вредного духа, ну, в крайнем случае, демона. Но расскажу я тебе свою версию Туровой Охоты. Суть в том, что никуда Тур не уходил, не охотился он на исполинов в далёких краях. Он был убит Скотницей. И оба его брата, и супруга, и названная дочь.

– Кто же такая эта Скотница?

– Богиня. Из тех, чьи культы давно забыты.

– И зачем ей понадобилось уничтожать Бриславию и её богов?

– А вот этого никто не знает. В легендах упоминается некая месть, вот только чем богине могли насолить туричи… Даже страшно представить такое преступление, за которое сравнивали бы с землёй целое королевство.

– Княжество.

– Да, твоя правда.

Ратибор не разделял ужасов нандийца. Турич не отрицал, что случившееся здесь было кошмаром, но склонялся к тому, что это дело рук вполне земной армии. О чём не преминул сказать:

– А с чего бы тебе доверять этим легендам?

– Потому что Седая Скотница реальна. Когда она обратила в могильник Бриславию, то принялся разъезжать по всем Землям за Башнями и выискивать недобитых сынов Тура. И однажды она явилась в Волчью деревню.

– Хочешь сказать, – напрягся Ратибор, – ты её видел?

– Это случилось до моего рождения. Но некоторые старцы застали её буйство. Рассказывают, что Скотница прибыла на скрипучей повозке, увешанной рогатыми черепами. Она выехала на главную площадь, поднялась на козлах и спросила, не прячут ли жители в своих домах туричей. На счастье, ни одного из них в поселении не нашлось.

– Но дело всё равно добром не кончилось?

Улэк кивнул и рассказал:

– Жители клялись, что туричей в жизни не видели. Однако Скотница увидела в толпе оронов и рассвирепела. Достав хлыст, она принялась бить рогатых так, что рассекала тем плоть. Разгоняя оронов, богиня порушила немало домов и забила десятки невинных. После случившегося Скотница наказала гнать оронов прочь, а туричей хватать и везти к ней на север. За каждого сына Тура богиня обещала щедрую награду.

– И поэтому я сижу в клетке? Из-за баек выживших из ума стариков?

Улэк посуровел и поднялся с поилки. Подойдя ближе к Ратибору, нандиец изрёк внушительно:

– Ты не слышал, с каким ужасом они описывают случившееся. Не видел, как иных старцев просят рассказать о случившемся, а те молят убить их, но не уговаривать. Если ты повидал много болтунов, то понял бы, что наши старцы не лгут.

Затем в мимике нандийца мелькнула нотка стыда, и он отвёл взгляд в сторону.

– Мои товарищи пленили тебя ради даров Скотницы. Я не знаю, наградит ли она нас за твою голову – но хотя бы не накажет жителей Волчьей деревни. Если бы она узнала, что к нам захаживал турич, а мы отпустили его своей дорогой… А ведь она непременно узнала бы.

– О ближних, значит, подумал.

– Вроде того. Если быть честным, я забочусь о брате. И раз уж Бадил живёт в Волчьей деревне, то и о ней забочусь тоже.

Улэк встал у выхода и облокотился на косяк. Скрестив руки на груди, он добавил:

– Мне жаль, что так вышло, честно. Непросто жертвовать тем, кто спас твоего родственника.

– Так поступи по совести: отпусти меня, забирай брата и переезжай подальше от Волчьей деревни.

– Ты не понимаешь, каково это – гневить богов.

Ратибор мог бы посмеяться. За свою жизнь он разгневал не меньше шести.

А тем временем начали возвращаться товарищи Улэка. Никто ничего не обнаружил – бояться в городе было нечего. После разведки звероловы затащили пожитки в избу и оставили Ратибора одного. Лишь однажды пленника проведал Бадил, а всё остальное время четвёрка пропадала в доме. Слышались разговоры, шелест затачиваемого оружия да скрип старой мебели.

Предоставленный сам себе, турич так и не придумал способа высвободиться. Клетка оказалась слишком уж крепкой, колёса подпёрли основательно, а возможности дотянуться хоть до чего-то полезного не было.

Дожидаться темноты долго не пришлось. Последний сумеречный свет погас, и вновь объявился Бадил с какой-то похлёбкой в миске. Нандиец напялил на себя трофейную кольчугу. Ключ висел у него на поясе

– Проголодался? Надо думать, что да. Не понимаю, чего мы на тебя пищу тратим. С голоду помереть не успеешь, а за сытого нам Скотница больше золота не отсыплет.

– А ты уже на золото рассчитываешь?

– Ты прав, – подумав, ответил нандиец, – золота твоя шкура не стоит.

Бадил просунул руку в клетку и поставил миску, после чего вальяжно повис на прутьях. Сидящий у противоположной стены Ратибор приготовился схватить глупца за руку и сорвать ключ с пояса. Но Бадил вполне мог среагировать. Пришлось незаметно достать кол из рукава и выжидать.

– И как кольчуга? – пробормотал Ратибор, дабы потянуть время.

– Отличная вещь. Надо бы прихватить там и здесь, чтобы впору была…

– Кольчугу переклёпывают, – перебил нандийца турич.

– Чего?

– Я говорю «переклёпывают». Разъединяют кольца, убирают лишние или, наоборот, добавляют, а потом заклёпывают обратно.

– Ага, если кузнеца отыщу, так и сделаю. Умник херов.

Бадил нагло поглядел Ратибору в глаза и добавил ехидно:

– Ловко же мы тебя взяли.

– Мне интересно, когда вы успели сговориться. Про Гамла Вамхас, единорогов и всё остальное.

– Забавная вещь, но ничего мы не сговаривались. Объявись ты на день позже, мы бы, действительно, ушли на север ловить единорогов.

Нандиец растянул лягушачью пасть в улыбке. Ратибор на коленях подполз ближе, якобы, к миске с ужином. Беспечный Бадил так и не убрал просунутую в клетку руку.

– А Гамла Вамхас?

– Что, Гамла Вамхас?

– Мы, стало быть, шли в нужном направлении?

– Вроде бы, в точности не уверен. Улэк с Янфатом знают дорогу.

Ратибор взял миску и сделал вид, что изучает содержимое.

– Да и какая разница? – спросил нандиец. – В замок тебе уже не попасть.

– Я уж понадеялся, что вы сжалитесь.

– Счастливые деньки кончились, рогатый, так что…

Внезапно Бадила отвлёк громкий треск неподалёку. Нандиец обернулся на звук сломавшихся досок. Лучшего момента Ратибору не требовалось, так что он прыгнул на пленителя. Схватив нандийца за руку, турич атаковал колом в область шеи. Выверенным ударом заострённый сучок прошёл мимо кольчуги и вонзился Бадилу в плечо.