Земли за Башнями

Не успел раненый завопить, как Ратибор зажал ему рот ладонью. Второй рукой турич потянулся к ключу на поясе. Бадил вцепился в запястье пленника, завязалась борьба. Нандиец упирался отчаянно, силился отпрыгнуть от клетки, но Ратибор прижал ему раненую руку и не выпускал. Не в силах освободить рот, Бадил принялся кусать ладонь противника, но турич стерпел.

И тогда замычал клятый бык. Ратибор настырнее потянулся к ключу, а Бадил всё пытался помешать пленнику. Осознав, что турич берёт верх, нандиец додумался расстегнуть пояс и отшвырнуть в сторону.

Тогда Ратибор обеими руками схватил Бадила за горло и принялся душить. Ключ ещё можно будет достать каким-нибудь крючком на верёвке, а пока надо избавиться от нандийца и понадеяться, что тупой бык замолкнет. Турич давил противника беспощадно – тот без толку поколотил душителя по рукам, а затем начал бить по прутьям. Рукав кольчуги удивительно громко зазвенел, и в избе послышался шум вскакивающей на ноги шайки.

Первым в хлев прибежал Улэк с копьём наперевес. Выкрикнув, он занёс оружие для удара, но Ратибор выпустил Бадила и отпрянул к дальнему углу клетки. Улэк передумал колоть турича, а вместо этого помог брату подняться. Через секунду прибежали Содалит с топором и Янфат, вооружённый луком.

Кашляющий Бадил повис на Улэке. Тот, переводя взгляд с Ратибора на брата, гневно спросил:

– Что тут, блядь, случилось?

– Сука рогатая… меня ранила…

– Что? Ах ты ж, ёбаный в рот! Давай я вытащу.

– Я сам, – выпалил Бадил.

С этими словами нандиец выдернул кол из плеча и зажал рану ладонью. Шипя от боли, озлобленный выродок пробормотал:

– Сейчас я эту деревяшку ему в жопу затолкаю!

– Уймись, – сказал Улэк.

– Да пошёл ты!

– Я сказал, уймись!

– Да нахуй тебя! – прокричал Бадил и вышвырнул окровавленный кол из хлева. Сучок приземлился точно перед пирамидой из черепов.

Бадил растревожил себе рану и зашёлся мычанием. Боль разошлась по всему телу – не в силах терпеть, нандиец уполз к стене и сел на пол.

Тем временем Содалит подошёл к клетке и крепко ударил ладонью по прутьям. Взгляд его не предвещал ничего хорошего, а слова прозвучали, как приговор:

– Подержите его – я ему руки отрублю.

– Он от этого умрёт, – заступился за Ратибора Улэк.

– Я отрублю так, что не умрёт.

– Послушай ты! За брата я этого сукина сына накажу так, что он в объятья к Скотнице попросится! Но он нам нужен живым!

– Скотница нам только спасибо скажет…

– Нет, хуеплёт ты каменный! Она самолично захочет его убить! Так что засуньте свои идеи о наказании в жопу – я сам разберусь!

– Ты с ним уже понянчился – гляди, что вышло.

– Здесь ещё нужно спросить, – Улэк обернулся к Бадилу, приходящему в себя, – что за хрень вытворил мой брат. Как ты дал ему…

– Да меня треск какой-то отвлёк! – выкрикнул раненый нандиец. – С той стороны. Там, может быть…

– Эй вы! – внезапно прервал товарищей Янфат.

Драконид встал лицом к площади и натянул тетиву. Обернувшись в сторону опасности, товарищи Янфата оторопели от увиденного. В полной тишине череп, венчающий пирамиду, засветился синим. Могильное свечение неравномерно объяло старые кости и собралось дрожащими огоньками в глазницах. А затем череп поднялся в воздух, и за ним выросла бестелесная фигура. Призрачный скелет, обмотанный саваном, выполз из пирамиды и поставил когтистые руки по обеим сторонам от пихтового кола.

Призрак опустил череп к сучку и словно бы принюхался к крови, что осталась на нём. Насытившись ароматом, чудовище медленно выпрямилось и обратило взгляд на застывших в ужасе жертв. А затем призрак двинулся в их сторону.

Бесплотный призрак шагал статно и осанисто. Судя по черепу и копытам, скелет принадлежал минотавру, но когтям на его руках позавидовал бы любой демон. Тварь мерно ступала по брусчатке, и её шаги не порождали ни единого звука.

– Это что за херня? – пробормотал Содалит, поднимая топор.

Бадил подскочил к брату и выхватил у того меч из ножен.

– Меч мой, верни, – прошипел Улэк.

– Надо же мне как-то защищаться.

– Бери копьё.

– У меня плечо ранено! А одной рукой я с копьём не управлюсь.

Призрак остановился на небольшом отдалении от хлева. Тварь взирала на загнанных в угол двуногих с тяжестью неминуемого рока. Спешить костлявой бестии было некуда.

Янфат решился выстрелить, но стрела пролетела сквозь бестелесную фигуру. Однако дерзость драконида разозлила тварь, и огоньки в её глазницах разгорелись ярче. И тотчас из-под земли выросли костлявые руки. Всё новые и новые конечности потянулись из брусчатки, словно кошмарные цветы. Расходясь веером, призрачные заросли дошли до хлева. Прямо из-под ног звероловов вытянулись светящиеся синие культи.

Разбегаясь, бедолаги принялись бить по костям оружием, но лезвия оказались бессильны против нечистой силы. Зато призрачные руки без труда хватали живых за ноги и обжигали плоть холодом. Из страшной хватки можно было вырваться, но пространство вокруг заполоняли всё новые конечности, что начали расти из стен и потолка.

Янфат вырвался из ледяных объятий и сподобился на второй выстрел. На сей раз метко пущенная стрела угодила в голову и срикошетила.

– Череп! Череп уязвим!

Содалит тотчас воспользовался подсказкой и побежал на призрака. Культи хватали его и пытались повалить, но голем уверенно пёр напролом. Осталось всего несколько шагов, и Содалит занёс топор. Голем с рёвом вложился в удар, но в этот момент привидение исчезло, череп упал на брусчатку, а лезвие топора разминулось с целью.

Также исчезли все призрачные руки. Содалит насторожено огляделся, но не увидел противника. Как вдруг голем услышал:

– Сзади!

Но не успел Содалит обернуться, как возникший позади него безголовый призрак запустил руку в тело голема и схватил того за сердце. Содалита парализовало страшным жжением, словно за секунду обледенели все сосуды. Голем не мог даже кричать от боли. Тяга к жизни помогла направить непослушную голову в сторону клятого черепа, лежащего на брусчатке. Содалит замахнулся, но в следующую секунду вокруг выросли костяные культи, и передавая череп друг другу, оттащили его из-под удара.

Содалит попытался шагнуть за источником силы призрака, но тот крепко держал жертву. А затем тварь погрузила когти в сердце голема, оборвав его жизнь. Выпущенный гигант с грохотом рухнул на брусчатку.

Призрак поднял окровавленную лапу и дождался, пока ему не принесут череп. Бестия водрузила голову на плечи и словно бы вдохнула аромат големской крови. Но тотчас недовольно обернулась к остальным жертвам.

– Бадил, он ищет твою кровь, – сказал Улэк.

– Мою? Сука, брат, сделай что-нибудь.