Земли за Башнями

– Здесь не было чужаков, – ответил Бэюм. – Ангел, должно быть, выронил копьё в схватке с демоном.

– Гни свою линию, – с равнодушным высокомерием ответила ангелша. – А я поспрашиваю тех, кому ещё не изменила память.

И воительница уверенно направилась в сторону двери. Она буквально собиралась отпихнуть Бэюма с дороги, словно он был стоящим на пути ведром. Опешив на секунду, охотник отважился-таки защищать свой дом. Он перехватил копьё обеими руками и нанёс удар в шею. Но вальяжно ступающая воительница моментально уклонилась и перехватила оружие Бэюма. Взяв собственное копьё ближе к наконечнику, женщина проткнула им правую руку противника. Не успел орон закричать от боли, как воительница выдернула копьё у него из рук и ударила крылом по горлу. Пятка отнятого копья ударила в живот, роняя крепкого охотника на колени.

Воительница возвысилась над побитым, но уже через секунду среагировала на движение в дверях. Перехватив отнятую гасту, она метнула её точно в дверной проём.

– Нулгина! – выкрикнул Бэюм.

Орон подскочил, было, но боль в животе и колотая рана скрутили его. Бэюм разве что смог обернуться и увидеть, что влетевшее в дом копьё вонзилось в стену, не причинив никому вреда. А к порогу уже приближалась воительница, помешать которой Бэюм был не в силах. Ангелша по-хозяйски спустилась по ступеням, как вдруг ей навстречу выскочил Карф и попытался снести голову дубиной.

Ангелша отпрянула от взмаха, а затем утекла в сторону от атаки сверху. Сильным ударом женщина воткнула копьё голему в горло, но наконечник неглубоко вошёл в толстую шкуру. Карф ударил рукой наотмашь, но противница отпрыгнула, оставив копьё торчать в каменной шее.

И тотчас голема оплели светящиеся путы. Маг схватил Карфа десятком нитей и одним движением кисти повалил на землю. Над упавшим воспарил один из легионеров и, рухнув всем весом, пронзил Карфу голову. Умирая, голем засучил руками, а крылатый воин схватил копьё предводительницы и вогнал его глубже в глотку. На этом убитый обмяк.

Могучий ангел выдернул обе гасты и протянул одну из них владелице.

– Диана, – сказал он хриплым голосом.

– Благодарю, Хермэнус.

Женщина склонилась над убитым и пригляделась к его ремню. На нём обнаружилась бляха, популярная у столичных големов.

– Гляжу, ты любитель приютить еретиков, – процедила ангелша. – Хермэнус, займись им, а вы двое за мной.

Стоявшие в первых рядах ангелы последовали за Дианой, бесстрашно спускающейся по ступеням. Предупредительные крики Бэюма быстро стихли под кулаками Хермэнуса – правой руки командующей. Она тем временем вошла в землянку, где в углу сжались оставшиеся постояльцы. Те побросали оружие ещё до того, как воительница переступила порог.

– Мы сдаёмся, – проблеял однорогий Акинд, опускаясь на колени.

Ангелша, не меняясь в голосе, скомандовала:

– Рогатых на улицу. Животину убейте.

Шестилапый могер прижался к стене и пискнул:

– Я не животное…

Направленное в него копьё остановилось, но после небрежного жеста Дианы пронзило могера насквозь. Убивший коротышку ангел и бровью не повёл, словно, действительно, расправился с псиной. С холодной безжалостностью легионеры схватили оронов и поволокли из дома.

А их предводительница отвлеклась на шорох за стеной. Разглядев неприметную дверь, Диана направилась в хозяйскую комнату. Женщина прислонила к стене неудобное в тесном помещении копьё и распахнула дверь. Стоило переступить порог, как из угла накинулась Нулгина с ножом. Но сколько бы ярости ороница ни вкладывала в удар, тренированная Диана перехватила её за запястье, прижала руку к стене и ударила по предплечью наручем.

Удар вышел такой силы, что сломал Нулгине руку. Ороница завопила от боли и попятилась от выпустившей её ангелши. На улице отчаянно закричал Бэюм, но его неуёмность утонула в затрещинах. Нож вывалился из сломанной руки, а стонущая Нулгина осела на кровать.

Попытка двинуть рукой обернулась болью. Нулгина не сдержала слёз и прижала к телу сломанную длань. Загнанно подняв глаза, ороница взглянула на Диану, изучающую выроненный нож. Брезгливо скривившись, ангелша пнула оружие себе за спину и расстегнула застёжку шлема.

– Примипилия? – окликнул предводительницу вошедший в дом воин.

– Всё в порядке. Ждите меня снаружи.

С этими словами воительница сняла шлем, явив Нулгине свою внешность во всей полноте. Аристократическая красота Дианы сочеталась с волевыми чертами. Лицо ангелши было лишь немного подпорчено воинской грубостью. Каштановые волосы собраны в пучок на затылке. Ангельский лик преисполнен высокомерием, причины которому были ничуть не иллюзорными.

Пока Нулгина крепилась и пыталась побороть слёзы, Диана огляделась по сторонам и обнаружила идол Зелы. Пронзительный взгляд едва не испепелил образ богини. Поругав языческое божество, Диана водрузила шлем на идол, словно на подставку.

Одна рука воительницы легла на пояс, а вторая – на эфес гладиуса. Диана долго молчала, словно ждала, когда Нулгина зайдётся признаниями. Но ороница не произносила ни слова, потому ангелше пришлось задать вопрос:

– Ты супруга того рогатого? Если, конечно, вам, дикарям, известно, что такое брак.

– Я хозяйка этого дома, – Нулгина придала своему голосу храбрости.

– Запихнули три бревна под дуб и уже называете это домом?

Склонив голову набок, Диана продолжила допрос:

– У твоего мужа оказалась скверная память. А ты не вспомнишь, откуда у него появилось ангельское копьё?

– Здесь был тот, кого вы ищете. Он расплатился копьём за ночлег и ушёл.

– Сдаётся мне, ты тоже возомнила себя великой лгуньей. Если всё было так, почему твой супруг стал выгораживать случайного путника?

– Таковы у нас законы гостеприимства.

– Законы? Смешно слышать, как дикари говорят о законах. Кто вам их установил? Та деревянная корова под моим шлемом?

Нулгине пришлось стерпеть и повторить:

– Турич заночевал, а наутро ушёл.

– Куда?

– На восток.

– На восток? Благодарю за подсказку – теперь мы отыщем беглеца в два счёта. Отправимся скорее в путь.

Диана взяла под мышку шлем, уронив при этом идол с полки.

– Пойдём, проводишь нас в дорогу.

С этими словами Диана схватила Нулгину за рог и потащила наружу. Она без труда выволокла сопротивляющуюся ороницу из комнаты и вытолкнула на улицу. Нулгина покатилась по земле, крича и хватаясь за сломанную руку.

– Нулгина! – завопил Бэюм. – Не трогайте её!

– Хермэнус, меч ему к шее, – скомандовала Диана из землянки.

Исполнительный ангел взял Бэюма за рог и оттянул голову назад. К открывшему горлу приставил гладиус, да так плотно, что у орона не получилось бы заговорить, не порезавшись. Диана же, надев шлем и взяв копьё, вышла из дома с новыми распоряжениями: